— Когда узнаешь меня поближе, выяснишь и это тоже.
— Не могу представить, почему тебе хочется заняться любовью на пляже. — Она перевернула страницу в книге. — Мне кажется, это было бы страшно неудобно.
— Не для тебя.
— Что ты имеешь в виду, не для меня?
— Как я себе это представляю, большую часть времени ты была бы на ногах.
— На ногах?
— Да. Надо мной. Ты бы широко раздвинула ноги, а я…
— Прекрати. Ты уже начинаешь перегибать палку.
— Спасибо, Фила, — мрачно сказал он. — Мне никто еще этого не говорил. Это что-то новое, что ты во мне открыла. — Ника не беспокоил проявляемый ею интерес к книге. Последние две страницы она явно не прочитала. Она так же остро, как и он, осознавала его присутствие. Природное ощущение своей мужской силы будоражило его. Он уже начинал возбуждаться.
— Не нужно винить меня в своих сексуальных фантазиях, — пробормотала женщина.
— Как же я могу не винить тебя? Ты предмет этих фантазий. Всех.
— Пожалуйста, перестань так говорить. Я уже тебе сказала, отношений у нас нет. Ты не забыл, что спишь на моем диване?
— Я бы хотел, чтобы у нас с тобой были отношения, — почти неслышно произнес Никодемус.
— Почему? Думаешь, что сможешь лучше контролировать мои поступки, если будешь со мной спать? — выпалила она.
Он услышал беспокойство в ее голосе и понял, что по этому минному полю придется двигаться с особой осторожностью.
— Это мне нужно волноваться, что ты будешь контролировать мои действия, — мягко проговорил он. — Я уже тебе говорил, что ты очень сильно действуешь на меня, Фила. Ни одна другая женщина на меня не действует так, как ты.
— Ха.
— Правда. — Ник помолчал несколько секунд. — Мне тридцать пять лет, и мне еще ни с кем не было так хорошо, как с тобой в ту ночь, когда мы занимались любовью.
— Звучит довольно избито, Ник. Старо, глупо и пошло.
— Не правда. То есть, вероятно, это и избито, но я точно говорю — это впервые. Мне хочется думать, что я не стал бы произносить такую пошлость, чтобы просто кого-нибудь соблазнить. Может быть, ты хотя бы поцелуешь меня здесь, на пляже? Это одна из составных частей моих фантазий.
Фила наконец подняла голову и внимательно всмотрелась в его лицо. В глазах женщины были любопытство и осторожность. Ее явно разрывали на части собственные противоречивые желания. Ник видел, что она хочет его. Это было заметно даже несмотря на то, что она изо всех сил пыталась это скрыть. От этого, он чувствовал себя замечательно. Ник выпустил из рук камушки и потрогал уголок ее рта.
— Поцелуй меня, Фила. Пожалуйста.
Фила помедлила. Она казалась ему грациозной дикаркой, обуреваемой любопытством и желанием, с которым сама не знала, как справиться. Ощущая, что он является предметом ее сомнений, Ник возбудился еще сильнее. Он поклялся себе, что удовлетворит и ее любопытство, и это сладкое горячее желание.
— Ты смеешься надо мной? — спросила его Фила с укором.
— Нет. Ты делаешь меня счастливым. Разве это так ужасно? — Он провел пальцем по мягкой линии ее рта. Почувствовав, как в ней нарастает возбуждение, понял, что она уже почти его.
— Я действительно делаю тебя счастливым? — спросила Филадельфия.
— Да. — Он снова улыбнулся, понимая, что это правда. — Почему это тебя удивляет?
Она неуверенно приподняла плечо.
— Не знаю. — Она опустила взгляд на книгу у себя на коленях. — Я не считаю себя очень сексуальной и, наверное, всегда думала, что не могу пробудить в мужчине желание. Несколько раз, когда я предпринимала попытки, все шло не так.
Ник был зачарован тем, как она напряжена.
— Что шло не так, Фила? Ты не почувствовала удовлетворения? Ты это хочешь сказать? Не беспокойся об этом. Для некоторых вещей просто необходима практика.
Она энергично затрясла головой, не поднимая на него глаз.
— Нет, я не это хочу сказать. То есть… то, что ты сказал, действительно так… я не… никогда не испытывала… ты понимаешь, что я хочу сказать. Но проблема не в этом.
— А в чем проблема?
— Мне становится неприятно, как только мужчина начинает меня трогать, — тихо произнесла она напряженным голосом. — Мне трудно объяснить. Мне становится страшно, я вся замираю. Не могу вынести, когда мужчина наваливается на меня и прижимает. А похоже, таким образом действует большинство мужчин.
— Вероятно, это происходит потому, что им кажется, что инициатива должна исходить от них.
— Да. Наверное, так. А я не догадалась предложить им попробовать по-другому. Я просто решила, что я не особенно чувственная женщина. Но с тобой все по-другому. Ты позволил мне делать то, что я всегда хотела. Я чувствовала себя в полной безопасности. Наверное, секс вообще возможен для меня, только если я буду сверху. — Она помолчала. — Если хочешь знать, я очень обрадовалась, поняв, что моя ситуация не безнадежна.
— Я рад, — просто сказал он. — А почему тебя так беспокоит эта традиционная миссионерская поза?
— Вероятно, из-за того, что случилось со мной, когда я была подростком. — Она облокотилась на колени и вгляделась в море.
— Расскажи мне об этом, Фила. — У него все сжалось внутри. — Какой-то мерзавец на тебя напал и…
— Попытался меня изнасиловать. Он был братом содержателя приюта, где я в то время жила. Этот мужчина очень часто приезжал помогать по хозяйству. Он все время смотрел на девочек. Наверное, он выбрал меня, потому что я была самая наивная. Мне он не нравился; он не нравился никому из девочек, но я не знала, как вести себя с ним. Видимо, он почувствовал, что я его боюсь, и остановил свой выбор на мне.
— Он набросился на тебя?
— Однажды после школы я оказалась дома одна. Он пришел в мою комнату и стал говорить, что собирается показать мне, для чего созданы женщины. Наговорил множество ужасных вещей, большей частью о том, что все девочки в нашем приюте потаскушки и шлюхи, а когда вырастем, то станем проститутками, поэтому, дескать, я вполне могу начать изучать мою будущую профессию. — Фила содрогнулась. — От страха меня почти парализовало.
Ник дотронулся до ее руки, и она вздрогнула. Он захотел было отнять руку, но в последнюю минуту передумал. Слегка погладил пальцами ее кожу и с облегчением вздохнул, когда женщина не отстранилась.
— Надо было ударить этого мерзавца по яйцам.
— Знаю, но в тот момент я была слишком напугана. Я боялась, что он станет еще более агрессивным.
Вместо этого попыталась выбежать из комнаты. Он позволил мне добежать почти до двери и в ту самую секунду, когда я подумала, что спасена, схватил меня. Понимаешь, он просто со мной играл. Хотел, чтобы я попыталась убежать. Это доставляло ему еще большее удовольствие.
