так ещё и на его обратной стороне наклеено два стикера — розовая фея с палочкой и хомяк в синем платице.
Ну, да ладно… Жаль, конечно, что я не смог найти свой планшет у Альфрика в башне… Так что, «дарёному коню», как говорится, «в зубы не смотрят».
Наконец-то произнёс:
— Здрасте.
Планшет переваривал моё приветствие пару секунд и выдал мужским голосом, подозрительно похожим на мой собственный:
— Hello.
О, работает! И походу, это точно не магия, а просто техника. Даже не знаю, можно ли так было в моём прошлом мире, не особо следил за всяческими нейросетями, но это впечатляло, так что я продолжил:
— Да, это я Вам немного помог с пробуждением второго колодца. Всё-таки, ваша семья пошла на большой риск, решив помочь мне. Это лишь первое и самое малое, чем я могу вам отплатить.
Планшет точно так же, как и в первый раз, задумался на пару секунд и выдал перевод моим же голосом.
Женщина прослушала перевод и, покачав головой выдохнула:
— I… Всё-таки, это были Вы… — Затем, подняла взгляд, посмотрев мне в глаза. — Но, как? Это же невозможно!
Я же вместо ответа, усиленно медитировал, пытаясь не оскалиться.
Секунд за пять справился, и тоже выдохнул:
— Простите, а у Вас обезболивающего не найдётся?
Если я тяпну обезбола, я смогу понизить уровень эйфории и казаться нормальным мне станет гораздо проще.
Прослушав перевод, женщина тут же взмахнула руками:
— O… Ой, простите! Как мне это самой в голову не пришло⁉ Один момент.
Мэри снова ломанулась с кухни в комнату — а я, всё-таки, не удержался и оскалился.
Понятно, почему это тебе в голову не пришло! Ведь когда человек испытывает боль — он это показывает. Я же ни намёком, ни жестом, вообще никак не показал, что мне как-то больно — вот рефлекс и не сработал.
Мэри вернулась, когда я уже смог подавить свой оскал и, извинившись, воткнула мне иглу шприца в вену на правой руке.
Ну вот, скорее всего, через минут десять подействует, и можно будет потихоньку понижать уровень эйфории.
Глянул на пол, где в россыпь лежали кукурузные хлопья, и у меня заурчало в животе.
На что, Мэри тут же отреагировала:
— Y… Вам нельзя сейчас есть! У Вас весь кишечник в дырах. Может развиться сепсис! — Женщина тут же смутилась своей резкой реакции и продолжила гораздо мягче. — Потерпите, пожалуйста. Либо, я восстановлю силы и сама залечу повреждения, либо, Джон отвезёт Вас в Лондон в клинику, где Вас вылечат. До этого Вам есть запрещено.
Я кивнул:
— Хорошо. Только в Лондон поедем мы все вместе. И Ваш супруг Джон, и Вы и Ваша дочь. Ну, а подлатать Вы можете меня уже сейчас — я дам Вам сил…
Ну, нагнать нитей душ в её опустевшие колодцы для меня не трудно. Дело, на самом деле, пяти секунд.
Врубив духовное зрение, направил все нити, что летели сквозь пространство, в колодцы женщины.
Пф… Даже не пяти секунд. Справился ровно за секунду.
Мэри же про «силы» пропустила мимо ушей, а вот за то, что в Лондон придётся ехать всем вместе — ухватилась:
— I… Не совсем поняла про Лондон. — Женщина выгнула правую бровь и, потуже завязав ремешок на своём халате, скрестила руки на груди. — Зачем нам ехать туда вместе?
Ну вот, наконец начала в себя приходить и с каким-то подозрением смотреть на меня. А то, в начале всё происходило на адреналине, и времени что-то толком осознать особо не было. Ей оставалось лишь действовать — ведь она теряла «пациента».
Я подспустил уровень эйфории и как только по телу расползлась слабая боль, остановился. Обезбол уже начал действовать, и как только вот эта слабая боль пройдёт, можно будет опускать уровень эйфории и дальше.
Посмотрев на Мэри, я тяжело вздохнул и покачал головой:
— То, что в вашей семье недолюбливают Альфрика — это очевидно, но ещё более очевидно, что вы даже не подозреваете кто он на самом деле, иначе бы не жили с ним в одной деревне, а давно уехали бы в другой конец страны. Альфрик — это кровавое чудовище. Он психопат, который будет пытать вас только оттого, что ему это нравится даже тогда, когда вы расскажете ему всё, что про меня знаете…
Женщина немного побледнела:
— Тут есть отделение полиции. Он не посмеет! Они…
В ответ, я лишь рассмеялся:
— Я иностранец, княжич и прибыл в Лондон на соревнования. Так он посмел выкрасть меня прямо из спортивной деревни и не побоялся межгосударственного скандала. Он продержал меня в гробу неделю, думая, что параллельно причиняет нестерпимую боль. Вы серьёзно думаете, что его остановит местная полиция?
Вот теперь, женщину проняло. Похоже, она, всё-таки, осознала с кем связалась и в какую авантюру попала её семья.
— An… И… что же делать?
— Чем раньше мы выедем в Лондон — тем лучше. Вам нужно будет сделать генеральную доверенность на юриста, чтобы можно было распоряжаться своим имуществом через него. Но заниматься этим желательно уже с территории Российской Империи. Думаю, в Англии он сможет достать вас везде.
Дослушав перевод с планшета, Мэри выдохнула:
— But… Но как же… дом? Работа Джона?
Снаружи проехала машина полиции с включённой сиреной, и Мэри, вздрогнув, посмотрела в окно.
Ну вот, ещё чуть-чуть и до истерики женщину доведу. Надо как-то помягче, что ли, свои мысли излагать…
Положил ей ладонь на плечо:
— Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Главное, делайте всё быстро и как я говорю. Будет у Вашего мужа работа, не хуже прежней. На счёт дома, тоже не волнуйтесь — я из княжеского рода, и я обеспечу вашу семью домом. Ну, а средства от продажи этого дома пусть будут вашими подъёмными на новом месте. Ну, и Сьюзан… Ваша дочь…
Уже немного успокоившаяся женщина снова вздрогнула:
— W… Что Сьюзан?
— Она не маг. Я сделаю её магом.
Мэри смотрела на меня несколько секунд, затем, кивнула:
— W… Что нам нужно делать?
— Собирайте вещи — документы, деньги, драгоценности. Это всё. Через десять минут желательно уже ехать в сторону Лондона. Ну, и… — Я показал на свою пропитанную кровью и излохмаченную нафиг форму, в которую ещё был одет. — Мне бы во что-нибудь переодеться.
— Y… Да, идите за мной. Сейчас для Вас что-нибудь подберём.
Женщина потащила меня с кухни
