он в той или иной мере пребывает в страхе, угрызениях совести и состоянии душевного страдания, от которых, как и от самого себя, не может убежать. Если общество по разным причинам не наказывает виновного, то оно не любит его по-настоящему, не дает ему права быть обличенным, исповеданным, покаявшимся и исцеленным; поэтому его болезнь прогрессирует, и он впоследствии из-за безнаказанности совершает еще более тяжкое преступление. Здесь уместно напомнить известную народную мудрость о том, что тот, кто щадит виновных, наказывает невиновных.
Подчеркивая необходимость надлежащего наказания преступников, Ч. Беккариа писал: «Чтобы ни одно наказание не было проявлением насилия одного или многих над отдельным гражданином, оно должно быть, по своей сути, гласным, незамедлительным, неотвратимым, минимальным из всех возможных при данных обстоятельствах, соразмерным преступлениям, предусмотренным в законах».[155]
Особенно важной для надлежащего наказания является его незамедлительное применение, ибо при долгих отлагательствах любое наказание теряет свой смысл или, по крайней мере, эффективность своего воздействия. Например, если за проявленную шалость ребенка отец его накажет не сразу, а, скажем, месяц спустя, то такое наказание будет просто недоразумением, которое еще больше может испортить ребенка. Правы были китайские философы, утверждавшие, что «если наказание не применяется надлежащим образом, то народ не знает, как вести себя».[156]
Итак, принцип неотвратимости и безотлагательности применения справедливого наказания означает, что всякое лицо, совершившее преступление, должно подвергаться уголовному наказанию или иным мерам уголовно-правового воздействия, которые предусмотрены действующим уголовным законодательством. Этот принцип призывает правоохранительные органы к проявлению должной бдительности и неумолимости, а преступникам внушает веру в совершение правосудия и тем самым лишает надежды на свою безнаказанность. Тем не менее он непосредственно не закреплен в нормах действующих уголовных кодексов наших стран и, возможно, потому достаточно часто нарушается в практике уголовного правоприменения. Дело в том, что, по судебно-статистическим данным, из числа всех выявленных преступлений почти 40 % лиц, совершивших преступления, не были привлечены к уголовной ответственности и тем более наказаны.
Известно, что невменяемые и малолетние не подлежат уголовной ответственности, поскольку принято считать, что невменяемые уже наказаны Богом своим безумием, а дети еще не созрели для самостоятельной жизни и потому находятся на попечении своих родителей и Бога. Между тем, как мы уже отмечали, все остальные люди подзаконны и все, без исключения, подлежат уголовной ответственности. Иными словами, никому действующий уголовный закон не позволяет и не может позволить произвольно убивать, красть, насиловать и грабить, а правоохранительные органы не вправе не привлекать к уголовной ответственности за совершенные преступления, т. е. не могут быть правомочны по своему усмотрению прекращать ими же возбужденные уголовные дела, не доводя их до суда, перед которым преступник публично обязан отвечать за свои противоправные действия или бездействие. К величайшему сожалению, уголовно-процессуальный закон предусматривает множество неправомерных оснований, при которых органы предварительного следствия и прокуратуры имеют право на досудебное разрешение уголовного дела, на, образно говоря, «свершение правосудия без суда», его прекращение и освобождение преступника от судебной ответственности, ибо суд должен быть тем единственным органом, перед которым и должен в полной мере отвечать преступник (см. ст. 37 УПК РА).
Закрепляя принцип неотвратимости привлечения к уголовной ответственности за совершенное преступление, ст. 4 УК Испании гласит, что уголовные законы не применяются только в случаях, прямо в них предусмотренных. Однако не все те, кто совершил преступление, подвергаются уголовному наказанию, поскольку уголовный закон предусматривает целый ряд правомерных оснований для целесообразного освобождения некоторых преступников от отбывания наказания.
Глава 8 УК РФ устанавливает шесть обстоятельств, исключающих преступность деяния и, стало быть, привлечение этого субъекта к уголовной ответственности – это наличие: факта необходимой (или лучше) правомерной обороны (ст. 37 УК РФ), причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ), крайней необходимости (ст. 39 УК РФ), физического или психического принуждения (ст. 40 УК РФ), обоснованного риска (ст. 41 УК РФ) и, наконец, неисполнения заведомо незаконного приказа (ст. 42 УК РФ). Эти обстоятельства называются исключительными, ибо при их наличии поведение человека перестает быть противоправным и общественно опасным, а в некоторых случаях – становится общественно полезным и желаемым.
Обосновывая тезис – действие, совершенное мной против моей воли, не есть мое действие, – Т. Гоббс писал: «Если человек под страхом смерти принуждается совершить что-либо против своей воли и закона, то он совершенно не виновен, ибо никто не обязан отказаться от самосохранения. И если бы даже мы предположили, что такой закон является обязательным, то человек все же рассуждал бы так: если я не сделаю этого, я умру сразу, если же я это сделаю, то умру некоторое время спустя, следовательно, делая это, я выигрываю время для жизни. Природа поэтому принуждает его это делать».[157]
Скажем, если кто-то в результате физического принуждения или пыток был вынужден выдать государственную тайну при потере волевого контроля над собой и своими действиями и тем самым причинил вред охраняемым уголовным законом благам, то он все же не может быть привлечен к уголовной ответственности как преступник, ибо он не может считаться субъектом волевого акта. И напротив, если он нашел в себе силы не подчиниться незаконному приказу начальника, то он опять же не виновен, ибо он действовал правомерно в отличие от своего начальника. Если же он по тем или иным причинам подчинился и исполнил заведомо незаконный приказ своего начальника, то он не освобождается от привлечения к уголовной ответственности, однако, согласно п. «е» и «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ, может быть освобожден от наказания.
Такой же подход может быть применен и в случаях превышения пределов правомерной обороны, крайней необходимости и оправданного (лучше правомерного) риска, когда лицо, виновное в совершении общественно опасного деяния, не может быть освобождено от привлечения к уголовной ответственности, но благодаря смягчающему или исключительному обстоятельству может быть освобождено от уголовного наказания.
Кстати говоря, в ст. 42 УК РФ следует внести дополнение о том, что не может быть привлечено к уголовной ответственности также лицо, совершившее действие, которое предписывается или разрешается положениями законов или подзаконных актов, а не только приказов или распоряжений (см. также ст. 122-4 УК Франции).
Помимо этого в гл. 8 необходимо внести ряд новых обстоятельств, которые исключают преступность деяния. Во-первых, не является преступлением общественно опасное деяние, связанное с невыполнением своей обязанности по причине неодолимой силы (force-majeur), например, если спасатель в силу шторма на море не может спасти жизнь утопающего. Разумеется, как и в случаях правомерной обороны и крайней необходимости, оценка ситуации существенно зависит от личных качеств и способностей субъекта деяния, ибо
