на предплечье.
— Привет, — обратился я. — Принимай пополнение. Прудников распорядился.
— Да не вопрос, — лениво зевнул тот, разглядев во мне нового человека. — Выбирай любую койку, только первые шесть заняты.
— А кто тут вообще живет?
— Старики наши.
Ну майор, зараза. К дембелям меня засунул?! Ладно, знаем как себя вести с такими товарищами. Сделаю вид, что и сам из того же племени...
— А ты вообще откуда? — поинтересовался рядовой.
— Отсюда. Из Припяти.
— Да ладно? Что прям отсюда? Повезло тебе! — по голосу чувствовалась зависть и скрытый намек на то, что я «мазаный».
По факту он был прав, я действительно такой, только не по своей воле. Сам до сих пор не пойму, почему мной так комитетские заинтересовались? Андрей, конечно, расписал мне вкратце, почему я ему приглянулся, но верилось в это слабо. Снова влияние Павла Сергеевича, который отец Генки? По-моему даже для него слишком круто, хотя кто его знает... Люди в Союзе были разные и после его развала, некоторые заняли особо теплые места.
— А сам откуда? — в свою очередь спросил я.
— Из Москвы. — пробурчал он. — Эта дыра мне за полгода уже осточертела.
— Так это что получается, батальон тут давно стоит? — удивился я.
— Ну да, еще с осени восемьдесят четвертого. А ранее, мы под Николаевым размещались. Там еще такая антенна огромная строилась, почти как здесь. Ее вроде «загоризонтной» называют. Стройбат же как, где что построить — зовут нас. Годами ничего не меняется.
— А что на «Юпитере» делаете?
— Часть наших ребят ремонт внутренний заканчивают. Ну, штукатурят, там, красят. Канализацию и водопровод тянут, полы меняем. А другие на покраске каких-то антенн-вибраторов. Говорят, там же на заводе в специальных цехах еще производят какие-то полупроводники и элементы сложной электроники для военных.
— Любопытно, — протянул я.
Все это я знал и так. Официально завод производил катушечные магнитофоны, но то лишь прикрытие. Помнится, что после аварии направление работы «Юпитера» резко поменяли. Перешли на изучение и тестирование различных методов дезактивации и разработки дозиметрических приборов. Завод проработал аж до девяносто шестого года, после чего его забросили. Как, в общем-то, и саму Припять и все прилегающие поселки и объекты. А ведь только на самом заводе почти три с половиной тысячи человек работало. Это было второе по величине предприятие после Чернобыльской АЭС по количеству рабочих мест.
— Слушай, ты ж не строитель, да? По шеврону вижу. Тебя сюда откомандировали? Где-то накосячил?
— Сложно сказать. Но ты прав, я совсем не строитель. На заводе нужно кое-что проверить, — отмахнулся я.
— Ну, если что, меня Лехой звать.
— Тезка? — ухмыльнулся я. — Ну, будем знакомы.
Вдруг его окликнули снаружи, и тот поспешно выбрался на свежий воздух выяснять причину.
А я просто завалился на свободную кровать, немного отдохнуть. Минут десять грелся, глядя в белый потолок, но это дело мне быстро надоело. Затем вспомнив про важный момент, поднялся и отправился искать пост дежурного связиста — там наверняка есть телефон, для связи. Хотел попробовать позвонить домой, сообщить, что я рядом.
Вещи брать не стал, чего их таскать зря?!
Отправился в центральную палатку, где, судя по торчащим антеннам, был пост связи. Офицеров во всем батальоне было раз-два и обчелся. На пути попался какой-то растрепанный лейтенант, в расстегнутом бушлате.
Обратил внимание на него случайно — сам не знаю, что именно меня в нем так заинтересовало. Всмотрелся в лицо, напряг память. И тут меня осенило — черт, да это же Зубов! Молодой Зубов, который будучи в Сирии начальником тактического направления «Эль-Камышлия», отправил меня на то чертово задание с подставой в виде пустых контейнеров из-под ядерных отходов... Вот так встреча!
Это что же получается, у меня есть шанс предотвратить собственную смерть в будущем? Да тут и крыша может поехать...
Глава 15. Старый знакомый
— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?
Он был молодым, года на четыре старше меня. Скорее всего только недавно получил офицерское звание. Так-то и в прошлой жизни, полковник Зубов поднялся довольно хорошо, пусть его и морозили со званием уже шестой год. Интересно, что с этой гнидой случилось после моей гибели?
— Ну, чего тебе? — пробурчал растрепанный Зубов, смерив меня недовольным взглядом. Теперь у меня не было сомнений в том, что это он — по голосу опознал. Уже тогда, в начале офицерской карьеры, был противной мордой, открыто демонстрирующей как ему на все фиолетово.
— Только что прибыл в распоряжение командира батальона, а тот определил меня к лейтенанту Зубову. Не подскажете, где его найти?
— Он перед тобой, — сухо произнес офицер, глядя на меня с деланным безразличием. — Фамилия?
— Ефрейтор Савельев!
— Понятно. Ну и на какую должность тебя ко мне засунули?
— Ни на какую. У майора Прудникова есть указание из штаба не привлекать меня к общим работам по ремонту военно-гражданских объектов.
— Тогда на хрена ты нам сдался? — нахмурился лейтенант. — Ничего не пойму. Определили сюда, но при этом не указали должность и род занятий?!
— В том-то и дело. Разрешите проявить инициативу и отдельно участвовать в работах на заводе «Юпитер»? Под мою ответственность.
— Чего? — язвительно усмехнулся Зубов. — Какая с тебя ответственность-то, ефрейтор? Такие как ты, яму с дерьмом на ровном месте найдут и в ней утонут.
— Такие как я? — наградил его недовольным взглядом. — И что же со мной не так? Поясните, товарищ лейтенант, а то ваши слова звучат двумысленно!
— К слову пришлось, вижу, что не оценил?! — мигом нашелся Зубов, сообразивший, что ляпнул лишнего. — Раньше кем был?
— Секретчиком. На военном аэродроме в «Овруче».
— М-да, действительно... Ну и какой нам от тебя толк? — услышанное заставило его призадуматься. К счастью, решение нашлось довольно быстро. — А, нет, есть кое-что. Меня из отдела планирования шестой научно-технической лаборатории завода уже задолбали людей просить. То что-то там с регистрацией патентов, то по мелочи. Машинку печатную им почини, то подай-принеси... И с электронно-вычислительной машиной проблемы. Разбираешься в ЭВМ? Неважно! Вот туда и пойдешь. Нашим парням мешать не будешь, а в лаборатории может и польза какая-то от тебя будет. В какой палатке поселился?
— В третьей.
— С дембелями? — Зубов удивленно поднял бровь. — Ну
