недели придет сообщение об объединении флотов, а потом косяками пойдут вести об оптимизации совместных органов управления. Минимум половину значимых постов займут американцы с их прямыми вассалами, а каковы настроения в американском истеблишменте вы, я думаю, и сами осведомлены.
— Это да. — Ворчливо отозвался Аксельберг, по привычке оглаживая в раздумьях подбородок. — После падения американских колоний и уничтожения при этом их Третьего флота у них там повальное помешательство на том, чтобы сосредоточиться только на обороне Земли, не распыляя силы еще и на космос. Другой вопрос, нам-то в этих условиях что делать?
— Александр Владимирович, — вдруг задал вопрос Бузинкин, пристально вглядываясь в лицо адмирала. — Вы мне верите?
— Это ты к чему? — Адмирал даже и ухом не повел на такое панибратство со стороны нижестоящего.
— Прошу вас дать мне возможность действовать по собственному разумению. Обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы вам не пришлось жалеть о таком разрешении.
— Это значит, исключить из схемы обороны моей планеты самый мощный корабль, правильно я тебя понял, Сергей?
— Да. Это можно и так сформулировать. А еще мне, возможно, потребуется тот трофейный крейсер, что сейчас старший лейтенант Черновол восстанавливает. — Бузинкин на пару секунд задумался, как бы ему подоходчивей сформулировать идею, что он готовил в качестве основной отговорки, но этого не потребовалось.
— Да, я тебе верю. — Вдруг объявил Аксельберг, с самым серьезным выражением лица глядя на подчиненного. — В конце концов, мне в складывающихся обстоятельствах больше ничего и не остается, кроме как довериться такому мутному типу, как ты. Без поддержки Земли мы стопроцентно погибнем, без разницы, будет ли участвовать в обороне «Разрушитель» или нет. Разве что, возможно, напоследок побольнее укусить сможем.
— Спасибо, Александр Владимирович! — С чувством сказал Бузинкин,… а что еще можно сказать на проявление такого доверия.
Дальше пошли работы по доведению боевой станции и крейсера «Адмирал Апраксин» до работоспособного состояния. Пока это не будет достигнуто, никто молодого капитана с его эскападами в космос, понятное дело, не отпустит. Все же, в отсутствие боеспособной станции, линкор играл основную роль в обеспечении устойчивости обороны всей планеты. И так уже вволю понервничали, когда линкор на Землю уходил. Серега дергался, переживал, ведь не только они, но и маркизаты поломки своих кораблей восстанавливают. Причем, скорее всего, гораздо более высокими темпами, у них ремонтных мощностей в разы, если не на порядки больше. Но что делать, это армия, а не отряды батьки Махно. Приходилось подчиняться приказам, даже если считал их абсолютно неправильными. Впрочем, как там у Екклесиаста было записано?… Все пройдет… Закончились и…, нет не работы на станции, а привезенные материалы и оборудование. На очередной запрос к адмиралу пришел долгожданный приказ.
На задание по блокировке транспортировки в маркизатском объеме космоса вылетели на пару с крейсером под управлением старшего лейтенанта Черновола. Конечно должность командира пусть и не самого большого, но все же крейсера, была никак не под его невеликое звание, но что делать, если никто из обладателей больших звезд на погонах еще толком не изучил пилотские базы знаний. А без этих баз искин крейсера напрочь отказывался от сотрудничества с назначенным для его управления разумным. Возможно было, конечно, назначение этакого свадебного генерала, точнее каперанга, но в боевых условиях такая тормозящая прокладка между конкретными исполнителями и искином могла оказаться пагубной, проще было уже готового специалиста постепенно в званиях до соответствия дорастить. Так что Игорь Черновол потерял приставку к своей должности «и.о.» и стал считаться полноценным капитаном. Тем более что и отзывы о нем, как специалисте были исключительно превосходные.
— Игорь! — Связался с командиром «Подарка», как решено было назвать трофейный крейсер, Бузинкин после завершения очередного гиперпространственного прыжка, выводящего их на коммуникации противника. — Оставляю тебя, как условились, одного. Слишком не лихачь, при появлении малейшей угрозы убегай. Мы тут не родину сейчас защищаем, за нашими спинами Москвы не наблюдается.
— Да помню я все, мамочка! — Отозвался старый знакомец еще по летному училищу. — Сто раз же все обговорили.
— Ну, удачи тебе тогда! А мы к арварцам пока наведаемся. Свяжемся, когда обратно в эти пространства вернемся.
Темная туша линкора исчезла в воронке гиперпространственного перехода, оставляя крейсер «Подарок» в одиночестве непроглядной черноты космоса.
Теперь пара слов о том, за каким лешим Бузинкину вообще понадобился в качестве спутника этот маломощный крейсер. А просто все. Для наибольшей эффективности задуманной операции ему понадобился его трофейный линкор девятого поколения, который он со своими ближниками припрятал на ничейных необитаемых территориях. Вот, собственно, для того, чтобы информация об этом запрятанном линкоре не стала достоянием общественности, и понадобился крейсер. А просто ссадил туда все команду со своего линкора за исключением шестерки ближников. Обоснование железное: подготовленных специалистов в наличии как раз на команду этого крейсера набирается, а он уж, как-нибудь со своим линкором и с усеченной командой совладает. Получалось же подобное раньше.
Погружение в гипер в этот раз было куда более глубоким, аж до третьего слоя. Туда, куда корабли меньшей массы просто не рисковали нырять. Устойчивости при переходе не хватало, там в гипере какие-то непонятные течения существовали, легкие корабли запросто сносили в непредсказуемом направлении. Да и большие-то не часто этим приемом пользовались. Во-первых, такое заглубление, чтобы прибыть хотя бы примерно туда, куда намеревался, требовало наличия астронавигатора с изученной базой знаний аж шестого уровня, Сашка Кузикин как раз на днях сподобился такую доучить, во-вторых, крупные корабли, обычно, в одиночку вообще по космосу не ходят, а потому ориентируются в используемых ими возможностях на своих меньших спутников.
А погружение на третий слой заметно прибавляло в скорости. Причем, чем дальше был запланирован прыжок, тем больше прибавка. Даже не просто прибавка, а вполне конкретное ускорение, описываемое строгими астронавигаторскими формулами. Конкретно в их случае, добраться в тот заброшенный всеми живыми уголок космоса выходило даже быстрее, чем совершить обычный стандартный прыжок. Правда, точность такого прыжка выходила не очень высокой. Запросто можно было промахнуться и вынырнуть где-нибудь за одну — две системы от намечаемой. Но даже такой неточный прыжок с последующей суточной корректировкой давал огромную экономию времени.
Получилось даже лучше, чем в теории. Бузинкин своим псионским чутьем воспользовался, когда окончательное решение по прыжку принимал. Вышел в точности на окраине системы, где и намеревался. Случилось чудо чудное: его огромный трофей дал приплод. Рядом с огромным линкором, практически на расстоянии вытянутой руки, в темном пространстве космоса
