М-да. — Признаться тут была этакая неприятная моральная закавыка. Даже у меня такие мысли, насчет «правильности» мелькали, особенно когда я свел довольно тесное знакомство с некоторыми, не самыми худшими представителями Храма, но я их гнал как вредные для дела.
А для моих ребят, — все фишки, требующие переодевания и проходящие под именем чужого племени, — как я успел заметить, были чем-то вроде военной хитрости и разновидностью ведения боевых действий, а значит, даже законов Гостеприимства, это вроде как не нарушало. — Законы гостеприимства не распространяются на тех к кому ты подкрадываешься аки тать в нощи, чтобы зарезать или украсть скот.
А тут мы вроде уже и имя свое назвали, и помощь приняли, и даже под чужие знамена готовы встать. — Одно дело предать врага, и совсем другое, — того кому пообещал служить честно.
…И вот сейчас, все выжидательно смотрят на меня, и ждут когда Духи, посредством моего голоса вынесут вердикт этой непростой этической закавыке.
А я блин, даже не знаю что сказать. …Нет, вот честно. — С одной стороны, — решение, что предложил Догоситаак, оно и впрямь, близко к идеальному. — Мы проезжаем вдоль реки в компании жрецов, под их знаком солнышка. — …Понадобится ураган, чтобы снести подобную крышу.
Да и прокатиться, посмотреть чем живет этот берег моря. Чего хорошего еще можно отсюда упереть или позаимствовать… лишний раз приглядеться к аиотеекам, равно как и к их противникам, в, так сказать, — естественной среде обитания, — дело неплохое. Наверняка эти ребята знают и умеют многое из того, о чем нам еще только предстоит догадаться и научиться, как в области земледелия, так и ремесла. — Промышленный шпионаж, — дело полезное.
Но вот с другой стороны, — мы вроде бы теряем время. — Целый месяц болтаться неизвестно где, будто у меня в Мос’кве других дел нету
…Впрочем, — это я вру. — Время как раз терпит. — На нашем берегу моря, сейчас сезон зимних штормов. Да и тут бывает налетают разные шквалы-ураганы, хотя и не такие противные как у нас. Так что, если потратим месяц на путешествия по реке, а потом сходу грабанем Храм и рванем через море, — как раз успеем, через успокоившееся море, прямо к празднику Весны.
Но самое главное, — вот не лежала у меня душа к этому предприятию. Потому что я не понимал с какой стати Храму так о нас заботиться?
Да и чувствовалось, что отнюдь не все нам рассказал хитрый дедок Догоситаак, об этом деле. Есть у него в голове какая-то скрытая мысля и желание использовать нас втемную. — Уж больно быстро, а главное, — не советуясь со старшими, он предложил нам эту аферу. Словно бы знал что первоступенчатые деды не откажутся прикрыть своим авторитетом заморскую шпану вроде нас, даже если это вызовет проблемы с нынешними хозяевами этих земель, — аиотееками.
… И все это, ради чьих-то сомнительных снов, или исполнения мутного пророчества? — Сомнительно как-то.
Да и эти байки что нас не пустят обратно в город… — Да даже если и не пустят? — Что стоит пришвартоваться где-нибудь у прибрежных поселков, и придти в Храм пешком? Но чувствуется, что нас намеренно пытаются загнать в реку. А это подозрительно!
…И вообще, — это ведь я собирался использовать Храм втемную, а получается, — они используют нас? — Это не только подозрительно, но еще и как-то непорядочно!
Но вот чего он хочет? — Уничтожить нас, чтобы не сбылось пророчество? — Гораздо проще тогда было бы отдать нас аиотеекам, объяснив это электорату волей Икаоитииоо. — Уверен, против силы Храма и Аиотееков, никто бы тут и не посмел вякнуть, пусть это и нарушает хоть тысячу законов Гостеприимства.
А может, — натравить нас на аиотееков? Но какой смысл? — даже три десятка, архикрутейших вояк, это ничто по сравнению с массой степных всадников. — Насколько я успел узнать, — даже после того как пять мощных кланов-родов, перешли на наш континент, тут еще насчитывается четырнадцать крупных родов, и два десятка значительно более мелких. И если исходить из численности прежних Орд, — это должно быть пятьдесят-семьдесят тысяч воинов, не считая баб, стариков и детей. — Что им наши три десятка?
Хочет попугать строптивых данников неведомыми чудовищами, служащими Храму? — Тоже не похоже. — Даже если допустить мысль что простые крестьяне попрут против Икаоитииоо. — Чтобы разобраться с ними, храмовой мафии достаточно связи с местными преступными авторитетами… впрочем, числящимися тут, вполне уважаемыми людьми.
Так что получается, — единственное, для чего мы могли бы понадобиться Храму, — разборки с конкурентами. Но разве они есть у Храма?
— Ясьяяак, Отуупаак, — вызвал я наших экспертов по Аоэрооэо и окрестностям, которых, естественно на большой совет не позвали, и они отсиживались в сторонке. — А нету ли кого-то на берегах реки, кто не верил бы в Икаоитииоо и не слушался бы Храма?
— Конечно нет! — Ответили капитаны. Да так дружно и искренне, что я сразу заподозрил подвох.
Пришлось надавить… Не поддались. Пришлось надавить еще и максимально жестко. — Молчат сволочи.
— Наверное, ты говоришь про тех отщепенцев, — вдруг встрял в разговор старина Тууивоасик. — Про которых как-то говорил наш Вождь Рода.
— Угу, именно про них. — Хмуро подтвердил я, увидев как перекосились рожи капитанов, и как они синхронно сплюнули за борт и ухватились за свои амулеты. — Так что он говорил про этих отщепенцев?
— Мне мой дед рассказывал, — продолжил мальчишка. — Что еще Вождь Госоогвасик, как-то раз приехав с Большого Совета, рассказал что часть жрецов покинула Храм, и ушла жить в Драконьи зубы… А остальные жрецы их прокляли, и пообещали наслать порчу на всякого, кто хотя бы упомянет их имя!
…М-да. Так я и думал. — Без разборок на религиозной почве, тут не обошлось. И уж не знаю в чем там разошлись во мнениях эти отщепенцы и «прищепенцы», но отнюдь не оброк с крестьян отправляет нас собирать мудрый, но чересчур хитрый дяденька Догоситаак.
— Ясьяяак, — спросил я нашего эксперта. — Драконьи зубы… — это что, и как далеко отсюда.
— Это такие скалы… — Недовольно буркнул тот, все еще продолжая держаться за амулет. — Торчат прямо возле реки, но кораблю туда не пристать. И вообще, я слышал, что подняться на те скалы можно только по узкой тропинке. …Оттого и… А плыть до них отсюда… если быстро, то дюжину дней.
— А если не торопясь, — то две дюжины… — Подхватил я. И изложил свои догадки широкой общественности. Что бы они могли оценить размеры свиненка, которого хотят подсунуть нам жрецы Храма.
Но Лга’нхи снова меня удивил.
— Это хорошо. — Немного подумав сказал он. — Мы победим врагов Храма, и после этого не будем больше перед ними в долгу.
— Если они хотят нас так использовать, то мы и так перед ними не в долгу… — Пробурчал я себе под нос. — Друзьям говорят правду!
Впрочем, — настаивать на своем мнении я не стал. — Для моих ребят, не испорченных знанием всяческих уловок и приемов по успокаиванию собственной совести, — подобный выход казался наиболее приемлемым. — Храм пришел на помощь, когда нам было туго. — Мы отдаем ему свой долг, и все взятки гладки.
Естественно, — смысл идеологических разногласий между двумя ветвями поклонников Икаоитииоо их не волновал, как впрочем и необходимость начать с кем-нибудь войну. — Война это Мана, это добыча и честь. — Чего бы не повоевать, коли хорошие люди просят?
Как я уже давно убедился, — противостоять всеобщей уверенности, было делом бессмысленным даже для человека обладающего куда большим чем у меня авторитетом, (а куда уж больше?), чем у меня.
Да и пообщаться с другой стороной, узнав их мнение про Амулет, и царящие в Храме порядки, будет делом совсем даже не лишним. А то с этими хитрожопыми дедками, как впотьмах ходишь, — почти никакой достоверной информации, и приходится всему верить на слово. Но все эти рассказы про то какие они хорошие, и мистическая муть, уже изрядно достали.
А вот эти отщепенцы, наверняка вывалят про Храм самые мерзкие и отвратительные подробности, которые только смогут вспомнить, или придумать. Так что думаю можно будет узнать много полезного.
И потому, горько вздохнув, — остается только возглавить движение, сопротивляться которому все равно не смогу.
— Вы только жрецам не говорите что все уже знаете! — Строго приказал я. — Особенно это вас касается Отуупаак и Ясьяяак. …Иначе у меня правильного колдовства не получится. И вам же хуже придется!
И вот, мы уже третий день плывем вверх по реке. — Течение тут вроде не быстрое… но довольно мощное, и нашему, приспособленному для плавания в морских водах и противостоянию качке на большой волне, кораблю, подчас приходится не просто. — Особенно когда как вчера, — сильный встречный ветер. — Мы ведь, в отличие от всяких там плоскодонок и долбленок, не можем скользить по самой поверхности, поскольку опустили свой киль в воду на глубину метра с лишним. — Так что приходится налегать на весла изо всех сил. И в такие дни, — путешествие наше отнюдь не кажется легкой прогулкой.
