«Я всегда прав», — говорит он мне своим самодовольным тоном. Он целует меня, а затем закидывает мой рюкзак мне на спину, убеждаясь, что он не слишком тяжелый, несмотря на все то, что я в него запихнула. Затем он возвращается к своей драконьей форме — своей боевой форме, как он это называет, — и осторожно подхватывает меня своими когтями. Он прижимает меня к своей чешуйчатой груди, а потом я утыкаюсь носом в огромную драконью голову. Я не могу удержаться от смеха, потому что не каждый день девушка сталкивается с носом с размером с «Тойоту» и не находит это пугающим.
С ним в моей жизни я почти как будто превращаюсь в другого человека… и мне это нравится. Эми 2.0 бесстрашна и очень, очень счастлива.
Обратная поездка в отель-казино почти успокаивает, и мои веки начинают опускаться от усталости. Я уже наполовину засыпаю к тому времени, когда Раст выходит на наш новый «балкон» и осторожно опускает меня на ковер. Я просыпаюсь и встаю на ноги, когда он возвращается в свою человеческую форму, а затем забирает у меня рюкзак.
«Садись, ешь. Ты устала».
Это так, но я не могу перестать улыбаться. Я просто совершенно довольна. Это самое чудесное ощущение. Я не помню ни одного дня, когда я была бы так чертовски… счастлива.
Я слышу, как Раст усмехается в нашей мысленной связи. «Не нужно многого, чтобы доставить тебе удовольствие, моя пара. Пара пустяков в рюкзаке, денек на солнышке — и моя милая пара довольна».
— У меня была отличная компания, — радостно говорю я ему, разворачивая батончик и откусывая от него большой кусок. Он чертовски жесткий и черствый, но питательный. Раст поймал блуждающего оленя раньше, когда мы летели, так что он не голоден. Я жую свою еду, вытаскивая вещи из сумки и рассматривая их. Такое чувство, что мы смогли взять так мало, и я…
Я останавливаюсь, когда нахожу в своей сумке книгу в мягкой обложке. Это роман Джона Гришэма. Я бы никогда не взяла это сама — мои вкусы тяготеют к более причудливым вещам, — но книга — это сокровище, независимо от жанра.
— Откуда это взялось?
«Я увидел это в одном из магазинов и взял для тебя. Ты часто видишь себя во сне с одним из них в руке. И я видел, как ты долго смотрела на них».
Них? Мой экземпляр «Чужестранки»? Ой.
— Ты взял мне книгу? — Мое сердце сжимается от нежности.
«Конечно. Все, что доставит удовольствие моей паре. — Его глаза блестят, когда он наклоняется и садится на корточки рядом со мной на полу. — Хорошо ли я справился?»
— Очень хорошо, — шепчу я, твердо решив не плакать от счастья. Он пока по-настоящему не понимает концепцию — счастливых слез. — Большое тебе спасибо, Раст. Ты самый лучший.
«Я знаю».
Я сдерживаю улыбку.
— Сегодняшний день был замечательным. Надеюсь, тебе было не слишком скучно.
Он наклоняет голову и изучает меня, этот великолепный водопад золотистых волос спадает на плечо. «Скучно? Рядом со мной была моя пара, и она была полна радости. Как что-то в этом может быть скучным?»
Я усмехаюсь. Действительно, как.
— Ты просто лучшее, что когда-либо случалось со мной, ты знаешь это?
Вместо того чтобы обрадоваться моему комплименту, он выглядит немного раздраженным.
«Моя пара, не принимай меня за хорошего самца. Я не добрый и не бескорыстный. Я делаю все это для тебя, потому что мне доставляет удовольствие видеть тебя такой счастливой».
— Я знаю, ты можешь думать, что ты монстр, но это не так, — говорю я ему, и когда он протягивает руку, чтобы погладить меня по лицу, я прижимаюсь к его ладони. — Ты можешь сколько угодно говорить мне, какой ты ужасный, но я знаю правду. И правда в том, что мой дракон удивительный, добрый и любящий, и все то, на что я когда-либо надеялась, когда выбрасывала свои трусики в траву несколько месяцев назад.
Он хмыкает. «Тогда я не смогу убедить тебя увидеть правду. — Однако в его голосе больше веселья, чем раздражения, как будто ему втайне приятно, что я считаю его потрясающим. — Ты устала, — вот и все, что он говорит. — Ты хочешь искупаться? Я могу обнять тебя, чтобы у тебя не болела нога».
Еще одно приятное предложение. Я улыбаюсь ему и качаю головой, прижимая книгу к груди.
— Я бы хотела немного почитать перед сном. Ты можешь зажечь для меня свечи?
Раст издает еще одно угрюмое ворчание. Я знаю, что он не большой поклонник свечей, потому что они ароматизированные и раздражают его нос, но он понимает, что я не хочу сидеть в темноте часами напролет.
«Тогда пойдем, — говорит он, подходя ко мне и подхватывая меня на руки. — Тебя беспокоит твоя нога».
Я мечтательно прислоняюсь к его груди, пока он несет меня в постель.
— Моя нога всегда беспокоит меня. Просто делай то, что делаю я, и старайся не обращать на это внимания.
«Я не могу. Твоя боль разрывает меня на части».
Я чувствую себя виноватой из-за этого. Я знаю, что он настроен на мои эмоции точно так же, как Кэйл настроен на Клаудию, и я знаю, что мое настроение может влиять на него. Если я расстроена, у него в глазах появляется это черное болото, которое говорит мне, что он близок к потере самообладания. Я могу только представить, как, должно быть, раздражает его моя постоянная боль.
«Мне жаль. Меня бесит, что у тебя пара-калека. Ты заслуживаешь лучшего».
Раст рычит, звук такой громкий и злой, что я вздрагиваю, мое сердце бешено колотится в груди. Его глаза на мгновение становятся черными, прежде чем вернуться к более приятному золотому оттенку. «Эми, никогда не говори таких вещей. Ты моя пара. Нет никого лучше тебя. Если бы ты выбрала двадцать самых совершенных самок драконов со свирепыми глазами и яркой чешуей, я бы все равно каждый раз выбирал тебя. Ты единственная для меня».
Теперь я чувствую, что мои глупые, сентиментальные слезы вот-вот снова хлынут наружу. Он так добр ко мне. Я изо всех сил стараюсь сморгнуть их, когда он осторожно укладывает меня в постель, а затем дует на одну свечу, чтобы зажечь ее. Он взбивает мои подушки и парит над ними, пока не убеждается, что мне удобно, а затем гладит меня по щеке, прежде чем отойти от свечи и подойти к краю зияющей дыры, где воздух самый свежий.
Я смотрю, как он уходит, его обнаженное тело подтянуто и полно бугрящихся мышц. Боже, на него так приятно смотреть.
Мне так повезло.
Эта мысль проносится у меня в голове снова и снова, пока я открываю книгу — книгу, которую он подарил мне, потому что думает обо мне, — и провожу рукой по одной из сухих, заплесневелых страниц. Меня переполняет такая любовь к Расту, что я хочу сделать что-нибудь, чтобы доставить ему удовольствие. Он провел весь день, заботясь обо мне, и я тоже хочу доставить ему удовольствие. Я пытаюсь смотреть на страницы романа Гришэма, но все, о чем я могу думать, — это секс.
Нам с Растом определенно стоит снова заняться сексом.
Я смотрю на него поверх книги, но он по-прежнему стоит ко мне спиной. Ясно, что в данный момент он не слушает мои мысли, потому что если бы слушал, то, вероятно, был бы здесь и лизал мою киску. Он делал это так много раз за последние несколько дней, что у меня поджимаются пальцы на ногах при одной мысли об этом. Боже, мне чертовски повезло. Я хочу сделать то же самое для него…
Эта идея вспыхивает в моем сознании подобно комете.
Не может быть так уж сложно сделать парню минет. Рот. Язык. Энтузиазм. Я прочитала много любовных романов, в которых это описывается в мельчайших подробностях. Я уверена, что справлюсь. И ему нравится лизать меня… почему я не могу отплатить тем же? Я возбуждаюсь от этой мысли не только потому, что могу прикоснуться к нему, но и потому, что могу удивить его таким сексуальным способом.
Я откладываю книгу в сторону и задуваю свечу.
— Я устала. Иди в постель.
В темноте он крадется обратно к кровати, и я чувствую, как его вес вдавливает меня в матрас. Возбуждение захлестывает меня, и я жду, пока он устроится поудобнее под одеялом, прежде чем наклониться и запечатлеть поцелуй на его губах.
