Читаем без скачивания Удержать в руках Пташку (СИ) - Джулай Галина

— Майя? — позвал я девушку.

Она подняла на меня глаза. Она, бля, это она, билось в моей голове.

— Привет, а Наташа где? — я стал озираться.

— Дома, — тихо ответила она и тоже стала озираться.

— А дома — это где?

— Не знаю, на квартире или за городом, — мы разговаривали, словно не понимали друг друга. — Ты чего? Пьяный, что ли?

— Наташа пропала, ее уже шестой день ее нет, — стараюсь говорить спокойно, и тихо. — Она пошла к тебе в гости и пропала. И ты, кстати, тоже пропала, — Майя сглатывает, и с недоверием смотрит на меня. — Ничего рассказать не хочешь? — она мотает головой. Бросает свою корзину и устремляется на выход.

— Стоять, — ловлю ее за локоть, и разворачиваю к себе. Ее лицо залито слезами. — Прости, но я тебя не отпущу.

Держа ее за руку, иду на кассу. Рассчитываюсь за покупки и вместе с Майей сажусь в машину.

— Мне нельзя, нельзя. Мне надо вернуться, — как в бреду повторяла она. — Он будет злиться.

— Кто он? Тот, кто вас похитил? Наташа у него?

Но девушка меня не слышала, не переставая твердить одно и тоже. Я приехал по указанному адресу, оставлять Майю в машине не рискнул. Если сбежит (ну мало ли) ни я себе, ни Матвей мне не простит. Поэтому, я взял ее с собой.

— Так, — рявкнул я на девушку, когда мы зашли в подъезд. — Сидишь тихо. Не ноешь. Я поговорю с человеком, и мы уходим. Поняла?

Девушка словно проснулась от моих грубых слов, и, вытерев свободной ладошкой щеки, кивнула в ответ.

— Ден, сука, сколько лет… — Ванька открыл мне двери и жестом попросил пройти.

На нем были только спортивные штаны, он, словно на показ, выставил свое тело все украшенное татуировками. Они были даже на лице. А ещё был пирсинг на бровях и в носу.

— Ну, ты даёшь, — присвистнул я, разглядывая бывшего друга. Мы не виделись лет семь. — Это тебе, — я протянул пакет. Он заглянул в него.

— Вижу, дело важное, раз подготовился. А девочку зачем привел? — он осмотрел Майю с головы до пят.

— А сейчас и расскажу.

Мы прошли в гостиную, я усадил Майю рядом, так и не выпуская ее руки. Лимон развалился в кресле напротив. Майя не сводила взгляда с Ваньки. Я так и не понял, он ей нравился или пугал. Я стал рассказывать, зачем я пришёл, и почувствовал, как Майя напряглась.

— Ну, что девочка, расскажешь? Кто вас увел из твоей квартиры, где вас держали, где сейчас подружка? — обратился Лимон к Майе. Та снова замотала головой, а по щекам потекли слёзы.

— Он сказал, что она дома.

— Кто он? — уточнил Ваня.

— Он будет злиться, отпустите меня, я не знаю, где Наташа, он сказал, что она дома, — ее уже начало трясти. — Мне нельзя было выходить. Он будет злиться. Отпустите. Пожалуйста. Он будет злиться.

Ваня, медленно поднялся, подошёл ближе и ударил Майю по лицу.

— Ты что творишь? — офигел я от такого поступка.

— У нее истерика, — спокойно говорит он. — Ее нужно было прекратить.

Майя, действительно, замолчала, и прижав ладошку к горящей от удара щеке, уставилась на него.

— Задаю вопрос. Кто он? — но Майя молчит.

— Матвей подозревает Алексея Парфенова.

Майя дёргается, услышав имя, чем выдает себя.

— Значит это он? — спрашивает Ваня.

— Пожалуйста, отпустите, он будет злиться.

— Где он может держать твою подружку?

— Я не знаю. Он сказал, что она дома. Что с ней все хорошо.

— Бля, Майя. Посмотри на себя! Ты считаешь, с тобой все нормально? — разозлился я. — Тебе было нельзя выходить? Где он тебя держал?

— Он не держал… Это была квартира, просто еда заканчивалась… И я ключи нашла… Он будет злиться… — она говорила сбивчиво и не связно. — Он не простит… — в ее глазах читалась паника.

— Зачем ему Наташа?

— Не знаю, я ничего не знаю.

— Я поговорю со Змеем. И дам тебе знать. Будьте готовы, он не любит ждать.

— Что он может попросить?

— Этого я не скажу.

— Спасибо, Вань. Я твой должник, — я встал и пожал ему руку.

— Разберемся, — сказал Лимон, облизывая взглядом Майю.

Мы покинули квартиру Вани. Я усадил девушку в машину, и сам сел за руль.

— Куда мы?

— К Матвею.

— Мне надо вернуться, ты не понимаешь…

— Хватит, — повысил я голос. — Это ты не понимаешь. Я не знаю, какие отношения у тебя с этим уродом, но сейчас ты поедешь к Матвею, и расскажешь все, что знаешь. И пока мы не найдем Наташу, ты будешь у нас. Тебе ее вообще не жалко? Вы же, вроде, дружили.

— Я люблю Наташу. Но он сказал, что с ней все хорошо.

— А что в его понятии хорошо?

Не знаю, о чем подумала Майя, но она уставилась на меня своими глазищами, и, если я хоть что-то понимаю, то она злилась. Очень-очень злилась.

49

Майя

Сбежать от Дениса мне не удалось. Он потащил меня с собой. Приехали мы к такой же серой пятиэтажке, как и все в этом районе, как теперь мне вернуться и найти свой дом, я слабо представляла. А мысль, что Леша узнает, что я ослушалась, пугала. Денису, видимо, надоели мои слезы и, когда мы зашли в подъезд, он нарычал на меня, заставив успокоиться.

Дверь нам открыл парень, скорее молодой мужчина. Все его тело от резинки спортивных штанов было покрыто татуировками, они были даже на лице. Но как ни странно, это его не портило. Я не могла не смотреть на запутанный рисунок на красивом теле, он привлекал мое внимание, а сам мужчина, пугал.

Когда Денис стал рассказывать, зачем ему нужна помощь этого Лимона, я испугалась ещё больше. По словам Дениса, Наташа дома так и не появилась, но Леша меня уверял, что она дома и с ней все хорошо. Может с ней что-то случилось уже после? Но с другой стороны, Леша ведь ее усыпил. Зачем? Он же не мог причинить ей вред?

— Ну, что девочка, расскажешь? Кто вас увел из твоей квартиры, где вас держали, где сейчас подружка? — спросил меня мужчина и, наклонившись вперёд, уперся локтями в колени.

Я замотала головой, страх сковывал меня, а по щекам потекли слёзы. И чего я боялась больше, я понять не могла. Взгляда, что кажется залазит в самую душу? Или Лёшу, который накажет меня? Или того, что мне впервые понравился кто-то, кроме Лёши?

— Он сказал, что она дома, — промямлила я.

— Кто он? — уточнил Лимон.

— Он будет злится, отпустите меня, я не знаю, где Наташа, он сказал, что она дома, — меня начало трясти. Я не смела отвести взгляда от глаз напротив, они словно подчиняли своей воле. — Мне нельзя было выходить… Он будет злиться… Отпустите. Пожалуйста. Он будет злиться… — я перестала контролировать себя и говорила все подряд.

Мужчина подошел ближе и дал мне пощечину.

— Ты что творишь? — заорал на него Денис.

— У нее истерика, — спокойно говорит он. — Ее нужно было прекратить.

Я замолчала, прижимала ладошку к горящей щеке, и не могла отвести взгляд от ухмыляющегося лица. Он что-то спрашивает, а я не понимаю, не слышу, смотрю как шевелятся его губы, но слов не разбираю. Он замечает это и снова ухмыляется. Имя Леши, произнесенное Денисом, вырывает из оцепенения.

— Значит, это он? — спрашивает мужчина, по-прежнему не сводя с меня взгляда.

— Пожалуйста, отпустите, он будет злиться, — прошу я, почти умоляю, но меня не слушают, а задают новые вопросы, ответов на которые я не знаю.

Во мне нарастает паника, под взглядом мужчины, которого Денис называл Ваней, мне было плохо и хорошо одновременно. Я не понимала, что чувствую, это пугало. А если Леша об этом узнает, меня ждёт наказание, я ведь предаю его прямо сейчас. Денис встал и пожал мужчине руку:

— Спасибо, Вань. Я твой должник.

— Разберемся, — сказал Ваня, снова возвращая взгляд на меня.

Я знала, что выгляжу нелепо, в чужих вещах, а мне бы сейчас очень хотелось выглядеть красиво. Хотелось понравиться этому дьяволу в человеческом обличии. Ведь нельзя быть настолько притягательным и отталкивающим одновременно. Моя совесть грызла меня за мои мысли. Хотелось сбежать, вернуться в квартиру, где оставил меня Лёша, чтоб не испытывать столько всего сейчас, и потом, когда Леша все узнает. Узнает, что я его ослушалась. Узнает, что пялилась на другого. Меня будет ждать наказание.