Глава 12
Не слишком много времени понадобилось, чтобы проступок мисс Джесси всплыл на поверхность. Грегор посмотрел на нее одновременно с любопытством и подозрением.
— Чем ты занималась? Разрабатывала план побега?
Он был абсолютно уверен, что, если бы она действительно хотела сбежать, ее бы здесь уже не было. Грегор предостерегал себя от чрезмерного любопытства и старался не вникать слишком глубоко в ее намерения, побуждения и чувства. Весь день он только и делал, что напоминал себе о том, что Джесси — обыкновенная шлюха, и не более того. А тот факт, что его возбуждали одни лишь мысли о ней, — это случайная и незначительная деталь. Он не мог позволить, чтобы сочувствие к ней перерастало во что-то большее. Проблем у него и без того было предостаточно.
— Нет, я… — Ее голос дрогнул, а взгляд вдруг упал на свертки, которые он небрежно бросил на стол.
Неужели она подумала, что он накажет ее, лишив новых вещей?
— Я только хотела узнать, сколько еще гостей остановилось здесь. Мне слышны голоса, когда вас нет.
— У тебя неправдоподобно острый слух. — И отчего его не покидало это чувство, будто он упускает что-то очень важное? — Ты собиралась сбежать?
Она горячо замотала головой:
— О нет, что вы! Я предана нашему делу.
Грегор допускал, что это действительно так. Накануне вечером она созналась и в том, что ей здесь чрезвычайно скучно. Он понимал, что ему стоит поторопиться с дальнейшими уроками и, наконец, самим заданием, чтобы не оставлять ее без дела.
— Мне очень нужна твоя преданность, Джесси. Мы уже почти готовы и не станем медлить ни минуты.
Он указал на стол:
— Здесь два платья, которые, как заверила меня портниха, будут весьма подходящими для горничной с репутацией порядочной женщины. Пожалуйста, примерь их и, если они тебе подойдут, носи теперь только их. Оказавшись на пороге этого дома, ты должна выглядеть просто скромной девушкой.
Джесси кивнула и продолжила с любопытством и нетерпением разворачивать пакеты.
Грегор устроился на стуле и наблюдал, как она доставала и с одобрительным мурлыканьем разглядывала предметы одежды, глаза ее становились все шире, выдавая ее искреннюю радость. Она говорила что-то о качестве шерсти, использованной для платьев, о том, как мягок и приятен материал на ощупь, обо всех этих мелочах, которых он даже не заметил. После того, что было накануне, он знал, как много значат для нее новые вещи, и в порыве добавил к уже купленному пару безделушек, которые далеко не были предметами первой необходимости.
Нескрываемый восторг, засиявший в ее глазах, когда она достала голубое вечернее платье, вызвал у него улыбку. Это было чистейшее баловство, но оно того стоило. К тому же ему самому хотелось увидеть Джесси в нем.
— Должно быть, это ошибка. Вы говорили, что купили мне два платья. А это предназначено кому-то другому? — Она изменилась в лице, спрашивая его об этом.
Неужели это ревность? И вчера она так настойчиво расспрашивала его о других женщинах.
— Я сказал, два платья, подходящие для женщины, работающей прислугой. А третье предназначено главной блуднице Данди и ее покровителю, так что надень его немедленно.
Глаза ее загорелись множеством ощущений и эмоций, описать которые было бы просто невозможно. На мгновение ему даже показалось, что она недовольна его покупкой, но вот она вздохнула и снова приложила платье к себе и с трепетом провела ладонью по нежнейшему шелку.
— Оно слишком прекрасно для такой, как я.
Что-то в ее движениях, в том, как она гладила ткань, вызвало у него возбуждение.
— Очень скоро оно не будет таким уж прекрасным, когда я подниму, сомну его, чтобы подобраться к твоим влажным сладким губкам.
Он не собирался произносить это вслух, как не хотел и доставлять Джесси удовольствие, демонстрируя свое непреодолимое влечение к ней. Однако оно было очевидно. Живя с ней вместе, постоянно находясь к ней так близко, он просто не мог устоять перед искушением. В ней столько неуемной страсти, и она по-настоящему ценит чувственные удовольствия и плотские утехи.
— Мистер Рэмзи, — игриво окликнула она. Глаза ее стали темнее, а улыбка не покидала губ.
Ему всегда было интересно, о чем она думает в такие моменты. Он бы, пожалуй, не рискнул делать ставку, если бы дело касалось ее мыслей. С грустной улыбкой он признался себе, что и в этой ее непредсказуемости была определенная притягательность.
— Загляни в карман, — предложил он.
Она вынула из кармана одну из тех мелочей, что он купил, поддавшись соблазну. Это было ожерелье. Ничего особенного, но оно было украшено двумя камнями глубокого голубого цвета, точно такого же, как и само платье. В идеале ему стоило заказать какое-нибудь тонкое украшение из экзотических камней, что он вез с собой, но он решил, что они могут привлечь к ней нежелательное внимание.
И снова Джесси с восторгом приняла подарок и еще долго с удовольствием ворковала над ним.
— Соответствующее этому платью белье ты найдешь в этом свертке. Портниха и ее помощница убеждали меня, что все предметы одного размера и тебе не составит труда к ним приспособиться.
Джесси бросилась к столу и поспешно развязала пакет. Через мгновение она достала и завороженно рассматривала нижнюю юбку, расшитую кружевом, и корсет.
— У меня никогда не было такого корсета, только самый обыкновенный, льняной. — Она в изумлении смотрела на него. — Как же я?.. Вы поможете мне?
Раньше Грегору приходилось лишь снимать подобные предметы одежды. Кроме того, он знал, что стоит ему прикоснуться к ней, и эта процедура может занять весь вечер, так как ощущение ее мягкой кожи и их взаимное удовольствие наверняка вскружат ему голову.
— Я позову горничную, — предложил он и скрылся в коридоре.
Когда пришла Мораг, они с Джесси переместились в спальню Грегора, но дверь оставили приоткрытой. Их тихие разговоры и смех ласкали ему слух. Подобные звуки не были для него привычными. Он знал, что они с удовольствием болтали, когда Мораг приносила еду или приходила сменить чашу для умывания, а потому думал, что именно Мораг выпускала Джесси из комнаты в его отсутствие.
Через некоторое время он передвинул свое кресло в спальню, так чтобы можно было наблюдать за ними. Время близилось к закату. В свете заходящего солнца особенно выделялись очертания Джесси, которая вызывающе выгнула спину, чтобы позволить Мораг как следует затянуть корсет. Это зрелище напомнило ему, что он однажды имел удовольствие видеть одну бесстыдную картинку, которая изображала женщину, вот так же занятую своим туалетом. Разница была лишь в том, что теперь все это было реально и предназначалось только для его глаз.
