Через двадцать минут они спускались по узкой лестнице. На втором этаже было как будто на десяток градусов прохладнее, чем под крышей. Марк чуть прихрамывал после того, как разнес ножки маленького деревянного стола в щепки.
Думая о том, что может их ждать на цокольном этаже, Джимбо очень хотел подольше задержаться на втором.
Второй этаж дома номер 3323 по Северной Мичиган-стрит состоял из двух спален и двух ванных комнат, связанных общим коридором В меньшей спальне две односпальные кровати (матрас одной залит чем-то темным) стояли у противоположных стен. Голый деревянный пол был грубым, поцарапанным и грязным Марк вошел за Джимбо в комнату, нахмурился, увидев матрас, поднял его за угол и увидел с другой стороны тускло-коричневые пятна, которые сливались в узор, напоминающий пейсли.[24]
– Ого, ты только глянь на это дерьмо.
– Думаешь, это дерьмо? А я вот думаю, это…
– Думаешь, но не знаешь, и я тоже не знаю.
Марк отпустил угол жуткого матраса, и тот лег на место. Затем наклонился и заглянул под кровать. То же самое повторил у противоположной стены.
Марк бегло осмотрел ванную. Лохмотья мертвых паутин свисали с окна, и живой паук немногим меньше мыши скоблил лапками внутренний скат ванны, пытаясь выбраться. На кафеле пола лежал налет зернистого светлого порошка.
Двуспальная кровать стояла у внутренней стены спальни побольше. Такой же, как в ванной, порошок был на полу, и когда Джимбо. поднял голову, он увидел желто-коричневые проплешины на потолке. Деревянное распятие висело над изголовьем кровати.
Марк присел и заглянул под кровать. Он издал звук, в котором соединились изумление и отвращение, и, не поднимаясь с корточек, попятился, ведя пальцем вдоль забитого пылью стыка между двумя досками.
Прежде чем Джимбо успел спросить, что он делает, Марк вскочил на ноги. Джимбо направился к противоположной стене и остановился у окна И снова знакомый пейзаж в незнакомом ракурсе показался ему искаженным Дома клонились вперед, уменьшенные перспективой, а еще тем, что казалось чьей-то ненавистью, подозрением и страхом. Джимбо содрогнулся, и вид из окна возвратился к привычной реальности.
– Такое чувство, что… – Марк стоял, прислонившись спиной к внутренней стене. Медленно повернув голову, он стал рассматривать стенной шкаф.
– Какое чувство? – спросил Джимбо.
Марк прошел вдоль стены, открыл дверь шкафа и заглянул внутрь.
– Нашел что-то?
Марк скрылся в шкафу.
Джимбо направился к шкафу и услышал шорох – будто что-то скользило по полке. Из шкафа вынырнул улыбающийся Марк. В руках он держал покрытый пылью предмет, и Джимбо не сразу распознал в нем фотоальбом.
Джимбо не мог знать, а Марк не собирался объяснять, что улыбка на его лице вызвана не только этой находкой, но и кое-чем еще: дверью, обнаруженной в задней стене шкафа. У него в голове начала складываться некая теория о доме, который он наконец мог исследовать, и дверь в стенном шкафу, кажется, подтверждала ее.
– Ух ты!
– Ну-ка, – сказал Марк. – Посмотрим, что тут.
Подойдя к окну, он повернул альбом к свету.
Темно-серая от въевшейся пыли обложка когда-то была темно-зеленой. Выдавленные в пластике прямоугольники, напоминающие стеганую ткань, окружали надпись в центре: «Любимые семейные фотографии». Марк раскрыл альбом на первой странице.
Крупный молодой человек в длинном черном пальто и грубых башмаках, чуть склонившись вбок, опирался на бампер старенького «форда» и прикрывал ладонью лицо. На второй фотографии тот же молодой человек стоял в обнимку с улыбающейся девушкой, прямые волосы которой доходили почти до талии; лицо молодого человека было вымарано синими чернилами.
– Ничего себе! – воскликнул Марк. – Смотри.
Закутанный в длинное черное пальто, спиной к камере, человек нагнулся над столом, заваленным струбцинами, шлифовальными инструментами и банками с гвоздями.
Следующий снимок был сделан на лужайке перед домом Трава была не такой густой, как сейчас, и деревья как будто ниже. Открывая фотографу лишь свою макушку, мужчина держал за растопыренные руки мальчика лет пяти-шести.
Рождение сына словно принесло мужчине некое внутреннее освобождение: три следующие фотографии изображали его в разгар вечеринки, судя по всему, в закусочной на берегу озера. Незнакомец в том же привычном наряде разговаривал с другими мужчинами его возраста или постарше. Вот он стоит на пристани у закусочной, а вот уселся на перевернутую лодку рядом с какими-то двумя мужчинами и женщиной с выщипанными бровями и сигаретой в зубах. И на каждой фотографии он позировал так, чтобы лицо его не попало в объектив.
– Как же зовут тебя, козел? – сказал Марк. – Что ж ты рожу-то воротишь, а?
– Аж мурашки по коже, – зашептал Джимбо. – Тот чувак в твоей кухне, он ведь тоже рожу отворачивал.
– Потому что это он, понял? Он самый.
– Что-то мне не по себе, – проговорил Джимбо. – Извини, но, по-моему, не стоило нам сюда лезть. Надо было бросить все как есть и выкинуть этот дом из головы.
– Заткнись.
Марк, хмурясь, вглядывался в фотографии. Вдруг он резко согнул шею, нагнувшись над альбомом.
– Интересно… – Он поднял руку и показал на стройного, ковбойского вида парня, тоже сидящего на перевернутой лодке. – Знакомая личность, а? – Марк не собирался позволить сбить себя с толку.
– Разве ты не слышал меня?
– Я прекрасно слышал тебя, но уже поздно что-то менять. А сейчас подойди, взгляни на мужика, на которого я показываю.
Джимбо подумал, что «мужик» немного смахивает на того, что был на старых рекламах «Мальборо», но решил, что лучше этого вслух не говорить.
– Да подойти ты, оттуда не видно. А теперь представь, что он весь в морщинах.
– Так это старик Хилльярд? Иди ты… – Он наклонил голову, чтобы приглядеться к сидящему на опрокинутой лодке человеку, и ему почти удалось представить себе его лицо в морщинах. – А что, вполне возможно.
– Не вполне, а точно. Хилльярд знал этого чувака, понял? Он треплется с ним, они идут вместе опрокинуть по паре пива Надо будет с Хилльярдом поговорить.
– Поговорить могу я, – быстро предложил Джимбо, увидев повод убраться из этого дома.
– Точно, ты ведь у него в любимчиках теперь. – Мистер Хилльярд, вывихнувший лодыжку на прошлой неделе, как-то позвал Джимбо и попросил его сходить в магазин за продуктами. – Заглянешь к нему сегодня днем По ходу дела поболтай с каждым, кто с виду достаточно стар, чтобы знать того мужика.
На этот раз к благодарности за великодушно подаренный повод покинуть гнетущую атмосферу страшного дома у Джимбо примешалось подозрение, что Марк пытается избавиться от него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
