Через полчаса поезд внезапно остановился.
— Наверное, снег завалил пути, — прокомментировал мой спутник.
Он опустил окно, намереваясь выглянуть наружу, но в вагон вместе с ветром ворвался снег, поэтому он поспешно захлопнул окно и вернулся на свое место.
— Мы приедем очень поздно, — заметил он. — Что скажут тетушки?
— Тетя Мабель первым делом заявит: «А я тебе говорила!» Она и в самом деле отговаривала меня от сегодняшней поездки. А вообще, они, скорее всего, решат, что я осталась на ночь в лечебнице.
— Будучи здравомыслящими дамами, они примут неизбежное.
— Думаю, так и будет.
— Какое счастье, что я решил вас проводить.
— Рискну предположить, что я и сама справилась бы. В конце концов, нам все равно не остается ничего другого, кроме как сидеть и ждать. Когда мы доберемся до станции, нас будет ждать экипаж… во сколько бы это ни произошло. Так что все будет хорошо.
— И все же вы не станете отрицать, что в такой вечер приятнее иметь спутника.
Он улыбался так загадочно, что еще немного, и я поверила бы, что это он организовал снегопад. Мое воображение пустилось вскачь. Считается, что ведьмы способны поднимать на море шторм. Что, если он колдун, способный вызвать снежную бурю? Но зачем ему это понадобилось? Хотя он и в самом деле похож на колдуна.
Он пристально за мной наблюдал. Мне показалось, он пытается прочитать мои мысли. Он заговорил о Цейлоне, о тропиках и о том, как это здорово — быть застигнутым в пути метелью. Он увезет с собой воспоминания об этом приключении. Я поинтересовалась, когда он собирается покинуть Англию.
— Когда покончу с делами, — прозвучал ответ.
— Вы собираетесь сыграть свадьбу здесь?
— О да, я уеду отсюда с женой.
— А она готова покинуть Англию?
— Ей не терпится это сделать.
— Вы думаете, она легко адаптируется к жизни на Цейлоне?
— Конечно. С ней буду я.
— Это, несомненно, компенсирует грусть по дому.
— Я рад, что вы так считаете.
— Вы часто с ней видитесь?
Он самодовольно улыбнулся и кивнул.
— Она живет в Лондоне?
— Она часто там бывает.
— Вы меня с ней познакомите?
Он опять кивнул. Поезд дернулся.
— Поехали, — произнес Клинтон.
Было уже что-то около девяти часов, когда поезд остановился на нашей станции. Снег к этому времени уже прекратился. На платформе мы увидели носильщика, Джека Уолла. Он с удивлением смотрел на нас.
— Как, мисс Ашингтон! — воскликнул он. — А вас сегодня не ожидали.
— Не ожидали?
— Нет. Поезда не ходят. Ваш единственный и последний на сегодня. Я иду домой. Слава Богу, что мне недалеко.
— Экипаж…
— Он не смог сюда доехать, мисс. Дороги завалены. Кучер приходил пешком справиться насчет поездов. Я сказал ему, что большинство поездов отменены, и он решил, что вы останетесь ночевать в лечебнице. В такую погоду хороший хозяин даже собаку на улицу не выгонит.
Тут я действительно обрадовалась тому, что рядом со мной стоит Клинтон Шоу.
— Что же нам делать? — спросила я.
— Пойдемте пешком, — предложил он. — До поместья не так уж и далеко.
— А другого выхода и нет, мисс, — подтвердил носильщик. — Я ухожу. Если бы не этот поезд, я уже давно был бы дома. Его сейчас поставят на запасной путь… пока погода не прояснится.
— Пойдемте, — потянул меня за рукав Клинтон Шоу. — Нам лучше поспешить.
Мы пожелали Джеку Уоллу спокойной ночи и зашагали прочь.
— Будьте осторожны! — крикнул он нам вслед. — Подмораживает, да и сугробы очень глубокие.
Клинтон взял меня под руку.
— Давайте пойдем короткой дорогой через лес, — предложил он. — Это будет проще. Мы будем защищены от ветра, да и сугробы там пониже. Хорошо, что я прихватил трость. В такую погоду она совсем не помешает.
Трость была длинной и довольно толстой. Рукоятку опоясывало серебряное кольцо. Клинтон довольно часто пользовался ею во время пеших прогулок.
Морозный воздух бодрил, а расстилавшийся перед нами пейзаж был прекрасен. Из-за несущихся по небу тяжелых снеговых туч время от времени выглядывал полумесяц, озаряя бледным светом заснеженный лес. Не успели мы дойти до леса, как снег пошел с новой силой.
Котиковая шуба надежно защищала меня от ветра, а рукам в муфте было тепло и уютно. Клинтон Шоу крепко держал меня под руку, и мы медленно пробирались по заметенной снегом тропинке.
Несмотря на редкие порывы ветра, в лесу было тихо. Тишина и белизна, изредка озаряемые лунным светом, казались зловещими.
Передо мной предстал совсем незнакомый лес. Таким я его еще никогда не видела. Мы поступили разумно, избрав этот путь, потому что были не только надежно защищены от пронизывающего ветра, но и избавлены от необходимости сражаться с сугробами.
Впрочем, снега хватало и здесь, и наше продвижение было мучительно медленным. Мне казалось, мы никогда не дойдем до дома.
Внезапно Клинтон остановился и замер.
— Где мы?! — оглядевшись вокруг, воскликнул он.
Я тоже огляделась и поняла, что ответа на его вопрос у меня нет. Я и представить себе не могла, что смогу заблудиться в примыкающем к поместью лесу. Я хотела взглянуть на часы, чтобы понять, сколько времени мы шли, но часы были приколоты к лифу платья, и добраться до них было очень непросто. Я беспомощно смотрела по сторонам и молчала.
— Я ничего не узнаю, — пожаловалась я. — Но Грейндж должен быть уже близко.
— Пойдемте сюда, — указал куда-то Клинтон. — Кажется, деревья начинают редеть.
Я споткнулась, и он подхватил меня, на мгновение крепко прижав к груди.
— Я благодарю Господа, — произнес он, — за то, что решил поехать сегодня с вами. Что бы вы без меня сейчас делали?
— Я пошла бы домой одна. Или послала бы Джека Уолла сообщить о моем приезде.
— Я не сомневаюсь в том, что вы что-нибудь придумали бы. И все же я рад. А вон там, кажется, Грейндж.
Это определенно был не Грейндж. Но место показалось мне смутно знакомым. Между деревьев вела тропинка. Пройдя по ней, мы вышли на поляну и увидели запорошенную снегом Попугаячью хижину.
Клинтон Шоу издал торжествующий возглас.
— По крайней мере, теперь мы знаем, где находимся! — воскликнул он.
— Да, мы очень далеко от поместья.
— Думаю, нам лучше остаться здесь.
— Остаться здесь?!
— Да, чтобы отдохнуть. Собраться с мыслями и силами. Оказывается, мы все это время ходили кругами. Вы понимаете, что сейчас мы дальше от поместья, чем были, когда вошли в лес? По крайней мере, мы отдохнем и обогреемся. Я влезу внутрь через окно.
