— Конечно! — запальчиво согласилась девушка. Уж боги-то точно знают, кто прав, а кто виноват!
Жар трагично хлопнул ладонью по лбу. Местных обычаев он не знал, но жизненный опыт подсказывал ему, что если с судьей еще как-то можно договориться, то богов куском сала и десятком яиц не задобришь — у них свои прихоти.
Вид у головы стал подозрительно довольный. Он обернулся к скалящимся весчанам и скомандовал:
— Выводи телегу!
Приободрившийся «скотокрад» первым кинулся исполнять приказ. Из общинного амбара торопко выкатили старую, рассохшуюся и жалобно скрипящую телегу — хуже Рыска только в Приболотье видела. Запрягли в нее (без тщания, только хомут накинули) Милку и погнали в гору, прямо по цветущему разнотравью. Голова поманил озадаченных гостей следом, да еще половина весчан за ними увязалась. Остальные толпой повалили вправо, вдоль подножия холма.
— А куда это мы?
— Щас увидите…
С другой стороны гора оказалась еще круче, почти обрыв. Далеко внизу, почти у самого подножия, выступали из реденького утреннего тумана две каменные глыбы — левая пониже и покруглее, правая острая и высокая. На ней сидела сорока, любовно перебирая по перышку развернутое крыло.
— Вот, — гордо показал на каменюки голова. — Слева Хольга, справа — Саший.
— И как же они нас судить будут? — не понял Жар.
— А очень просто! — Мужик махнул рукой, и весчане принялись выпрягать из телеги корову. — Сейчас оглобли снимем, посадим в телегу кого-нибудь из вас и с горки пустим. Если меж камней впишетесь — невинны.
— А почему нас, а не его?! — возмущенно перебил Жар.
— Вы истцы, а он ответчик, — пояснил голова. — Это ж вам божий суд нужен. Так что выбирайте промеж собой, кто в телегу ляжет. Если Хольга его приголубит, значит, не совсем уж конченый был человек, ответчик его простить и за свой счет похоронить должен. Ну а если Саший — прям как есть ракам бросим.
Альк задумчиво прикинул ширину прохода.
— А если вообще мимо проскочит?
— Не проскочит, — уверенно возразил голова. — Дорога накатанная.
— Многих спустили?
— Случалось, — неопределенно ответил мужик.
— И что, все злодеи так с одного удара об камень и помирали? — дрогнувшим голосом уточнил Жар.
— Не все, — зловеще возразил голова. — Не все с одного то есть.
Вор только сейчас заметил, что большинство весчан прихватили вилы с собой.
— А может, ну его, этот божий суд? — шепнул он, наклоняясь к Рыске. — Коровы — дело наживное…
Девушка, тоже не ожидавшая такого поворота событий, готова была с ним согласиться, но тут вмешался Альк, уверенно заявивший:
— Не трусьте, с телегой я как-нибудь разберусь.
Рыска восхищенно уставилась на саврянина. Даже Жар скрепя сердце вынужден был признать, что мужества Альку не занимать.
Корову с волочащимися за хомутом оглоблями отвели в сторону. Милка безмятежно принялась щипать душистую траву, не обращая внимания ни на новых, ни на старых хозяев.
— Ну кто из вас себя на божий суд отдает? — торжественно спросил голова, обрывая совещание истцов.
Альк горделиво вскинул голову. Два мужика покрепче уже протянули к нему руки с веревками, но тут саврянин обернулся и уверенно ткнул пальцем в Жара:
— Он.
— Хороший выбор, — одобрил голова. — Кто громче всех кричал, тот пусть и ответ держит!
Против белокосого, впрочем, он бы тоже не возражал, а вот девчонку жалко — ишь побледнела, рванулась к дружку, да саврянин ловко перехватил ее за локти, стянул их за спиной.
Вор так растерялся, что безропотно позволил усадить себя в телегу, затрепыхавшись, только когда его запястья стали обкручивать веревками и привязывать к обрешетке по разным сторонам телеги.
— Эй, так нечестно! — возопил он, но мужики были сильны и суровы.
— Божий суд нечестным быть не может, — нравоучительно заметил Альк, поудобнее, одной рукой перехватывая отбивающуюся Рыску вокруг груди, а свободной ладонью зажимая девушке рот. Весчане неприязненно косились на саврянина: ну погоди, голубчик, если с твоим дружком неладно выйдет, мы с тобой тоже разберемся, еще похлеще. Но вступаться за девушку никто не собирался — мало ли какие у белокосого на нее права, может, это его жена или сестра.
Разобравшись с веревками, мужики обошли телегу, подперли ее плечами и вопросительно покосились на голову.
— Пускай! — разрешил тот.
Мужики налегли, закряхтели. Телега с трагическим скрипом сдвинулась с места, нехотя перевалила через горбину холма, наклонилась — и покатилась сама, все набирая скорость.
Рыска почувствовала, что держащие ее руки внезапно ослабели, дернулась, вырвалась и с отчаянным: «Жа-а-ар!!!» — помчалась вдогонку.
Некоторые из баб закрыли глаза руками, шепча: «Ой, страсть-то какая, нет моченьки смотреть, помилуй нас Хольга!» У мужиков, напротив, моченька была, а к ней жадное любопытство. Телега грохотала, истец вопил, Рыска пищала, размахивая руками, как домашний гусь крыльями, пытаясь подняться в небо вслед за вольной стаей. Со стороны казалось, что это ей вот-вот удастся.
И лишь саврянин почему-то ухмылялся, двумя пальцами массируя переносицу.
Телега мчалась, казалось, прямо на Сашия, но в последний миг правое переднее колесо подскочило на кочке, повозка повернулась и, как нитка в иголочное ушко, вошла между камнями. Только боком по Хольге провела, оставив на ней полосу из содранного лишайника.
Весчане дружно охнули — кто разочарованно, кто восхищенно. Телега еще немного проехала и остановилась: низина после вчерашнего дождя была сырой и топкой, колеса на четверть увязали в земле. Люди начали потихоньку, боком, спускаться со склона, опираясь на вилы, как на посохи. А к телеге уже подбежали те, кто стоял и глазел внизу. Жара развязали, поставили на ноги и дружески хлопали по плечам и спине, поздравляя с победой. Вор шатался, ошалело моргал вытаращенными глазами. Рыска с разбегу врезалась в него, как телега в камень, обняла, уткнулась в грудь.
Последним с холма неспешно, как племенной бык, спустился саврянин.
— Ну что? — лениво поинтересовался он. — Теперь можно наших коров забрать?
— Ты!!! — взвыл Жар, отталкивая Рыску и кидаясь на Алька. — Подлюга!
— Но-но! — От первого удара саврянин легко уклонился, а на втором Жар оступился и плашмя рухнул в грязь. — Откуда столько ярости? Тебя чего, в телеге растрясло?
— Это ты должен был в ней сидеть!
— С какой стати?
— Ты же сам вызвался!
— Ничего подобного. Я сказал, что разберусь с телегой, а не заберусь в нее, — пояснил Альк, многозначительно понизив голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
