— Мистер Фримен? — Мужчина быстро, но внимательно посмотрел на американца. — Меня зовут Юрий Державин. Вы позволите?
Ларри встал, протянул руку, и они обменялись рукопожатием.
— Вы уже освоились? И как вам здешняя фирменная куропатка? — Державин специально говорил по-русски, демонстрируя свою осведомленность. Он коротко махнул рукой, и девица в коротком сарафане мигом оказалась возле их столика. Сделав заказ, он обернулся и посмотрел на дверь. Фримену показалось, что пьяный мужчина, что попался ему на входе, вполне трезвым шагом только что вышел из ресторана.
— Итак, к делу. Я видел список. Все это — не последние люди, а то и просто высокопоставленные государственные деятели. В общем, то, что вы хотите, просто диверсия.
Державин приятно улыбнулся. Пригубил бокал «Божоле», откровенно наблюдая за Фрименом. Тот, уплетая куропатку, в свою очередь не произносил ни слова, разглядывая собеседника. Державин продолжил:
— За те деньги, что вы предложили молодым юристам, они, конечно, землю носом рыть будут. И усердно, но то, что вам нужно, не найдут.
Державин промокнул губы салфеткой и, улыбнувшись, вонзил в мясо нож.
Фримен, прищурившись на красно-синий витраж люстры, что-то прикинул в уме и испытывающе посмотрел на русского.
— А за десять тысяч долларов офицер спецслужбы добудет то, что мне нужно?
Державин, оценив его проницательность, холодно улыбнулся, откусывая мясо.
— Шутить изволите? Десять тысяч — это ведь те же пять и пять, что вы предложили этим мальчикам.
— То же, — согласился Фримен, — вернее, те же, но — в одни руки.
Державин отрицательно покачал головой.
— Сколько?
— Пятьдесят, — коротко объявил Державин.
— М-мм. А морда не треснет? — очень по-русски осведомился американец.
— Какое похвальное знание нашей культуры. Не треснет.
— Пятьдесят не пойдет. Много. Двадцать пять.
— Сорок.
Последовала очередная пауза длиной в пару минут, по истечении которых Фримен сказал:
— Тридцать.
Что-то в его голосе заставило Державина тут же согласиться.
— Значит, за тридцать тысяч офицер спецслужбы достанет необходимые сведения?
Державин счел за лучшее промолчать.
Фримен посмотрел на его гладкое, умное лицо и позвал официантку.
Девица лихо вытащила пробку из бутылки, и шампанское, шипя, выстрелило пеной в высокий потолок.
Через сутки Сергей Петрович Теребилов вызвал к себе в кабинет майора Державина. Тот, как всегда, куда-то спешил, но, отложив все дела, тут же четко, по-военному козырнул генералу в его кабинете.
— Юрий Петрович, что там, ну, с этим делом сына? От него самого не могу добиться внятного ответа. Вы прояснили этот вопрос?
Державин внимательно посмотрел в глаза генералу и, чуть понизив голос, произнес:
— Подполковник американской армии в отставке Ларри Фримен вчера вечерним рейсом вылетел на родину. От встречи со мной отказался, выяснив, что я сотрудник Федеральной службы безопасности.
Генералу Теребилову такой ответ не слишком понравился. Теребилов снял очки и положил их во внутренний карман пиджака.
— Как это — «выяснив»?
— Понятия не имею, товарищ генерал. — Державин вздохнул и покосился на кожаный диван в углу. — Может, ваш сын знает?
19
Стас Теребилов, в очередной раз вызвавший неудовольствие своего отца-генерала, разумеется, пожаловался на жизнь приятелю. Вечером после работы друзья заехали выпить пива в бар «Джек Рэббит Слимз». У них был приятель, однокашник по МГУ, когда-то работавший в двух шагах отсюда, в Издательском доме «Коммерсантъ», он-то их и приучил к этому заведению.
— Ты только представь, отец думает, будто это мы с тобой ляпнули американцу, кто такой Державин и где работает!
— Зачем? — удивился Олег.
— Вот и я ему то же самое говорю! Зачем нам самим нужно было себе бизнес ломать?!
— Короче, что ты предлагаешь?
— Надо брать инициативу в свои руки.
— Да у нас же все было в руках, — напомнил Олег. — И что толку?
— Не ной, — прикрикнул Стас. — У меня план. Мы сами нароем компромат на фигурантов для этого Фримена, причем такой, что Державину и не снилось.
— Как же мы это сделаем? — Олег заказал еще по бокалу «гессера».
— Ты Грэма Грина читал? «Наш человек в Гаване» помнишь?
Олег неопределенно мотнул головой, одновременно расплескивая пиво.
— Там английская, или какая-то другая, разведка завербовала человека на Кубе, а он им гнал совершенную дезу. Он радиоприемниками торговал и передавал схемы своих приемников в качестве добытых им секретных материалов.
— Пылесосами.
— Что?
— Пылесосами он торговал, — сказал Олег.
— Какая разница! Главное, заказчик глотал все это за милую душу! Мы тоже так сможем! Такого насочиняем!
— Ты соображаешь, что несешь?!
— Я-то соображаю, я-то как раз соображаю, — зашипел Теребилов-младший, — а вот ты совсем пошевелить извилинами не хочешь. Да мы проведем этого Фримена за милую душу! Мы что, не сможем с тобой собрать информацию об этих людях?!
— Мы разве частные сыщики?
— Мы — больше, мы — юристы! У нас есть список Фримена — пять человек, один из них сейчас в Москве не живет, остается по два на брата. Нам нужно всего-то за ними последить, узнать, куда они ездят, чем занимаются, остальное — сочиним и сфальсифицируем. Я знаю, — авторитетно заявил Стас, — мне отец сто раз рассказывал, как такие вещи делаются.
— Может, лучше привлечь настоящих частных сыщиков? — с сомнением сказал Олег.
— Привлекли тут уже одного, — напомнил Стас. — Хватит, пора самим зарабатывать. А то эти старики-Державины в упор нас не станут ни замечать, ни благословлять.
Первым делом Олег Павлов и Стас Теребилов разыскали своего однокашника, того, что работал некогда в «Коммерсанте», и поинтересовались у него механизмом сбора подобного рода информации, который практикуется у журналистов.
— Это вам не ко мне, ребята, — засмеялся однокашник, писавший на экономические темы, — это вам к Степе Исправникову.
— Исправников… что-то знакомое, — пробормотал Стас.
— Это телеведущий, которого грохнули на днях, — подсказал Олег.
— Во-во, — сказал журналист, — по слухам, он успел подобраться к бывшим руководителям «Межбанка» — Тюрину и Кольцову…
— К кому?! — одновременно закричали приятели.
Тюрин и Кольцов — это ведь были фамилии из списка Фримена. Сами по себе, наверно, не такие уж редкие фамилии, но вот их сочетание наводит на определенные мысли.
— Кольцов — он сейчас кремлевский чиновник, — несколько удивленно пояснил журналист. — А Тюрин, кажется, крупный бизнесмен…
20
На четвертый день Денису порядком надоело следить за Машей Кольцовой, но отступать от своего плана он был не намерен, в конце концов четыре дня — не срок для качественной проверки с помощью всего-навсего наружного наблюдения. Денис рассказал об этом Филе и попросил его подменить. Филя был, конечно, болтун, но болтун в хорошем смысле слова, а отнюдь не находка для шпиона. Филя согласился следить за девчонкой, но поставил единственное условие: для слежки Денис даст ему свой джип. Денису этого, конечно, не хотелось, и он привел убийственный, с его точки зрения, аргумент: а вдруг машина примелькалась, ее как раз пора уже сменить. На что Филя, в свойственной ему шапкозакидательской манере, пообещал покрасить джип из темно-синего в темно-зеленый цвет (вариант, который они давно обсуждали) у приятеля в халявном автосервисе. И Денис не устоял.
Впрочем, на седьмые сутки наблюдения за Машей Денис отобрал у Фили джип: хорошего понемножку, тем более что частенько по вечерам звонил дядя и просил его куда-нибудь отвезти, его служебную машину в Москве знали слишком хорошо, и Вячеслав Иванович не упускал случая пересесть к племяннику. И Филя был вынужден вернуться в свои многострадальные «Жигули».
21
Олег со Стасом попросили своего шефа передать Фримену, что хотят встретиться с ним и что у них для него есть эксклюзивные материалы. Это было чистым блефом. Они выкачали из Интернета все упоминания в прессе о Кольцове и Тюрине и попытались как-то связать их между собой. К удивлению Олега, вышло недурно, по крайней мере, особенно в той части, которая касалась середины девяностых годов, когда и Тюрин, и Кольцов работали в «Межбанке», какой-то товарный вид получился. От «Межбанка» сохранились остатки корпоративного сайта с ограниченным доступом. За полсотни баксов знакомый программист преодолел эту преграду и выгреб оттуда все, что было: внутренние бюллетени шестилетней давности и прочую дребедень. На вкус Олега, это выглядело как связка пожелтевших страниц в туалете.
