даже чистые трусы никто не принесёт. Но, почему отец попросил именно тебя?
— Я думаю, что это как-то связано с установлением новой системы безопасности. — Ответил Назар Борисович. — Сейчас попасть в клинику станет гораздо сложнее. Я мельком видел Матвея Игоревича. Он выглядит немного, — Назар Борисович задумался, наверное, слова подбирал, чтобы охарактеризовать Подорова. — Взволнованно. — А, ну, если всего лишь взволнованно, то это ещё ничего, жить можно. — У меня же имеются пропуска во все подобные заведения как клана Керн, так и клана Орловых. — Добавил дворецкий, снимая защитные мешки с одежды.
— Чья это одежда, Назар Борисович? — не выдержал я и указал на уже разложенные вещи.
— Константина Витальевича, ваше высочество. — Ответил он, убирая упаковку. — Честно признаться, но мне было лень ехать во дворец. А ваша фигура очень похожа на фигуру отца, особенно когда он был в вашем возрасте. Полагаю, что всё прекрасно подойдёт.
— Ещё раз спасибо, Назар Борисович. — Я шагнул к кровати, намереваясь взять с собой в ванную хотя бы бельё.
— Если вам от меня ничего не требуется, то я, пожалуй, удалюсь. Мне бы всё-таки хотелось попробовать ту буженину, которую мы с Паразитом вынуждены были отложить. Выглядит и пахнет она просто божественно. Вы со мной согласны? — спросил он, обращаясь к коту.
— Мяу, — ответил ему Паразит, и, встав, направился к двери, преисполненный собственной значимости.
Кот и дворецкий покинули палату, а мы с Ромкой переглянулись.
— Я никогда к этому не привыкну, — сообщил мне брат. — Иди уже, скоро Матвей заглянет, а ты ещё толком не проснулся.
Когда Матвей всё-таки к нам зашёл, к нам с Гамильтоном как раз заскочил целитель. Отправил Гарри на перевязку, заявив, что именно там всё посмотрит. Сам же принялся осматривать мою ногу, сгибая её, разгибая и проводя магическую диагностику.
— Вы всё-таки вмешались в процесс заживления, — он посмотрел на меня осуждающе и покачал головой. — К счастью, нога была зафиксирована, и никаких критических последствий не наступило.
— Мне можно домой идти? — спросил я, когда целитель выпрямился.
— Судя по этому, — он кивнул на лежащие на кровати вещи, — вы всё равно собрались уходить. Зачем же тогда задаёте вопросы?
— Чтобы услышать рекомендации, — ответил я, стараясь не коситься на Матвея.
— Хорошо, вот мои рекомендации — не снимайте фиксирующую повязку ещё дней пять. Она не пропускает воду, в ней вполне можно мыться.
— Спасибо, последний пункт я уже проверил. — Целитель в ответ только головой покачал и вышел из палаты, бросив неприязненный взгляд на Матвея.
Гамильтон ещё не вернулся, поэтому мы могли спокойно поговорить с Подоровым.
— Я смотрю, любви к тебе у людей за ночь не прибавилось, — Ромка стоял напротив Матвея, сложив руки на груди.
— Мне их любовь не нужна, — Подоров махнул рукой. — Главное, чтобы меня Алёна с Ванькой любили. Надеюсь, вам не пришла в голову безумная идея выяснять, кто такой Мирче?
— Нет, — я покачал головой, потом встал, стянул пижамную куртку и принялся надевать рубашку. — Это неинтересно и не похоже на происки конкурирующего клана. Хотя сделано всё было на этот раз весьма продуманно. Если бы не стечение обстоятельств, у этого Раду всё могло бы получиться. Он бы благополучно ушёл, а мы бы даже не поняли, почему Гарри утром не проснулся.
— Да, так и произошло бы. — Кивнул Матвей.
— Что это за имена, Раду, Мирче? — Ромка нахмурился. — Всё-таки тут замешаны иностранцы?
— Нет, — коротко ответил Подоров. — А имена… Похожи на румынские или молдавские.
— Или цыганские, — добавил я.
— Или цыганские, — немного подумав, согласился Матвей. — В общем, не лезьте в это дело. Гамильтонов же я лично отвезу в аэропорт и запихну в самолёт, чтобы больше их здесь не видеть. Вот как только Лорен вернётся из поездки к месту силы, так и отправлю их к любимому папочке. Пускай он голову ломает, как защитить детишек.
— Мы примерно так ему и сказали. Это настолько очевидно, что до него в какой-то момент должно дойти. Во всяком случае, можно на это надеяться. — я полностью переоделся и был готов бежать из клиники. — Ты нас ни о чём спрашивать не будешь?
— Мне ещё вчера было ясно, что больше, чем я уже узнал от вас, вы мне не скажите. Так что, пойду я ещё немного поработаю, а потом домой, отсыпаться. Что-то устал я. Какие-то бесконечные дни. А ведь мне ещё доклад вашему отцу делать. — И он интенсивно протёр лицо руками и вышел из палаты, оставив нас с Ромкой одних.
— Ну что, будем Гамильтона дожидаться, или уйдём так, как принято у них, не попрощавшись? — спросил я у брата.
— Хм, это мысль, — он шагнул к двери и тут же выдохнул. — Не успели.
Гамильтон зашёл со свежей повязкой на руке. Судя по сжатым губам и испарине на лбу, процедура была не из приятных. К тому же ему не давали обезболивающих. То ли экономили, то ли дело было совсем в другом. Гарри, видимо, что-то понял по моему задумчивому взгляду, потому что ответил на незаданный вопрос.
— Пуля была чем-то обработана. Каким-то настоем. Яд не яд, но в сочетании с обезболивающими может вызвать обильное кровотечение. Может, на
