одна для туалетных принадлежностей и другая – для косметики. И все же даже ей было непросто разместить все это в ванной. Она чувствовала себя акробатом, пока балансировала на одной ноге, пытаясь нанести лосьон на другую и при этом как можно меньше прикасаться к плитке, пораженной плесенью.
Ванная находилась на втором этаже здания; ее крошечное оконце, расположенное почему-то над унитазом, выходило на парковку. Стекло было матовым – по-видимому, для обеспечения «конфиденциальности», – но, поскольку его створка была полураскрыта, любой человек на втором этаже мог увидеть в этот проем Селесту. Она пыталась закрыть створку, но та залипла.
Кружа ладонями по голени, Селеста втирала лосьон в кожу. Ее ноги покрылись «гусиными лапками», отчасти из-за свежего и даже зябкого вечернего воздуха, отчасти из-за беспокойства за Алабаму. Что бы ни говорил Генри, Селеста, хоть и пыталась, так и не смогла обуздать свою тревогу.
А еще в голове крутилось всплывшее воспоминание – сцена с ее свадьбы, разыгравшаяся перед тем, как Селеста прошла к алтарю по проходу. Она стояла в церковной ризнице – бежевой палате с маленькой, но чистой кухонькой и распятым Иисусом у стены – в ожидании своей очереди. И так жутко нервничала, так сильно дрожала, что не смогла даже застегнуть браслет на руке. Тот браслет достался ей от бабушки – тоненькая серебряная цепочка с малюсеньким замочком. Окончательно психанув, Селеста выругалась. Да-да! Там, прямо перед самим Иисусом Христом на кресте, с ее губ слетело то самое, нехорошее слово из трех букв (наверное, раз в пятый за всю жизнь). Алабама, единственная подружка невесты, пялилась на прихожан, но, услышав ругательство, тут же подскочила к Селесте. Она застегнула браслет, а потом поцеловала ее руку. Селеста вмиг успокоилась и собралась. За всю ее жизнь это был один из самых умиротворяющих поступков, которые кто-либо совершал.
Под окошком Селеста услышала характерный хруст гравия. Выглянув, она с облегчением увидела подругу, шагавшую от дороги к парковке при мини-гостинице. «Как бы Алабама не заметила, что я за ней наблюдаю!» Селеста поспешно отпрянула от стекла.
Оживившись, она встряхнула флакон с почти закончившимся лосьоном. Этот флакон, размером с пробник, ей прислала какая-то фирма, бахвалившаяся экологической чистотой своей продукции, в упаковке, показавшейся Селесте более безопасной для окружающей среды (если начистоту).
Она нанесла остатки лосьона на другую голень, уже не заботясь о том, насколько хорошо он успевал впитываться в кожу. И хотя на донышке флакона еще что-то проглядывало, выбросила его в мусорную корзину. Потом почистила зубы, быстро втерла в волосы средство для защиты и поискала глазами мобильник. А затем сообразила, что оставила его в номере.
Схватив второе полотенце и обмотав его вокруг головы, Селеста шагнула к двери. Но, уже взявшись за ручку, остановилась, потрясенная своим отражением в зеркале над раковиной.
Какой же старой она себе показалась! Селеста не помнила, чтобы еще несколько недель назад она так выглядела. Наклонившись ближе к зеркалу, она принялась изучать себя более дотошно. Странное дело: каждая часть лица в отдельности старой не смотрелась. Ее лоб был гладкий благодаря инъекциям ботокса. Как и кожа вокруг рта, хотя сам рот, слава богу, в такой помощи не нуждался. Но общее впечатление было иным – как будто Селеста видела в зеркале другую женщину, вдвое старше ее.
«Может, все из-за осанки?» Она сутулила спину, когда не обращала на нее внимания (а обычно так и было). Селеста расправила плечи, и отражение в зеркале скопировало движение. Но, увы, чуда не случилось. «Интересно, может ли сказываться на внешнем виде усталость? – озадачилась Селеста и тут же поспешила утешить себя: – Наверное, выглядеть старой – значит выглядеть уставшей».
Повернув дверную ручку, она выключила в ванной свет. «Раз сейчас ничего нельзя сделать, оставим эту проблему на потом», – решила Селеста. Она на полном серьезе сомневалась в том, что в Исландии можно было сделать чистку лица. Жительницы этой страны в подобной процедуре не нуждались. Все женщины, которых она здесь повстречала – все! поголовно! – источали молодость. Как будто их живьем отфотошопили.
Шаркая ногами по коридору, Селеста продолжала размышлять на эту тему. Может, у них что-то в генах? Или это минералы в воде действуют так благотворно? «Наверное, все-таки минералы», – решила она. И в голове сразу завертелась мысль: «Пожалуй, стоит все-таки потратиться на ту дорогущую грязевую маску с кремнием, что я заприметила в сувенирном магазине в Голубой лагуне». Открывая дверь в спальню, Селеста приняла решение: она заскочит туда на обратном пути и обязательно купит баночку, пускай она и стоит дороже…
СТУК.
Неуверенная, что именно ее напугало – звук или какой-то предмет, пролетевший возле щеки, – Селеста онемела в изумлении.
– Это была ты!
Глаза Селесты нашли Алабаму как раз вовремя, чтобы увидеть, как та подняла руку вверх. Через секунду туфля («Моя туфля!» – успела опознать ее Селеста перед тем, как пригнуться) пролетела над ней и с таким же тошнотворным стуком ударилась о стену.
– Ты! – испустила новый вопль Алабама, выискивая дикими глазами новый метательный снаряд.
Схватив тюбик губной помады с уголка стола, она запустила ее в подругу в мгновение ока; Селеста никогда еще не видела, чтобы человек передвигался и бросался вещами так быстро.
Она повернулась на сто восемьдесят градусов – достаточно для того, чтобы пластиковый цилиндр угодил ей в спину, а не в грудь. И согнулась от боли дугой.
– Алабама! – вскричала Селеста, схватившись за то место, куда врезалась помада. – Остановись!
– Это была ты!
И очередная пластиковая пуля – на этот раз тюбик хайлайтера – просвистела у лица Селесты.
– Что я? – попыталась защитить руками голову Селеста, потому что выпрямитель для волос стукнулся о дверь, которую она бессознательно закрыла за собой.
«Интересно, через сколько времени кто-нибудь услышит шум? И что они обнаружат, когда им удастся ворваться сюда?» – подумала Селеста.
– Это с тобой Генри мне изменял!
Селеста остолбенела. На миг ей показалось, что и Алабама тоже. Как будто высказанные вслух слова застали ее врасплох. Селеста опустила руки и повернулась, чтобы посмотреть на подругу. И только теперь заметила свой телефон в ее левой руке.
Глаза Алабамы следили за ней, и Селеста вздрогнула, подумав на секунду, что подруга сейчас бросит в нее и мобильник. Но та, подняв руку, только помахала телефоном из стороны в сторону.
– Он прислал тебе эсэмэску, – произнесла Алабама. Она не закричала, что оценила Селеста. Но в ее голосе почти прозвучала смертоносная угроза. – Я увидела свое имя и просмотрела всю твою переписку. – Алабама прерывисто втянула воздух ноздрями. – Ты сука.
Слова
