Читаем без скачивания Талисман из Рэдволла - Брайан Джейкс

— Вам еще нельзя вставать, мисс. Оставайтесь в постели. Я сейчас пришлю сюда Брогла…

— Никаких Броглов, — заявила сестра Алканет, входя в палату. — Здесь я решаю, кого и когда приглашать.

Эгберт вскочил, три раза отдал честь и заторопился:

— Так точно, местра, сэм, то есть сестра, мэм. Я уже выкатился вон, во!

Нимбало пришел в себя. Он лежал в канаве, а перед глазами его, рядом с Даграбом, стоял боевой топор. Даграб обернулся.

— Мышь очухалась, — доложил он. — Хлопает глазами.

Волог мгновенно развернулся и прицелился в Нимбало.

— Чуть дернешься — пристрелю. Отсюда трудно промахнуться. Ифира, свяжи-ка его.

Ифира занялась лапами Нимбало, а он обратился к Даграбу:

— Твой топор, крыса?

— Ага. — Даграб опустил пращу. — А что, нравится? Волог топнул по хвосту Даграба:

— Пращой работай, а не пастью! Даграб завертел пращу над головой.

— Ты подохнешь от моей руки и от этого топора, крыса! — с ледяным спокойствием пообещал Нимбало.

Камень из собственной пращи больно хлопнул Даграба по лапе. От неожиданности он замер, и его хлестнуло собственное оружие.

— Я сам тебя сейчас убью, придурок! — зарычал на Даграба Волог. — Будешь работать или нет?

Ифира проверила, прочно ли связаны лапы пленного.

— Как тебя зовут, приятель?

Нимбало глянул на ласку как на кусок грязи.

— Мое имя — Нимбало-Убийца, и эта крыса скоро убедится в его справедливости.

— Хо-хо-хо! — захохотал Волог. — Ишь, храбрый какой. А скажи-ка мне, храбрец, что ты знаешь о выдре, которую зовут Тагеранг?

— Не твое дело, — отрезал Нимбало.

Ифира размахнулась и ударила Нимбало в зубы.

— Не наглей, нам это может не понравиться. Отвечай на вопросы, не то будет хуже, малыш мой.

Нимбало слизнул кровь и ответил Ифире:

— Если бы я был твой малыш, я бы удавился со стыда. А уж любоваться твоей гнилозубой мордой — хуже быть не может.

Волог обхватил взбешенную Ифиру сзади:

— Стой, стой! Ты же его растопчешь! На кой нам его труп? Потом, потом, никуда не денется!

Ифира выбралась из объятий Волога и сорвала гнев на Грувене. Она ударила его по физиономии и заорала:

— Что уставился, как идиот? Таскай камни!

Волог тоже поддал Грувену хорошенько. Это стало его любимым развлечением.

Собирая камни для пращи, Грувен пожалел, что нет в его характере ничего от стойкости маленькой мыши.

Волог пустил еще одну стрелу через крепостную стену и заорал:

— Тагеранг наш или вы все покойнички!

Таг проснулся в своей темнице. Мысли путались. День сейчас или ночь? Сколько времени прошло? Кто его запер? Как выбраться на волю? Где Нимбало? Кажется, еще никогда не оставался оп так долго без свежего воздуха в легких, ветра в ноздрях и неба над головой. Пробравшись к двери, он принялся колотить в нее обеими лапами:

— Выпустите меня! Выпустите меня-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

29

Мгера и Крегга стояли у дверей аббатства. За ними толпились обитатели, которым велено было оставаться внутри. Брат Хобен высказал вслух то, о чем не хотелось говорить Мгере:

— Не могли двое бандитов устроить такой камнепад. Боюсь, Фавилла ошиблась.

Крегга привалилась к косяку и погладила свою полосатую физиономию.

— Сколько же их там, снаружи?

— Не знаю, мэм.

Мгера подошла к разбитому окну и взобралась на подоконник. Она задумчиво уставилась наружу. Гундил внимательно наблюдал за ней и разгадал ее план.

— Хурр, не надо. Не надо, Мгера. Оставайся здесь. Никому нельзя наружу, значит, и тебе нельзя наружу.

Мгера упрямо покачала головой. Она уже приняла решение.

— Надо выйти и с ними поговорить, Гундил. Надо узнать, что такое Тагеранг. Иначе мы дождемся, что кто-то погибнет. Надеюсь, они тоже сообразят, что необходимо выяснить обстановку.

Гундил насупился и объявил, что в этом случае он тоже пойдет наружу.

— И я пойду, — решительно заявила Крегга. — Значит, втроем.

— Прошу прощения, мэм, но вы не можете выйти без командира стенной стражи, во!

— Незачем устраивать коллективный поход, — проворчала Мгера, слезая с подоконника.

— Я пренебрегла бы обязанностями действующей настоятельницы, если бы осталась здесь, — строго пояснила Крегга, выпрямившись во весь свой немалый рост.

— А я пренебрег бы обязанностями твоего друга, оставшись здесь, хурр, — не менее сурово высказался Гундил, тоже выпрямившись во весь свой, прямо скажем, довольно незначительный рост.

— Спасибо, спасибо за поддержку, друзья.

В Большой зал подходили все новые обитатели. Новость о намерении Мгеры и Крегги быстро распространилась по аббатству.

— Эгберт сказал, что вы собираетесь наружу… — обратился к Крегге брат Бобб.

— Да, верно, но лучше бы он об этом помалкивал. И болтливость перенял у зайца.

— Мы вооружимся и пойдем с вами.

— Нет, брат Бобб, мы идем не в бой, а на переговоры. Брогл, Хорг и Дрогг оживленно шептались в уголке.

— Дрогг, скажи ей о пленном.

— Я? Из меня рассказчик плохой. Лучше ты, Хорг.

— Кому, Мгере или Крегге?

— Все равно. Лучше Мгере, она не такая свирепая. Давай!

— Э-э… Не знаю, как начать. Лучше Брогл. Брогл, ведь и идея была твоя, давай, рассказывай!

К Крегге пристала сестра Алканет:

— Эта Фавилла не хочет слушаться. Она собирается выскочить из постели, а ей нельзя! Скажите ей…

— Сестра, Фавилла — существо взрослое, если она чувствует себя здоровой, пусть делает что хочет.

А брат Бобб преградил дорогу Мгере:

— Когда вернетесь, мисс? И где будете принимать пищу? В столовой, в комнате Крегги или с собой возьмете?

— Надеюсь, скоро вернемся, брат Бобб. Не надо за нас волноваться и переживать. Вернемся — и сразу в столовую. Нам пора, извините…

Хорг и Дрогг вытолкнули вперед Брогла. От волнения он снова стал заикаться:

— М-м-ми-мисс М-м-ме-ме-ме-мгера…

— Ну, что еще за Мегера? — раздраженно обернулась Мгера, но поймала взгляд матери. Филорн улыбнулась и покачала головой.

— Й-й-й-я-а-а…

— Хорошо, Брогл. Скажи сестре Алканет, что я тебе разрешила посещать Фавиллу в любое время. — Она дружески потрепала Брогла по плечу и решительно направилась к двери.

— Гундил, Эгберт, помогите матушке-барсучихе, пожалуйста. Идем вдоль стены, соблюдая осторожность.

И дверь за ними закрылась.

Грувен, Даграб и Спиногрыз все лапы пращами отбили, но об отдыхе думать не приходилось. Ифира хлестала по их спинам прутом и беспрерывно осыпала ругательствами:

— Шевелитесь, сонные тетери! Чаще, чаще! Лупите их! Волог поднес лапы рупором к пасти и снова заорал:

— Эй, в осаде! Отдавайте Тагеранга!

— В осаде? Ха-ха-ха! — засмеялся Нимбало. — Ваши стрелки сидя в пруду в воду не попадут.

— Заткни пасть или я тебе язык вырву! — крикнула Ифира и хлестнула Нимбало прутом по голове.

— Храбрая, со связанным воевать. Были б у меня лапы свободны…

Тут Волог схватил Нимбало и высунул его из канавы.

— Эй, там! Мы сцапали вашего героя! Нимбало-Убийца у нас в плену! Не отдадите Тагеранга, убьем вашего убийцу, как пить дать, кровь по капле выпустим, на ремешки разрежем!

Сестра Алканет окинула Брогла ледяным взглядом:

— Не ожидала от вас такого. За моей спиной и через мою голову распоряжаться у меня в больнице!

Брогл вспыхнул:

— Нет-нет, сестра, не было ничего такого. Мгера меня неправильно поняла. Я не о Фавилле собирался с ней говорить. Честное слово!

Алканет недоверчиво сузила глаза:

— Неужто?

На помощь Броглу пришел Дрогг:

— Точно, сестра. Брогл хотел сообщить о пленнике, которого мы захватили, он, я и Хорг.

Алканет обратила ледяной взор на Дрогга:

— Пленник? Что еще за пленник? А ну-ка рассказывайте все.

Наоравшись до хрипоты и отбив лапы о дверь, Таг стоял, привалившись к большой бочке. Свалить бочку на бок и разогнать ее, чтобы выбить дверь? Но здесь слишком мало места для разгона. Вдруг чуткое ухо его уловило шаги. И голоса.

— Большой?

— Ох, здоровенный, сестра. Мощный негодяй, весь раскрашенный.

— И вы его одолели? Гм… что-то не верится. А почему никому не сказали?

— Мы хотели… Ждали подходящего момента. А тут Крегга и Мгера вдруг убежали.

— Ну-ну… «Хотели»… Что за зверь, какой породы? Вооружен чем?

— Ой, не понять. Жуткой какой-то породы. А оружия не было никакого, не-е… Так мы его, стало быть, безоружного?… Герои… Ну, хвост у него, правда, как у выдры, почище любого оружия будет. Слыхал я, что у горностаев хвосты… В школе проходили. И Клуни Хлыст, крыса, — у него тоже сильный хвост был, правда?

Таг внимательно прислушивался к разговору. Значит, его считают нечистью. Стало быть, лучше не орать, не стучать, а ждать, пока кто-нибудь не сообразит наконец с ним поговорить.

Волог так и оставил связанного пленника лежать возле канавы, почти на тропе. Нимбало осторожно зашевелился, чуть отполз в сторону и нащупал, что искал: небольшой остроконечный камень. Он выгнулся, зажал камень лапами и начал скоблить свои путы, стараясь, чтобы никто этого не заметил.