пытается выжить.
Мой страх? Страх чего?
Что я так просто прощу его, приму в свои объятия? Растаю под его поцелуями, под его руками?
Я не буду об этом думать.
У каждой бывают эротические сны… просто мой оказался очень реалистичным, слишком реалистичным…
ГЛАВА 32
Сказать что я собиралась со скоростью света это ничего не сказать.
Старалась конечно чтобы Латифа ничего не заметила, но мне почему-то показалось, что она все поняла. Она так обняла меня на прощание и пожелала счастливого пути, что у меня мурашки пошли по коже и на секунду, я усомнилась в своих планах, но через мгновение взяла себя в руки и решила — возможно это мой единственный шанс, и я должна его использовать!
Записку положила на телевизор, а сверху пульт. Надеюсь она найдет её когда я буду уже очень далеко.
Больше всех в этой поездке энтузиазму была подверженна Хеда. Рашид очень мало разговаривал, в основном следил за дорогой и переключал радиостанции.
Иногда я ловила его взгляд в зеркале заднего вида и ругала себя — мне его было очень жалко, плохо поступила, ведь я явно нравлюсь парню, но мое глупое сердце не смогло воспринять его больше чем просто друга.
Да его поцелуй показался мне очень приятным, даже милым, но…много но…
Вот она, ирония моей жизни!
Влюбилась в того, кто этого явно совершенно не достоин и не заслужил, потеряла малыша которого не ждала и даже не знала о его существовании, но эта потеря просто разбила мое сердце!
Сколько раз я пыталась узнать, куда же Касим увез меня, и как назло не могла ни у кого спросить не вызвав при этом каких-либо подозрений, и только теперь, когда я покидала это роковое для меня место, я узнала название — UDHRUH (Удхрух) гласила надпись на дорожном знаке.
— Удхрух — прошептала я.
Какие чувства у меня это вызвало? Я сама не понимала, знала лишь одно — я это название, никогда не забуду!
* * *
Где-то через час мы сделали остановку в каком-то странном месте, очень похожим на стоянку бедуинов. Там Рашид тепло поздоровался с каким-то пожилым мужчиной, и через пол часа мы продолжили путь.
Столица Иордании встретила нас тяжелым, свинцовым небом. Обычная погода вначале зимы для Ближнего Востока.
Редко, но всё же солнце пыталось пробиться и осветить город, но ему это плохо удавалось.
Меня же, никакая погода ни пугала и не была способна испортить настрой! Я семнадцать лет жила в северной столице и приняла подобную погоду за отличный знак — возвращение домой!
Сам Амман не сильно удивил меня. В моих глазах это была некая смесь Израильских город Тель-Авива, Иерусалима и Беер-Шевы.
Здесь, также как и в Израиле преобладал бежевый цвет на жилых зданиях, много старых домов, но в центре возвышались новостройки из стекла и железа, смотрелось мало сказать странно, прямо как в Питере где около дома семнадцатого века прямо через дорогу могли построить новомодный универмаг.
Вокруг нас я замечала много светлых машин, и лишь парочку темно-серых. Когда-то, папа рассказал мне, что на востоке, лучше всего покупать светлые машины, ведь палящее солнце могло просто уничтожить черное покрытие, и много машин из-за этого пострадали, смотрелись словно были в боях, краска просто облазила или выгорала.
Эти воспоминания словно вспышка пронзили мою память и заставили скатиться одинокой, глупой слезе, ведь я понимала, что тот папа который рассказывал мне о жизни в Израиле и тот пугливый, держащийся за свои деньги и душонку тип — не один человек!
Я конечно же быстро стерла следы моего настроения и постаралась делать счастливое, беззаботное лицо.
Ничего не должно было указывать на мои истинные мотивы моего путешествия.
В голове, активно проматывала возможные диалоги которые мне предстоит разыграть с Хедой и каждый раз мне становилось страшно.
Неужели мне придется рассказать ей ВСЁ?
________________________________________________________________
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
СПАСИБО, ЧТО ОСТАЕТЕСЬ СО МНОЙ! КАК ВИДИТЕ ГЛАВА НЕ БОЛЬШАЯ — ТАК ТРЕБУЕТСЯ ДЛЯ РИТМА ПОВЕСТВОВАНИЯ!
П.С. НЕ ЛЮБЛЮ КОРОТКИЕ ГЛАВЫ, НО…
ГЛАВА 33
Ангелы здесь больше не живут
Ангелы
Верю, все простят, и все поймут
Ангелы
Но зачем пронзает сердце боль
Стрелами
Предали любовь, ну что же мы
Сделали
Город зажигает фонари
А в душе по-прежнему темно
Знаешь, разбиваются мечты
Если рядом нету никого
И навстречу счастью сделать шаг
Я ни разу так и не смогла
Слёзы по щекам печальный знак
В этом мире я совсем одна
Ангелы здесь больше не живут
Ангелы
Верю, все простят, и все поймут
Ангелы
Но зачем пронзает сердце боль
Стрелами
Предали любовь, ну что же мы
Сделали
Где найти мне силы чтобы жить
Позабыть предательство и ложь
Всё начать с нуля и полюбить?
Только снова день на день похож
Сказки все прочитаны давно
Я устала верить в чудеса
Всё бы изменить, но не дано
Как хочу я к ним… на небеса
(Ульяна Каракас — Ангелы здесь больше не живут!)
Машина подъехала к абсолютно обычному с виду зданию, я бы даже назвала его очень старым. Здесь явно требовался капитальный ремонт — фасад давно не облагораживали и выглядел он запустевшим.
Из тяжелых коричневых дверей выбежал короткий, пухлый мужчина. Он был настолько весел и возбужден что даже слегка пугал. Вскинув руки, подбежал к Рашиду и активно начал что-то рассказывать, обниматься и показывать на здание. Рашид не успевал и слова вставить в его взрывоопасную тираду и лишь улыбался и кивал:
— Кажется это директор музея, — прошептала Хеда и слегка хохотнула, — Какой смешной.
— Да, забавный.
Нас провели по всем залам где были выставлены различные экспонаты и даже немного угостили теплым чаям. Погода слегка наладилась и нам с Хедой натерпелось прогуляться по улочкам города.
Рашид долго не соглашался отпускать нас одних в город, но вездесущий директор заверил — Амман безопасен для женщин, но лучше всего если мы будем в платках.
Переглянувшись с Хедой мы кивнули и накинули на головы легкие шали синего и серого цветов.
С Рашидом мы договорились встретиться здесь же через 3 часа. Я мысленно прикинула — хватит ли мне этого времени чтобы убедить Хеду помочь мне и решила что этого достаточно.
Хеда не была бы самой собой если бы первым делом не потащила бы меня на местный рынок который утопал в специях, тканях, странных сладостях и даже ручных животных. На несколько часов я дала себе
