Читаем без скачивания Неизбежное зло - Абир Мукерджи

на полках. Чемодана не видно. Обернувшись, я в панике осмотрелся и, к счастью, обнаружил чемодан на складном столике в углу.

Почти бегом я бросился к нему, щелкнул замками и с ужасом, которого не испытывал со времен войны, приподнял крышку…

И выдохнул с облегчением.

Опиумный набор оказался на месте и был заперт. Я извлек ключик из маленького шелкового кармашка в подкладке чемодана, отпер шкатулку. Все лежало строго на своих местах. Моя тайна нерушима. Но все равно я первым делом обругал себя за идиотскую идею притащить это добро в Самбалпур.

* * *

Приняв душ, я с удивлением обнаружил в гардеробе, рядом с моими рубашками, накрахмаленную белоснежную сорочку, смокинг и галстук-бабочку. Одеваясь, я пытался осмыслить то, что удалось узнать.

Адир оказался гораздо более сложной фигурой, чем я предполагал. Кэтрин Пемберли лишь подтвердила то, что днем раньше уже сообщила Шрейя Бидика. Адир вовсе не был дилетантом. Его любил народ, и, судя по всему, любила эта англичанка. Последняя мысль меня огорчала. Она задевала во мне нечто, чего я инстинктивно сторонился.

Я заставил себя сосредоточиться. У многих белых мужчин есть любовницы из местных; черт возьми, да и женщина, которой я увлечен последние двенадцать месяцев, тоже не безупречно белая, так с чего бы индийскому мужчине не влюбиться в белую женщину? Но тут дело в другом. Это известно каждому англичанину – неосознанно, потому что никогда не говорится открытым текстом. Вы просто впитываете это вместе с остальной чушью про превосходство белой расы. И хотя большую часть этой философии я отрицал как бредовую, кажется, именно любовь между индийцем и англичанкой одобрить не мог.

Меня вдруг осенило. Я понял, что мне неприятно вовсе не то, что индийцу нравится белая женщина, – это хоть и неприемлемо, но хотя бы объяснимо, – а мысль о том, что она отвечает на его чувства. Именно на этом откровении не хотелось зацикливаться, хотя я не мог сказать, было тому виной отвращение к чувствам мисс Пемберли или к моим собственным.

Я решил направить энергию к более продуктивным вопросам. Число вероятных подозреваемых росло и теперь включало, наряду с Пунитом, жену покойного принца, британскую секретную службу и Англо-Индийскую алмазную компанию. Единственная, кого смело можно было сбросить со счетов, это женщина, которую власти уже арестовали за совершение преступления.

И еще мне не давало покоя исчезновение бухгалтера. Существует ли связь между убийством Адира и пропажей мистера Голдинга?

Поток мыслей прервал стук в дверь.

– Капитан Уиндем, сахиб? – донеслось снаружи. – Полковник Арора ждет вас.

Поблагодарив голос, я закончил повязывать бабочку и надел смокинг. Костюм вполне подошел по размеру, почти так же, как тот, что висел в моем алмирах в Калькутте. Я выключил вентилятор под потолком и вышел из комнаты.

* * *

Мы подъехали ко входу в Сурья-Махал. Здесь уже стояло несколько автомобилей, в их полированных и хромированных деталях отражался свет дворцовых люстр.

Арора шел впереди, мимо строя охраны к дверям, которые по команде полковника распахнулись в гостиную, такую просторную, что там запросто мог развернуться пресловутый слон из поговорки. У одной стены стоял сэр Эрнест Фитцморис, со стаканом виски в одной руке и сигарой в другой, разглагольствовавший перед Кармайклом. Резидент, казалось, во всем с ним соглашался – впрочем, Кармайкл явно был из тех людей, кто заранее безоговорочно согласен со всем, что может сказать коммерсант.

Миссис Кармайкл сидела на диване в центре комнаты, рядом с миловидной молодой индианкой в зеленом сари. Жена резидента ворковала над сапфировым ожерельем собеседницы, а та определенно была смущена таким вниманием.

В дальнем углу, в стороне от остальных гостей, о чем-то вполголоса переговаривались диван и майор Бхардвадж. На Даве была кремовая курта до колен, а майор щеголял в милицейской форме, и на груди его сверкало столько медалей, что можно было подумать, будто майор ограбил королевский монетный двор.

– Кто это? – показал я на молодую индианку, когда рядом возник лакей с бокалами шампанского на серебряном подносе.

– А это, дорогой друг, – ответил полковник Арора, – махарани Девика, третья жена Его Величества махараджи.

Вот так сюрприз. Я удивился не только тому, что она по возрасту вполне могла быть внучкой правителя. Я-то думал, будто женщинам не позволено свободно посещать дворцовые мероприятия. Я знал, что они выезжают на пурда-мобиле, но был уверен, что только туда, где нет других мужчин.

– Она разве не заточена в зенане? – изумился я.

Полковник смерил меня взглядом, означавшим, что вопрос мой прозвучал одновременно забавно и оскорбительно.

– Капитан, – вздохнул он, – зенана – это не тюрьма. Из того, что туда не допускаются мужчины, вовсе не следует, что женщинам не позволено ее покидать. Обитательницы зенаны вольны приходить и уходить по своему желанию.

– Тогда почему я не могу поговорить с принцессой Гитанджали?

Юная махарани окинула взглядом гостиную. Она была очень красива.

Полковник сделал глоток шампанского, затем ответил на недоумение на моем лице.

– Мы ведь уже разобрались с этим, капитан. Необходимо соблюдать протокол.

Прежде чем я успел возразить, отворилась дверь и вошла Энни в черном шелковом сари, расшитом по краю золотыми цветами. Темные волосы были гладко зачесаны назад, а шею украшало бриллиантовое колье, которое она носила в Калькутте. Впервые я увидел ее в национальном платье, она вплыла в комнату, словно обретшая плоть богиня.

Полковник Арора просиял.

– Мисс Грант, какая радость видеть вас вновь.

Энни с улыбкой подошла к нам. Арора взял ее руку, поцеловал.

– И должен сказать, сегодня вы ослепительны.

Как будто они с Энни хорошо знакомы. Это вполне логично, подумал я. Она была дружна с Адиром, а Арора – адъютант покойного принца. Но все равно меня это несколько раздражало.

– Позвольте представить вам капитана Уиндема и сержанта Банерджи из полиции Калькутты.

– О, мы с этими джентльменами давние друзья. – Она протянула мне руку для поцелуя, и я с радостью подчинился.

– Неужели? – воскликнул Арора.

– Это еще мягко говоря, – хмыкнул я.

– Точно, – подтвердила Энни. В глазах ее плясали озорные искорки. – Вообще-то у всех нас есть общий знакомый. Промышленник, Джеймс Бьюкен. Как раз на одном из его приемов в Калькутте я и познакомилась с Адиром и полковником Аророй. – Она обернулась к полковнику: – Вы должны простить капитана Уиндема, полковник. Он не большой поклонник мистера Бьюкена. Но с другой стороны, капитан ко многим людям относится как минимум с подозрением.

Полковник переводил взгляд с меня на Энни, явно не понимая, как реагировать.

– Однако уверен, капитан согласится со мной – сегодня вы выглядите великолепно, – нашелся он наконец.

– Признаю, она приоделась, – ответил я.

– О, благодарю вас, капитан, – усмехнулась Энни. – Позвольте ответить комплиментом на комплимент. Я