А еще — он боялся нас буквально до усрачки. Ну, еще бы ему не бояться! Ведь мы, буквально походя, ухлопали такое количество его сослуживцев и командиров, среди которых встречались даже довольно-таки неслабые Маги! И притом, заметьте, за это нам с князем Головиным абсолютно ничего не было! Нацистское начальство сослалось на внезапно случившийся форс-мажор! Дескать, не ждали здесь нашего появления, вот и не сориентировались сразу. Даже извинения принесли, после того, как разобрались в ситуации с помощью Роберта.
Но этого солдатика на воротах, чудом уцелевшего после моей атаки, тоже можно понять. Но если честно, то насрать на его чувства с самой высокой колокольни! Он — враг, как и все остальные фрицы, собравшиеся в этом жутком и бесчеловечном месте — настоящем заводе по производству страданий и смерти. Поэтому их ждет одна и та же участь — они все сдохнут! Все! Без каких-либо исключений! И уж я позабочусь, чтобы их агония продолжалась как можно дольше, и была как можно болезненней! Они все это заслужили!
Когда наш автомобиль проезжал мимо этого солдатика, я не удержался и, скорчив страшную физиономию, резко высунулся из открытого окна и громко крикнул:
— Бу!
Охранник испуганно отшатнулся, наступил пяткой на камень и, не удержавшись на ногах, со всего маха рухнул на пятую точку. Даю зуб, что он еще и обделался ко всему тому же — уж больно мерзкий запашок пошел от него.
— Хоттабыч! — укоризненно протянул командир, обернувшись ко мне на секунду. — Все веселишься? Как маленький, право слово!
— А ниче, командир, — ни разу не смутился я, — потерпят причуды столетнего страшного старикашки. Зато не заскучают. А то ишь, расслабились в тылу!
— Заскучаешь тут с тобой, — произнес Александр Дмитриевич. — Каждый божий день словно на пороховой бочке.
— Ниче-ниче, — повторил я, — недолго им уже осталось здесь развлекаться…
— Сплюнь, старичок! — Предостерег меня от поспешных решений князь Головин.
— Тьфу-тьфу-тьфу! — Послушно сплюнул я через левое плечо и постучал себя костяшками пальцев по черепушке. А что, чем не дерево? — Жду не дождусь, когда мы тут свои порядки наведем!
Возле здания лагерной администрации командир остановил машину рядом с новеньким черным «Мерседесом», пускающим солнечные зайчики полированным кузовом.
— Кого это еще принесло? — оценив представительность автомобиля, буркнул я. — Как думаешь, по наши души, командир?
— Номера Берлинские, — сообщил Головин.
Я даже переспрашивать не стал, откуда ему это известно. Он-то, в отличие от меня, Мозголом выдающийся, мог запросто из чьей-нибудь головы информацию выудить.
— Берлинские? — переспросил я. — Если Берлинские — точно по наши! Наверняка Робка с собой кого-нибудь притащил…
— Александр Дмитриевич! — услышал я знакомый голос, идущий от крыльца зданиря администрации. — Хоттабыч! А мне сказали, что вы к моим родителям уехали. Что случилось? Не понравилось в гостях?
— Робка, ты что ли? — Я отвернулся от берлинского драндулета и посмотрел на взволнованного Хартмана. — Не переживай, мы просто до твоей родни не доехали. Решили подождать: чего это мы без тебя заявимся? А ты кого это к нам из Берлина притащил? — И я ткнул пальцем в «Мерседес».
— Никого, — мотнул головой Хартман.
— А машина тогда чья? — Насел я на Роберта.
— Моя. — Немного смущенно ответил он.
— Дела-а-а-а… — Я почесал пятерней затылок. — Побожись, что твоя!
— Хоттабыч, — со смехом одернул меня князь Головин, — чего пристал к человеку? Окуляры протри — настоящий оберфюрер перед тобой! Ему такой автомобиль по штату положен. Наверное, еще и денщика до кучи сосватали?
— Да, водителя с автомобилем прикрепили, — согласно кивнул Роберт.
— Так ты теперь, похоже, большой человек, Робка? — Я хитро ухмыльнулся, разглядывая новенькую форму Хартмана, на которую вначале и не обратил внимания. — Весь в крестах… — Я подслеповато прищурился (но больше по давней привычке — видел-то я теперь отлично), разглядывая рыцарский крест, болтающийся на шее Роберта на трехцветной черно-бело-красной ленте. — Да еще и с дубовыми листьями и мечами? — удивленно присвистнул я, зная, что подобных почестей в Третьем Рейхе моего родного мира за всю войну удостоились награждения не более двух сотен человек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сам не пойму, за что? — смущенно пожал плечами Хартман. — Вроде бы и не сделал ничего такого…
— Так, ты это — с темы не съезжай! — Недовольно пробурчал я. — Когда проставляться будешь, Робка? Награды и звания обмывать принято!
— Обмывать? — Не понял меня с первой попытки фриц. — Постирать награды? — Я презрительно фыркнул. — Погоны? — Вот же, недоумок! Учишь его, учишь, а отдачи никакой!
— Хоттабыч так ненавязчиво намекает, что твою должность нужно отметить, — и он выразительно щелкнул пальцами по горлу.
— Застолье! Выпивка! Водка! — словно толкая лозунги на демонстрации, выразительно произнес я. — Ну, или шнапс с коньяком на худой конец! Иначе, не видать тебе больше удачи на карьерной лестнице!
— Не видать мне удачи? — И Хартман неожиданно весело рассмеялся.
Он залез в автомобиль и, покопавшись в бардачке, выудил из него какую-то бумажульку.
— Читай, Хоттабыч! — Продолжа похохатывать, протянул он мне украшенный многочисленными вензелями и печатями документ.
— Чей-то? — Я принял бумажку и пробежал текст, набранным вычурным готическим шрифтом:
— Управление по надзору за Магическими… Бла-бла-бла… подтверждает… еще бла-бла-бла… ага, вот, — наконец-то добрался я до самой сути предъявленного документа, — является Внеранговым Магом Удачи? Что за хрень? Разве такие специалисты бывают? — Тряхнул я бумажкой, возвращая её Хартману.
— Я тоже ни о чем таком не слышал, — присоединился к моему вопросу командир.
— Наши умники из Аненербе убедили рейхсфюрера Гиммлера, что бывают, — убирая документ в карман, ответил Роберт. — Правда, на данный момент я единственный и неповторимый специалист этой области… — Он виновато развел руками.
— И в чем же проявляются твои Магические способности? — задал я сам собой напрашивающийся вопрос.
— Мне неслыханно везет во всем, — сообщил Роберт. — По заданию руководства, изучением моих способностей занимался целый отдел «Наследия предков». Согласно собранной статистики, я умудрился несколько раз выжить и уцелеть там, где этого невозможно было сделать… В принципе… Именно поэтому меня и направили в СССР для встречи с вами. По мнению наших аналитиков, миссия по вашей эвакуации в Рейх была абсолютно невыполнима. Но… мы здесь, а я до сих пор жив…
— Значит, — подытожил я, — ваши аналитики оказались правы? И ты — Маг Удачи?
— Да, это так, — кивнул Роберт. — И в табеле о рангах и специализациях Магов, появилась новая строка — Маг Удачи.
— Вот тля! — Удивленно тряхнул я бородой. — Вот за это точно нужно трахнуть по маленькой! Давай, Робка, распорядись, чтобы нам поляну накрыли — ты же теперь важный дядька!
[1] Оберфюрер (нем. Oberführer, сок. Oberf) — звание, введённое в нацистской партии в качестве звания руководителя абшнита СС — территориальной структурной единицы Общих СС. Абшнит в своем составе имел обычно три штандарта СС (по численности соответствовавших армейскому полку) и специальные подразделения (автомобильные, саперные, медицинские и т. п.). В войсках СС и полицейских структурах оберфюреры СС на всех видах формы, кроме партийной, носили погоны оберста (нем. Oberst, полковника) так же, как и штандартенфюреры СС, разница была лишь в дубовых листьях на петлицах — один у штандартенфюрера и два у оберфюрера. Но, вопреки распространенному заблуждению, это звание не могло быть условно сопоставлено воинскому званию полковник. В действительности это звание было промежуточным между званиями старших офицеров и генералов и, теоретически, отвечало должности командира бригады СС. Оберфюреры СС командовали как айнзацгруппами и «туземными» дивизиями СС, укомплектованными местными националистами и нацистами, так и кадровыми немецкими дивизиями войск СС. В личном общении штандартенфюреров СС другие военнослужащие и служащие полиции, как правило, именовали «полковниками», в то время как оберфюреров — исключительно по званию СС.
