Чтобы хоть как-то компенсировать затраты и ускорить подготовку к осаде, я распорядился распределить сельчан подмастерьями по ремесленным мастерским и ткацким цехам. Беженцы вносили свой вклад в копилку обороны города: помогали производить одежду и доспехи для армии, оружие и стрелы, заготавливали корм для лошадей,выполняли работы по дооснащению крепостной стены булыжниками и песком.
Я осмотрел каждый уголок крепостной стены, каждую башню. Слабым местом оставались откидные ворота. Воротины из бревен, обитых железом, уступали по прочности камню стен. Я приказал усилить конструкцию ворот массивными коваными накладками, а изнутри соорудить дополнительную решетку. Масса ворот увеличилась, откидывать и поднимать воротину стало намного сложнее. Но это мелочи... Как говорится: "Смотри в оба— не возьмёт хвороба".
Герта я приставил помощником к градоуправителю — не нравился мне этот желчный старикашка, я решил, что лучше держать его в поле зрения. Да и молодой пусть вникает в дела государственные — не все ж мечом махать, но и извилиной шевелить учиться надобно. Сила уму не противник.
***
Ночь опустилась на город. Я стоял и смотрел в узкое окно-арку своей спальни. Сквозь дымчатые облака мчались очертания луны. Черепичные крыши каменных домов перемежались с соломенными кровлями глиняных мазанок. Город спал. Воздух под лунным светом иссиня редел. Теплый ветер клонил редкие вязы, торчащие промеж дворов.
Здесь не бывало зимы, нет снега... Здесь только два времени года — лето и лето. Я втянул ночной воздух полной грудью. Запах свежеиспеченного хлеба тронул ноздри — пекарни работали круглосуточно, пополняя стратегические запасы сухарей.
Скоро полнолуние, и я вновь смогу пройти полную трансформацию до второй стадии — до ликана. Лишь раз в месяц я обретал пик своей мощи и неуязвимости. Но Лана наверняка предпочтет в полнолуние не нападать. Прошлый урок она усвоила. На ошибках учатся, а от ошибок лечатся.
Ветерок, нарушив безмятежность ночи, донес дробь лошадиных копыт о тесаные камни мостовой. До центральных ворот почти миля, но я уловил лязг спускных цепей и скрежет откидной воротины. Кто-то прибыл в Даромир.
Я накинул доспехи и спустился в тронный зал. Короля уже разбудили. Тут же мелькало испуганное лицо Вэлора.
— Собрать Совет! — распорядился Солт. — Прибыли воины из сожженного Тереска.
Мы проследовали в совещательный зал, где нас уже ждали трое изможденных солдат.
— Где остальные? — спросил Солт.
— Это все, кто выжил из отряда в Тереске, ваше величество, — выдохнул старший из них, склонив голову. — Орда варгов пересекла приграничье.
— Сколько их? — Солт свел брови, сжав пальцами подлокотники роскошного кресла.
— Мы не знаем, они, словно саранча, покрыли землю...
— В вашу задачу входил подсчет живой силы противника, — сказал я, сверкнув глазами на разведчиков.
— Прошу прощения, господин командор, но ловушки их нисколько не замедлили. Нескончаемым потоком они растеклись по долине, завалив ямы своими трупами, будто не заметив их. Отряд наш погиб почти мгновенно, лишь нам удалось спастись — мы находились за пределами Тереска, добывали в окрестных лесах дичь.
— Сколько дней пути им осталось до Даромира? — спросил я, смягчившись.
— Около недели, мы оторвались от орды — их ход замедляют повозки. Нам кое-где удалось срезать путь...
— Ваше величество! — воскликнул советник Вэлор, сотрясаясь обрюзгшими телесами. — Пока не поздно, прошу, может подумать об оставлении города? Мы здесь, как в ловушке.
— Нам некуда идти, Вэлор, — задумчиво произнес король. — В Астрабане нас ждет то же самое.
— На западе королевства бескрайние горы, покрытые дикими лесами. Там нас точно никто не найдет.
— Там мы сами себя не найдем, — Солт встал, проведя ладонью по лицу. — Превратимся в лесных отшельников и вымрем, словно брошенные псы. Лучше погибнуть с честью на земле пращуров, отстаивая родной край, чем скитаться до самой смерти в позорном изгнании.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Но...
— Это мое решение! — рявкнул Солт, оборвав толстяка. — Мы примем бой...
Глава 21
Глава 21
Утро разбудило ором петухов за окнами и лаем городских собак. Городской гвалт, нехотя пробуждаясь, набирал силу. Утренняя свежесть втиснулась в распахнутое окно, рассыпаясь мурашками по моему телу. Я выпрыгнул из теплой постели и отжался от холодного каменного пола.
Сиреневое пышное облако недовольно застыло на небе, заглядывая в окно. Ночь уже хирела, но все еще настырно цеплялась за макушки холмов. Солнце выскользнуло на небосклон и первыми лучами, словно пиками, вконец разогнало клочья тьмы.
Я позвал прислугу. Мне принесли кадку с водой и завтрак: дымящегося с золотистой корочкой гуся, кувшин свежевыжатого сока из зеленых яблок и кукурузную лепешку.
Молодая служанка неумело накрывала на стол, украдкой поглядывая на меня, пока я плескался в кадке. Я выскользнул из воды, завернувшись в суконное полотенце. Девушка старательно пилила гуся широким ножом с затертой деревянной ручкой.
Я подошел к столу, промакивая полотенцем непослушные жесткие волосы. Белокурые локоны незнакомки выбились из-под ситцевого платка, сверкнув отражением рассветных лучиков. Белая, словно прозрачная, кожа на изящных пальцах никак не вязалась с образом прислуги. За воротом простенького льняного бесформенного платья блеснула желтая цепочка. Что-то здесь не то... Неумеха, ухоженные волосы и руки, на шее золото.
Я схватил за плечо служанку, приставив к ее горлу кинжал:
— Кто ты? Ты пришла отравить меня?
— Нет, что ты?! — воскликнула девушка, улыбнувшись мне до боли знакомой улыбкой. — Я Даяна...
— Принцесса?! — я разжал пальцы и спешно убрал клинок.
Наконец я узнал дочь короля — видел ее единственный раз на трибунах арены, будучи оборванцем-гладиатором во время поединка с великаном Грэндолем.
— Что ты здесь делаешь? — поднял я брови.
— Обещай не говорить отцу! — мраморное лицо Даяны подернулось пунцом. — Он запер нас с матерью в Центральной башне. Нет ничего ужаснее — потерять свободу. Я часто убегаю оттуда, переодевшись служанкой, и помогаю на королевской кухне — хоть какое-то развлечение.
— Поварихи тебя не узнают?
— Я попросила их молчать, и они не смогли мне отказать...
Я поскреб затылок и задумчиво произнес:
— Я не скажу королю, если пообещаешь не покидать стены замка. Фиморра всегда на шаг впереди, я думаю, у нее есть шпионы и в Даромире. Ты не должна поддаваться своим желаниям, на кону жизнь королевства...
— Обещаю, — Даяна осветила меня улыбкой и выскользнула из комнаты, вильнув упругой статью.
Я вздохнул, глядя вслед принцессе. Теперь я с ней в "заговоре" против короля... Не подобает высокородной особе шлындать по замку в такое смутное время. Здесь, как и в моем мире, девушкам не хватает женственности, а женщинам — девственности.
***
В один из дождливых хмурых дней пришли варги. Их были тысячи... Орда окутала степи, затмевая чернью звериных шкур полевые цветы. Бой походных барабанов слился с грозовым гулом. Небо словно оплакивало Даромир слезами проливного дождя. Солнце спряталось за свинцом косматых туч, не смея показать вечерние лучи. В долину серой дымкой спустился сумрак.
Я объявил общую тревогу. Королевский легион после рекрутирования части беженцев, насчитывал чуть больше двух тысяч воинов, большая часть из которых ни разу не участвовала в битвах. Ну что ж... Доучиваться придется в реальном бою, вместо двоек — смерть, а награда сдавшим экзамен — жизнь. Первая битва проверит нашу силу, вторая проверит нашу слабость. Победит не сильнейший, а тот, кто останется в живых...
Варги встали лагерем в полумиле от стен Даромира — на таком расстоянии наши стрелы для них не угроза. Сотни шатров из овечьих шкур утыкали степь. Походные костры коптили небо черным смрадом.
