лице.
По толпе прошла волна шепота, и на кафедру взошел священник в серебристо-серой мантии с капюшоном. Был он уже немолод, но крепок, бородат и чем-то напоминал статую, возвышавшуюся по правую руку от него. В тот момент, когда священник обернулся к толпе, под куполом сверкнула белая молния, блики от которой искрами пробежали по стенам храма, что-то вспыхнуло, и мельчайшая снежная пыль брильянтовой крошкой осыпала всех присутствующих. Задние ряды ахнули, передние ряды начали истово прикладывать руки ко лбу, сердцу и шептать «благослови, Источник».
– С новым днем вас, возлюбленные чада, – разнесся по залу густой баритон, и служба началась. Я откровенно скучала. Разглядывала лепнину и узоры магического льда на стенах, лица прихожан, даже собственные ногти, и вдруг почувствовала легкий тычок локтем в бок.
– Не зевай так откровенно, муха в рот попадет, – не глядя на меня, произнес заботливый «брат».
Я не выдержала и тайком показала ему кулак. Он с видом мученика воздел очи и осенил себя знаком Источника. Шут гороховый. Я перевела взгляд на священника и постаралась вникнуть в суть его речей.
– Защищать и направлять, – мой взгляд был прикован к выразительному лицу проповедника.
– Ибо защищать чад своих… – дальше я уже не слушала. Это странное движение губ я уже где-то видела. Множество шипящих… Ну конечно! Я вцепилась в руку Диксона.
– «Защищать», – зашептала прерывисто. – Я вспомнила. Рид поклялся ее защищать.
– Уверена?
– Да.
Проповедь завершилась. Прихожане в последний раз осенили себя знаком Источника и потянулись вереницей куда-то за кафедру. Я хотела было пойти к выходу, но Эверт ловко взял меня под руку и повел в общую очередь.
– Это к Источнику. Пойдем, посмотришь, из-за чего весь сыр-бор.
Мы влились в людской поток и довольно скоро оказались в глубине Храма. Спустились вниз, затем снова поднялись и вышли во внутренний круглый дворик. Посередине, закрытое прозрачным воздушным щитом, находилось небольшое озерцо, а над ним низко стелилась странная дымка. Источник! Завороженная зрелищем, я зашагала по галерее, выстроенной вокруг озерца, не отрывая взгляда от этой переливающейся дымки. Красиво. И умиротворяюще. Наверное, если бы я была нормальным магом, я бы почувствовала хоть что-нибудь необычное. А может, меня наполнила бы сила. Но мне просто хотелось смотреть на Источник не отрываясь.
– Стой здесь и никуда не уходи. Я скоро! – Диксон убрал руку с моего локтя.
Когда я оглянулась, то «братца» уже и след простыл. Но меня это совершенно не испугало. Я всем сердцем была там, под прозрачным куполом, я растекалась прозрачной водой и клубилась перламутровым пологом, я нашептывала, успокаивала, баюкала, берегла. Когда оцепенение спало, звуки и ощущения вернулись. Я посмотрела по сторонам и увидела Эверта: он не спеша шел по галерее, беседуя с человеком в серебристой мантии, в котором я узнала служителя, затем откланялся и поспешил ко мне.
– Ну все, обязательная программа выполнена, можем ехать обратно, – улыбнулся он мне. – Как впечатления?
– Ох, странные. Может, погуляем немного по Старому городу? – Мне нужно было как-то привести мысли в порядок.
Менталист кивнул и снова взял меня под руку. Ни дать ни взять заботливый брат.
– Я спрашивал отца Амфитриона о колебаниях уровня Источника, – сказал Диксон.
– Что, прямо так подошел и спросил?
– Воробушек, ты вообще слушала его сегодняшнюю проповедь?
– Разумеется.
– Ну и о чем она была? – «братец» смотрел на меня так насмешливо, что я снова начала закипать.
– Об Источнике, – буркнула я, – о чем же еще?
– А точнее, о тех благах, что он дает своим чадам. Сестрица, ты бы могла проявлять больше рвения в делах веры.
– Зато у тебя благочестие скоро из ушей польется, – зло бросила я.
– И тогда бы ты поняла, что вопрос о том, как трактует Обитель колебания Уровня, был вполне логичным, – Диксон пропустил мою колючку мимо ушей.
– Ну и как же?
– «Тем самым Источник защищает чад своих от большой опасности», – нравоучительно повторил за священником мой спутник.
– Ерунда какая-то.
– Не скажи, тут есть над чем подумать.
К этому времени мы уже покинули территорию Обители и шагали вниз, к первому ярусу острова.
– Я бы не отказался от чего-нибудь бодрящего, – сменил тему Диксон. – Спать хочется ужасно. Одна радость: еще несколько таких заходов, и деньжат я заработаю вполне прилично.
Вот тут мой самоконтроль и дал сбой. Все негодование последних дней поднялось внутри волной и выплеснулось наружу.
– Демоны тебя пожри, ты так спокойно об этом говоришь! Какое лицемерие! И ты еще смеешь что-то говорить о благочестии!
Диксон удивленно и с некоторым опасением смотрел на меня, словно на забавную, но агрессивную зверюшку. А я уже не могла остановиться.
– Ты за деньги проводишь время с богатенькими дамами. Демон с тобой! Но хвастаться этим вот так?!
– Прости, что? – оторопел менталист.
– Да-да, я слышала ваш с Марисой разговор, она обещала не давать тебе спать ночью. И другие мерзкие вещи! – я с вызовом смотрела в его голубые глаза, ожидая, что он скажет в свое оправдание.
Тот замер на мгновение, затем глубоко вздохнул: – Воробушек… – снова глубокий вдох. И вдруг этот бесстыжий тип громко и от души расхохотался.
Я растерянно смотрела на него. А негодяй уже сгибался от хохота, вытирая слезы тыльной стороной ладони. И когда я почувствовала непреодолимое желание добить его, чтобы не мучился, он, наконец, выдохнул и сдавленно произнес:
– Карты, горе луковое. Мариса большая любительница бриджа. На этой почве мы и сдружились.
– Но как же, – я беспомощно оглянулась, – тебе же нельзя!
– Тс-с! – Эверт приложил палец к губам. – Давай-ка найдем другое место для разговоров. А то с твоими сомнительными рекомендациями я уже начинаю опасаться за свою честь. Вон та пожилая мэм, например, как-то плотоядно на меня смотрит.
И правда, одна дама с большим интересом смотрела в нашу сторону. Не удивлюсь, если это главная местная сплетница. А щеки и уши горели от стыда. Да, Эмма, поздравляю, ты опять села в лужу!
Я молча плелась за жертвой моих подозрений. Карты! Демонова кочерыжка! Эмма, опять ты начиталась дурацких романов! А все же «братец» мой тот еще прохвост! Карты и дар менталиста… Это несовместимо!
У магов ограничений больше, чем у простых людей. Менталистов и эмпатов это касается в первую очередь. Им нельзя использовать свой дар на людях без соответствующего разрешения, пить спиртное, а также играть в азартные игры. И если запрет на горячительные напитки защищает разум окружающих, то последнее табу бережет исключительно их кошельки. Слишком уж велико преимущество магов разума перед остальными – и наделенными даром, и нет. Поэтому в залах, где идут серьезные игры, обязательно присутствуют проверяющие, чтобы не один менталист
