Читаем без скачивания Антихрист - Александр Кашанский

Сердце Наташи бешено колотилось. Она то и дело закрывала глаза, когда казалось, что столкновение неминуемо, и прощалась с жизнью. Это заключалось в том, что °на вся сжималась в ожидании боли, как ребенок, которому показали шприц и сказали, что сейчас поставят укол. И когда в очередной раз боли не было, Наташа открывала глаза и смотрела на Мишу, думая: «Молодец. Давай, Михаил, давай».

К середине пути она поверила, что они могут доехать вовремя и живыми, и перестала бояться.

— Миша, можно я включу музыку?

— Включай, только что-нибудь бодрое. А то я усну, — засмеялся Миша. Наташа выбрала кассету с записью рок-н-ролла.

— Чья кассета? — спросила Наташа.

— Моя.

— Что, нравится?

— Под нее хорошо гнать… А вообще — нравится.

Мотор ударной установки и бас-гитары работал в такт мотору автомобиля, как бы задавая ему темп. «Мы обязательно победим, — подумала Наташа. — Мы не можем не победить, потому что мы ничего не боимся». Она почувствовала, что на глаза ей навернулись слезы. «Ой, сейчас тушь потечет», — подумала Наташа и достала из сумочки зеркальце. Но посмотреться в него было непросто, машину постоянно бросало из стороны в сторону. Наташа не думала о том, что она будет делать и говорить, если они благополучно доберутся до места. Она чувствовала: если что и получится, то только благодаря ее импровизации.

Они подъехали к первому светофору на въезде в город. Машина остановилась. Наташа посмотрелась в зеркальце, она была в порядке. «У нас еще полчаса, только бы успеть», — подумала Наташа. Машина взяла старт от светофора и, быстро набрав скорость и обгоняя другие автомобили, вырвалась вперед.

Миша вел автомобиль по улицам города так, что все пешеходы оборачивались, глядя на него: «Сумасшедший какой-то». «Сейчас все равно засекут, надо гнать без оглядки, — решил Миша, проскочив патрульную милицейскую машину. — Права все равно отберут. Только не сбить бы кого», — подумал Миша, выскочив на тротуар, чтобы обойти медленно тянущуюся колонну справа. Пешеходы шарахнулись в сторону. Миша вылетел на перекресток на желтый и, крутанув руль направо так, что колеса оторвались от асфальта, и машина чуть было не перевернулась, рванулся на мост. Наташа повисла на ремне безопасности. За ними, включив сирену, теперь мчалась патрульная машина.

— Ну вот, будем ехать с эскортом, — сказал Миша. На выезде с моста их уже ждала, перекрыв дорогу, другая патрульная машина. Миша вывернул так, чтобы не сбить милиционеров, и, сделав дугу, проскочил пост.

Движение по улице, по которой они ехали, всегда было напряженное. Тут уж, воистину, была кульминация гонки. Наташа даже не успевала ничего думать, это был сплошной кошмар. Все вокруг мелькало: светофоры, гудки, лица людей, рок-н-ролл. Миша вел машину, не обращая внимания на светофоры и полосы движения. Удивительно, но то ли благодаря его умению, то ли в силу стечения обстоятельств, он никого не сбил, ни в кого не врезался и никто из-за него не попал в аварию.

Уже когда свернули на улицу, где была прокуратура, Миша увидел, что дорогу перекрыл тяжелый грузовик, а вокруг него полно милиции с автоматами. Миша вывернул в переулок, резко затормозил и закричал:

— Наташа, быстро ходу отсюда! Поймают — конец делу!

Наташа выскочила из автомобиля и что есть силы бросилась бежать к соседней подворотне. Только она скрылась за углом, к «восьмерке» подлетели, скрипя тормозами, две милицейские машины. Милиционеры взяли автомобиль под прицел. Но никто из них не подходил к машине. Ждали приказа. Миша посидел с полминуты за рулем не двигаясь. Потом выключил музыку, медленно открыл дверь и, подняв руки, вышел из машины. К нему тут же подскочили двое омоновцев и, заломив руки за спину, надели наручники. Подошел подполковник и, пристально глядя в глаза Мише, сказал:

— Ты что? Ты — преступник!

— Я кого-нибудь сбил? — спокойно, как ни в чем не бывало, спросил Миша.

— Это мы еще разберемся.

— Вы сначала разберитесь, а потом уж…

Омоновец ткнул Мишу кулаком в живот, Миша согнулся и замолчал.

— Везите его в участок. Там будем разбираться, — приказал подполковник.

Миша так и не сказал, кого и зачем он вез. И зачем он так гнал.

— Гнал, да и все. На спор.

— С кем спорил?

— Сам с собой.

— Понимал, что делал?

— Понимал.

— Ни хрена ты не понимал!

Но добиться от него так ничего и не удалось. Когда выяснили, что Миша никого не сбил и никто на него не пожаловался, отобрали права, взяли штраф и выпустили.

Когда Наташа зашла в здание прокуратуры, до конца рабочего дня оставалось десять минут. На вахте сидел пожилой мужчина. «Это хорошо», — подумала Наташа. Она обратилась к дежурному:

— Скажите, пожалуйста, Сидоренко у себя?

Сердце у Наташи бешено колотилось. «А вдруг нет его…» Вахтер заметил, что девушка очень волнуется, и стал внимательно ее разглядывать, думая: «Кто она и зачем? Лицо ангела. Красоты необыкновенной. А одежда — м-да, как у б…и».

— Он не принимает сегодня. — И потом добавил: — Он никого не принимает. Даже если я вас пропущу, секретарь не пустит.

— Пропустите, пожалуйста. Мне очень надо. Я думаю, меня он примет.

— Ладно, проходите. Второй этаж направо, — сказал вахтер и, посмотрев вслед убегающей Наташе, подумал: «Ну и девица. Надо же, наш Сидоренко-то каков».

Наташа вошла в приемную. Секретарь — женщина лет сорока, с умным, уставшим и красивым лицом, осмотрела Наташу с ног до головы:

— Вам кого, девушка?

— Мне нужно попасть к Сидоренко.

— Он не принимает. Приходите завтра с двух.

— То, что я должна ему сообщить, имеет очень большое значение.

— Для кого?

— Для него, прежде всего, — уверенно кивнув головой, как бы подчеркивая важность просьбы, сказала Наташа. Секретарша задумалась, все так же неотрывно разглядывая Наташу.

— Где же я вас могла видеть? Вы не участвовали в конкурсе красоты в прошлом году? — Она едва заметно улыбнулась.

— Нет, — Наташа, отвечая на ее улыбку, тоже улыбнулась, как бы поблагодарив женщину за комплимент, — не участвовала. Будьте добры, доложите ему обо мне так, чтобы он меня принял.

Секретарша вздохнула и посмотрела на часы:

— Ладно. Вам просить за кого-то или за себя?

— За себя, за себя…

— Подождите, я сейчас.

Секретарша зашла в кабинет и через минуту вышла улыбаясь:

— Наш шеф любит красивых женщин. Вам повезло.

— А разве их кто-то не любит?

— Конечно, — другие красивые женщины.

Наташа засмеялась и, уже взявшись за ручку двери, сказала:

— За мной самые красивые цветы. Спасибо.

Наташа вошла в кабинет и остановилась у края стола.

Она сделала серьезное и умное лицо.

Сидоренко посмотрел на Наташу долгим оценивающим взглядом, потом встал и, выйди из-за стола навстречу Наташе, сказал:

— Садитесь, пожалуйста. Что за срочное дело? Рассказывайте, не торопитесь, у меня есть немного времени. — Он обошел вокруг стола за спиной Наташи — специально, чтобы осмотреть ее со всех сторон. Она это поняла и позволила это сделать. Он увидел ее так, как хотел и оценил сразу: «Против таких мужчины почти безоружны, если они хоть на пять процентов мужчины. Что же ей надо?» — Я слушаю.— Я финансовый директор фирмы, на которую Ясницкий подал иск. Вы занимались этим делом.

«О, боже мой, — подумал Сидоренко, поморщившись. — Как жаль, что я ничего не смогу для нее сделать».

— Да, я занимался сегодня этим делом. И скажу вам сразу: дело это требует внимательного рассмотрения, никаких решений кроме тех, что мы уже приняли, мы не примем. Если вы хотите что-нибудь мне объяснить и прояснить, то не сегодня. Для этого у нас будет достаточно времени потом. — Голос его был холоден и бесстрастен.

— Не принимайте иск.

— Что вы, девушка. Это невозможно, — Сидоренко улыбнулся и перевел взгляд с Наташи на лежащие перед ним бумаги. Наташа встала и подошла к окну. Потом обернулась и сказала:

— Я хочу быть откровенной. У меня нет никакого желания вводить вас в заблуждение. То, что я скажу, не касайся существа дела в том аспекте, который затрагивает ваши интересы. Я буду говорить только о том, что касается меня лично.

— Хорошо. Слушаю вас внимательно.

— Ясницкий — мой жених. Он сделал мне предложение. Я ему отказала, пока… Я его хорошо знаю, можете мне поверить. Очень хорошо, — Наташа сделала паузу. — Он сделал непоправимую глупость. Теперь он может забыть обо мне навсегда. Это однозначно. Но это еще не все. Он вспылил, да, и с ним такое бывает, побывал у вас, уговорил, — это его дело, но скажу вам вот что: этим судебным делом буду заниматься я сама, а не Малышев, и я своего добьюсь. С него взыщут всю упущенную выгоду. Даже если мне для этого придется пойти на все… — Наташа опять сделала многозначительную паузу. — Дело это для Ясницкого, а стало быть и для вас, проигрышное. Программное обеспечение разработано безупречно, и завтра, кстати, в этом и предстоит убедиться экспертам. А вы подписанным вами документом мешаете им это сделать.