- Значит, Ирена не врала. – Он рассмеялся глубоко и громко, так, что мне казалось его можно услышать и в доме. – Бедняга Венд. Одиннадцать лет доказывал себе, что парность лишь инстинкт, а любовь маленькой волчицы лишь выдумка.
- Простите?
- Я смотрю на тебя Анна, и вижу лишь его точную копию. Вы одинокого сходили с ума, и причина тому, отказ от подарка, что дала вам судьба. Ах если бы все произошло при других обстоятельствах… - Монарх втянул воздух широкой грудной клеткой и замолчал, но лишь на несколько секунд. – Но была ли бы ты так верна, как сейчас, будь все иначе?
Этот вопрос не требовал ответа, и мы погрузились в тишину на пару десятков минут, внимательно встречая новый день, следили за играми красных кардиналов в свежем снегу и думали, каждый о своем.
Этот разговор был так же легок, как и тяжёл, и странное ощущение молчаливого смирения и принятия поселилось в моей голове.
- Когда Венд вернется, вы двое укатите прочь от столицы, ровно до тех пор, пока ты не возьмешь под контроль своего внутреннего зверя, и не научишь этому ребенка. – Мой вопросительный взгляд вновь вызвал у Георга улыбку, и, покачав головой, он все же смилостивился ответить: - Ты носишь под сердцем дитя, и оно двулико, как и его мать и отец. Мы звери, это чувствуем….
Он потянул носом и, закрыв глаза, кивнул сам себе.
Доброго дня, леди де Моро. Надеюсь, в следующую нашу встречу я смогу насладится вашим цветущим видом, а не траурной физиономией. Передавайте мою благодарность Ирен. У нее чудесный сад и встретить в нем новый день, стало приятным подарком. – Он поднялся и, стряхнув снег с плаща, быстрой, но плавной походкой скрылся в извилистых дорожках сада, исчезая за белоснежными статуями.
Прижимая ладонь к животу, я подняла глаза к небу, делясь с ним своей сокровенной тайной.
Глава 38
Дни шли медленно. Тянусь как патока, только не сладкая, а горькая как травяная настойка.
Леди Зайдена не позволяла мне погрязнуть в своих мыслях, рассказывая все больше и больше о дворе, придворных манерах и важных, на ее взгляд мелочах, которые я слушала в пол уха, совершенно не понимая, зачем мне это необходимо.
- Ты киснешь от тоски, а в твоем положении такая хандра разрушительна. Поэтому будь добра, повтори мне род Акхеров, начиная с Валентина. – Был неизменным ответ на мой вопрос.
Я много времени проводила в тишине с самой собой, пытаясь разобраться с мыслями, привести в порядок тот колючий комок, что катался внутри меня, с каждым движением принося все больше боли.
Прижимая ладонь к животу, я часами разглядывала потолок украшенный золотистыми витыми узорами, и представляла, каким будет мой ребенок. Девочка или мальчик? Зеленые ли глаза у него будут или черные как мои? Мерещились образы того, как я смогу впервые прикоснутся к младенцу, провести пальцами по мягкой, почти прозрачной коже, услышать первый крик…. От этих мыслей всегда наворачивались слезы. Я пыталась проглатывать их, закрывать как можно глубже в себе, потому что нельзя. Сейчас мне нельзя плакать, словно я что-то оплакиваю.
Все потом.
Зима все сильнее накрывала город своими объятиями, укутывая с пушистую снежную шапку, заглушая собой все краски. Дороги становились все сложнее, сквозь сугробы и незаметность дорог. А я ждала. Каждый день я ждала его возвращения, дышала через раз, прислушиваясь к звукам на улице, надеясь услышать хотя бы намек на чей-то приезд.
Но было все так же тихо.
Ирена смотрела на меня вскользь, и я видела, как все сильнее ее взгляд топило сочувствие, и волновалась все больше, зная, что волноваться нельзя.
- Леди Зайдена, есть какие-нибудь новости? – Мне удалось выловить женщину в коридоре, когда она в очередной раз куда-то спешила.
- Есть, дорогая. Но на данный момент я не могу их разглашать.
- Что? – Ощутив, как сильно я сжала пальцы на локте пожилой леди, я обернула руку, словно плеть и часто задышала.
Этого не может быть.
Что там произошло? Что утаивает от меня леди Зайдена? Чертов Шернский лес! Будь он проклят!
Всю мою жизнь я связанна с ним незримой нитью, и каждый раз все самое страшное происходило именно в этом проклятом лесу! Да пусть он хоть выгорит до тла, оставляя вместо себя только пепел!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Он жив? Леди Зайдена! Он жив? – Я шептала, так как голос, дрожащий от нервов, не хотел звучать громче.
- Тебе стоит пойти к Клавдии дорогая. И попить успокаивающего чаю. Ты слишком нервная.
- Просто ответьте мне. – Отчаянье в моем голосе хрустело так же отчетливо как битое стекло, о которое я уже изранила все пальцы.
- Он жив, Анна. Больше ничего сказать не могу. – Он мазнула печальным взглядом и поспешила удалиться, чтобы не взболтнуть лишнего. Ее чертова выдержка.
Долгий месяц длилось это ожидание, и я все больше превращалась в серую копию себя. Осунувшееся лицо не улыбалось по утрам, все чаще смотря огромными черными глазами в которых пропасть становилась все больше. Метки молчали, не подавая никаких знаков – ни тепла, ни холода, лишь тишина, столь оглушающая, что хотелось закричать.
Каждый день за окном шел снег.
Очередной ночью я лежала в темноте и смотрела в потолок, рассматривая, как отражается свет уличного фонаря, проникая в мою спальню, и рассеиваясь на золотистых витках. Я вновь думала о тишине, что звенела в моей голове, и не могла найти из нее выхода, понимая, что проваливаюсь в ту самую пропасть, из которой мне уже не выбраться.
Только жизнь, зародившаяся под лежавшей на животе ладонью, не позволяла потеряться в лабиринте мыслей.
- Леди Анна? Вы спите? – Саши приоткрыл дверь, подсвечивая себе дорогу большим желтым фонарем.
- Нет, Саши. Я не сплю. Что случилось?
- Собирайтесь. Я отвезу вас к лорду Венду.
Сказать, что я оцепенела, ничего не сказать. Но лишь на секунду.
Тело подбросило в постели, и уже через мгновение я была на ногах, не стесняясь своего ночного платья, набрасывая на него халат.
- Нет, нет, нет! В таком виде я вас не повезу! Одевайтесь теплее, дорога предстоит долгая. Я ожидаю вас в холле. И, леди Анна…
- Да?
- Попрощайтесь с Клавдией. Я думаю, вы не скоро увидитесь. – Мужчина поклонился и вышел, плотно прикрывая за собой дверь.
Я никогда не собиралась так быстро. Теплые чулки, шерстяное платье с плотной юбкой, теплая шаль. Все в спешке, второпях, я сбегала по лестнице, и у меня заходилось дыхание. От страха, от предвкушения, от злости, которую я готова была выплеснуть на мужчину, набросится на него с обвинениями в безжалостности и молотить изо всех сил.
- Клавдия. Клавдия! – Я старалась как можно бережнее трясти старушку, седые волосы которой серебром растрепались на подушке.
- Анна? Что случилось, малышка?
- Я уезжаю. К Алексу. Я пришла попрощаться.
Я поцеловала кормилицу в лоб и обняла как можно крепче, впитывая ее запах, запоминая как пах дом, в моих детских воспоминаниях.
- Удачи, девочка. – Женщина улыбнулась и отпустила меня, позволяя подняться с ее постели и умчаться не оборачиваясь. Так легче.
- Вы готовы, леди? – Саши, как и обещал, ждал меня внизу и, судя по теплому плащу, которым были укрыты широкие плечи, дорога действительно предстоит дальняя.
- Да, Саши, можем отправляться. Саши?
- Да?
- А леди Зайдена?
- О, уверяю вас, она будет первой кто приедет вас навестить. – Судя по улыбке, мужчина не врал и, подхватив мой легкий чемоданчик, который я так толком и не распаковала за месяц, поспешил к выходу.
Катера несла нас куда-то прочь из столицы, сквозь туман из белоснежных снежинок и воющую вьюгу, пробирающуюся под одежду. Саши сидел на козлах, и погонял лошадей, пока я смотрела в черную непроглядную тьму, вспоминая слова монарха:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Прочь из столицы»
Надеюсь, я предполагаю верно.
Глава 39
Карета несла нас все дальше и дальше, совершенно теряя дорогу среди, казалось, вечных снегов. Нетерпение билось в груди птицей, мечтая вырваться и полететь. Нет, побежать. Как волчица.
