— Вы его знаете? — спросил Шалва Аронович
— Вместе ехали. Вместе ночь коротали у костра, — ответил Тенгиз. — Он хороший парень.
— Да? — недоверчиво переспросил пожилой человек. — Надеюсь, надеюсь…
— А вот и он. Что это он тащит?
Тенгиз увидел, как Ломая тащит на плече что-то большое, габаритное и довольно тяжелое. Это «что-то» было скрыто в черном чехле.
— А вот и я! — обрадовал Роин. — Вы по мне еще не соскучились?!
Он с облегчением повалился рядом со своим рюкзаком. Снял и примостил на камешки свою М-16. Потом, не глядя по сторонам, Роин опустил свою осточертевшую ношу на землю, и эта здоровенная бандура, конечно же, весьма чувствительно саданула Тенгиза по руке.
— Слушай, ты умный человек? — закряхтел Тенгиз, потирая больную руку. — Что за чертовщину ты с собой припер?
Ломая довольно ухмыльнулся, открыл чехол. Взору мужчин предстали два переносных зенитных комплекса «Стрела».
— Вот такой я вам подарочек принес! Довольны?! Кстати, кто куревом богат? Тенгиз…
— На, иждивенец! — Тенгиз, усмехнувшись, передал ему свой кисет. — Порть здоровье. Где ты это железо раздобыл?
— Секрет! — хитро улыбнулся Роин, затягиваясь кольцами дыма. Потом он вспомнил про Шалву Ароновича. — Уважаемый! Курить будете? Уважаемый?!
— Он не курит, — Тенгиз перехватил свой кисет.
— Слушай, Тенгиз! — изумился Роин. — Да он спит!
— Ты что, на солнце перегрелся?! — Тенгиз посмотрел на пожилого горийца. А тот действительно мирно положил голову на округлый камешек, завернутый в тряпицу и посапывал себе, как на подушке.
— Ничего себе! Может, ему плохо?
— Нет. Устал старик. — Ломая приподнялся со своего лежака, посмотрел повнимательнее. — Спит. Как на пляже! Разбудим?
— Пока все тихо, не надо, — отрицательно покачал головой Тенгиз. — Пусть поспит. Может, он сейчас с женой разговаривает.
Роин все понял, кивнул в знак согласия.
По позициям вдруг пронесся гул. Люди оглядывались, оживленно что-то обсуждали. Пронеслось: «Бека приехал. Вон, на черном коне».
На дороге действительно появился всадник на черном, как ночь, коне. Даже на таком расстоянии Тенгиз узнал сурового свана. Он перекинулся парой слов с кем-то из рабочих. Затем покинул седло и быстро начал подниматься вверх по склону.
— Бека приехал. С инспекцией, — сказал кто-то.
— Придется все-таки старика будить. — Роин перелез через Тенгиза и гаркнул старому Шалве в самое ухо:
— Подъем, отец! Начальство приехало!
— Молодой человек, вы не могли бы потише, — вздрогнул Шалва Аронович, возвращаясь из сонного плена. — Зачем так кричать?
— Начальство приехало, — махнул Роин в сторону дороги. — Сны отменяются.
Тем временем Бека хозяйским глазом оглядел позиции своих джигитов. Он оставил дома свой потрепанный пиджак, зато захватил винтовку М-16 с подствольником. Из клапана разгрузочного жилета торчал, готовый выскочить, запасной магазин к винтовке, а на широком поясе поверх ремня поблескивали гранаты к подствольному гранатомету. На бедре покачивались кобура с пистолетом и старинный кинжал. На груди Беки висел старый армейский бинокль, а из-под камуфляжной футболки выбился довольно большой деревянный нательный крест.
— Как дела, ребята? — крикнул он.
— Нормально, Бека! — послышались голоса. — Ты к нам приехал? Оставайся с нами, надоело, наверное, в штабе сидеть. А тут на свежем воздухе. Скоро чай будет.
— Так я затем и приехал, — усмехнулся Бека. — Именно, по свежему воздуху соскучился. Так вот, ребята. В течение ближайшего часа ждите концерта. Весь день с вами быть не могу, но часика два побуду.
— С чего ты взял, что в течение часа?
— Разведка порадовала. К тому же мы им в Двири вчера склад боеприпасов грохнули. Захотят отомстить.
— Так это наши сделали?! Бушевало вчера красиво!
— Бека, ты бы не расхаживал по открытой местности. Ты сейчас прямо подарок для снайпера.
— Обойдутся! — возразил Бека. Он быстро поднялся вверх по склону. Заметив двоих, которые лежа играли в нарды, он не выдержал:
— Вам, сатанинские дети, что, игру законом запретить надо?! Красиво вы устроились, ничего не скажешь! Интересно, если бой начнется, чем будут чаще заняты ваши пальцы? На спусковой крючок жать, или кости кидать?
— На все время хватит! — виновато улыбнулся один из «игроков». — Извини, Бека, но Гурген меня вчера пять раз подряд обыграл! Жульничает, точно! Кости заговорил, вот они ему и подыгрывают! Биться готов насмерть, но пока не отыграюсь, не успокоюсь, хоть пристрели меня!
— Чуть что, сразу «жульничает», — проворчал тот, кого назвали Гургеном. — Уметь надо.
Бека только усмехнулся. Было ясно, — он не только не накажет игроков, но и даже доволен ими, за бодрость духа. Глядя на них, слушая их споры и смешные ругательства, и у других поднималось настроение.
В этот момент со стороны неприятельского села раздался гул. Люди, услышав этот звук, спешно оставляли свои дела и бросились к окопам и укрытиям. Вдруг сильный взрыв за спиной сотряс землю, поднял в воздух тучу пыли. Послышались крики раненных.
— Началось! — Бека и не думал падать на землю. Он стоял, поставив одну ногу на высокий камень, разглядывая вражеский населенный пункт в бинокль. А в этот момент на дороге раздался еще один взрыв, добавив на изуродованное шоссе еще одну воронку. На другом берегу тоже раздался грохот и закружилось в небе черное облако дыма. Бойцы на обеих сторонах реки бросили все свои приготовления и спешно готовились к бою.
— …Бека, ложись! — крикнул кто-то. — Со смертью играешь!
Бека, не торопясь, с достоинством, снимая с плеча оружие, укрылся за обломками кирпичной стены, недалеко от укрытия, где находились Тенгиз и Роин. Бека, увидев Тенгиза, помахал ему рукой:
— Эй, тбилисец! — прокричал сван. — Как себя чувствуешь?!
— Не жалуемся! — ответил Тенгиз. Он бодрился, хотя чувствовал, как липкое чувство страха, рождаясь где-то в районе диафрагмы, поднималось все выше, к сердцу. Чувствуя невероятное напряжение, Тенгиз передернул затвор автомата, прицелился в сторону дороги. Роин уже приник к оружию и ждал приближения врага. Шалва Аронович горестно вздохнул и перекрестился.
— После боя хочу твой табак попробовать! Угостишь? — услышал он вопрос Беки.
— Угощу непременно! — ответил Тенгиз. — Дай только бой пережить!
— Переживешь, куда ты денешься?! Спасибо заранее! — был ответ.
Тенгиз вспомнил, что просто обязан прочесть послание, которое передала ему жена. Именно сейчас! Он нашарил в боковом кармане шершавую бумажку, достал ее, развернул. Однако взрыв, раздавшийся уже недалеко, заставил его пригнуть голову. По затылку хлестануло мелкими камешками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
