хотел что-то достать из холодильника, — напоминаю холодно.
— Выглядите так, как будто бы мы помешали вам трахнуться, — выпаливает Антон.
— Заткнись, — гаркает на него Кирилл.
Ну всё. Я не то, чтобы вся такая стесняшка… И стыд мне присущ лишь в малой степени, но… Краснею, кажется, до самых луковиц волос.
— Вы реально того? Шпили-вили? — очумело на нас пялится.
— Чушь не неси.
— Ну, как бы, вроде всё очевидно. Да, Клим?
— Давай позже зайдём, — тактично предлагает Даня.
— Нет, подожди…
— Капитан Очевидность, съебись отсюда! — зло рявкает Дымницкий.
— Да ни за что, — смеётся Тоха.
Даня тоже едва сдерживается. Если бы не голос Паровозова и мадам-Ебу, какого-то чёрта оказавшейся в нашей квартире, кончилось бы дракой. Стопроцентно. Потому что Дымницкий уже на конкретном взводе.
— Спасибо, что приехала.
— Да ладно, всё равно Кирилла собиралась навестить.
Навестить. Где ты была раньше, дорогая?
— Вы чё встали на пороге? — прерывая с ней диалог, спрашивает Илья.
— Да мы тут…
— Кир! Ну как ты? — пищит эта шибанутая.
Летит к нему. Намеревается обнять, но что-то в последний момент её останавливает.
Распахнув широко глаза, комично приоткрывает рот буквой О.
— Ты… Ты…
Пергидроль теряет дар речи. Сжимает и разжимает пальцы. Переводит шокированный взгляд с него на меня.
Да ну серьёзно? Вот так сразу допетрила? Женщины действительно это чувствуют?
Её шок крайне быстро сменяется гневом.
Секунда — и она влепляет Дымницкому звонкую пощёчину.
— Ты охренела?
— Это ты охренел! — вопит истерично. — Шлюха малолетняя! — а это уже мне адресовано.
— Базар фильтруй.
— От шлюхи слышу, — отражаю спокойно.
— Да я тебе щас…
— Рискни, — прищуриваюсь.
— Сомневаешься?
— Ага, — киваю.
— Девочки, давайте не будем ссориться, — тоном Кота Леопольда заводит Антонио.
— Да пошли вы на хуй со своими просьбами! И ты, — тычет в Дымницкого пальцем, — и друзья твои — рожи бандитские!
Растолкав парней, вылетает из кухни подобно реактивной ракете.
Матерится. Орёт. Гремит.
Бах.
Трах.
Хлопок входной двери.
Самоустраняется.
Молодец.
— А можно узнать, что тут, блять, происходит? — Илья первым прерывает затянувшееся молчание.
— Ничего, — в один голос с Кириллом отвечаем.
— Прям на роже у тебя так и написано, что ничего! — раздражается Паровоз, глядя на него, и я вдруг тоже замечаю это…
— А говорили, что не пачкается, — глупо улыбаюсь.
Не выдержала люксовая помада затест.
Дымницкий, не понимающий, что к чему, начинает беситься всё больше.
— Лошара, — угарает с него Тоха.
— Щас допиздишься, спирохема.
— Не, ну тут одно из двух: ты либо всё-таки сосался с ненавистной Бортич, — Череп, удирая от Дыма, перепрыгивает через стул. — Либо подался в отряд заднеприводных. Пхах!
— Иди сюда, кретин!
Сбивают стулья.
— Харэ! — басит Паровоз. — Сели все на хрен!
Стащив рюкзак, надеюсь улизнуть, но у Ильи на мой счёт явно другие планы.
— Яся, тебя тоже касается. Ты ничего не хочешь нам рассказать? — выжидающе сверлит тяжёлым взглядом.
— Нет, не хочу, — разворачиваюсь.
— Стоять! — ловит меня за свитер. — А это как объяснишь? — с грохотом кладёт на стол свой телефон. На экране фотография. Мы с Жаровым сидим в ресторане.
Блин.
Глава 25. Аня, Кира и Иллария
— На меня. Волосы приподними. Голову наклони вправо. Хорошо. Левое плечо чуть вперёд. Можешь подвигаться.
Меняю позы.
— Отлично, — хвалит Стёпа. — Ложись. Буду снимать сверху. Кать, тащи лепестки.
— Вот они.
— По моей команде начнёшь сыпать. Ясь, полубоком, корпусом на меня. Волосы на подушку. Да, супер. Прижми пальцы к губам. Замри, — забирается с ногами на кровать. — Томно посмотри в объектив.
Вспышка.
Щёлк. Щёлк.
— Кать, давай.
— Конечно, для чего я ещё тут нужна, — ворчит менеджер.
Щёлк. Щёлк.
— Теперь на спину. Да, вот так.
У нас новая фотосессия. Белоснежная постель. На мне вызывающе дерзкое бельё красного цвета. Чулки.
Какой-то новый зарубежный бренд.
— Повернись набок, — спрыгивает вниз на пол. — Вот щас тоже огонь.
Подпираю голову правой рукой. Напрягаю мышцы ног и живота.
— Готово! — заключает он, перепроверяя фотки. — Снимки будут бомба.
— Всё? — удивлённо спрашивает Катя.
— Да. Мы закончили.
— Быстро…
— Потому что девчонка — бриллиант, — подмигивает мне Стёпа, когда принимаю сидячее положение.
Улыбаюсь в ответ.
Он снова фоткает.
— Трусы малы. Впиваются в задницу, — встаю, поправляя.
— Там всё найс у тебя.
— Может и да, но на такие жертвы я пойти не готова, — накидываю на себя халат и, отвернувшись, снимаю бесящую тряпочку.
— Кофе?
— Можно.
— Попьёшь один. Мы с Ясей уезжаем.
— О, Дмитрий Борисыч, вы тут? — краду яблоко с тарелки.
— Да. Наблюдал за вашей работой.
— Что за галстук? — пропускаю его сквозь пальцы.
— Омар сказал тренд сезона.
Омар — штатный стилист Maxmodel.
— В моде цвет детской неожиданности? Серьёзно?
Усмехается.
— Одевайся. Поехали.
— Кудой?
— Тудой. Загляну к Жанне. У тебя есть пять минут на сборы.
— За две управлюсь. Скажите, куда едем.
— Хочу кое с кем тебя познакомить.
— А поконкретнее?
— Потом объясню. Жди в вестибюле, — отмахивается.
— Не, ну так не катит. Я должна знать.
Останавливается. Поворачивается и качает головой.
— Любая другая на твоём месте уже молча переодевалась бы.
— Во-первых, я не любая другая, а во-вторых, могу это самое место уступить. С удовольствием попью кофе со Стёпкой.
Прицелившись, швыряю огрызок в урну. Тот, пролетев в нескольких сантиметрах от гендиректора, достигает цели.
Жаров, в очередной раз охреневший с моей наглости, хмурится.
— Есть для тебя работа, — нехотя рассказывает.
— Приличная? — прищуриваюсь. — Если нет, то сразу до свидания. Спать я ни с кем не буду, это вы без меня.
— Бортич, — вздыхает устало. — Переодевайся.
***
В ресторане «Гранд» оказываюсь во второй раз. От окружающей нас с Жаровым роскоши щиплют глаза. Уровень пафоса этого местечка просто-таки зашкаливает.
— Мы ж ненадолго? У меня есть максимум двадцать минут, — сообщаю Дмитрию, взглянув на экран телефона.
— Куда-то торопишься?
— О, вы сменили галстук? — замечаю вдруг. — Этот реально кульный. Тот был кошмарный.
— Так Омару и передал. Ты не ответила на мой вопрос.
— Подружки ждут.
— Это те, с которыми ты живёшь?
— Да. Аня, Кира и Иллария.
Мысленно представляю этих самых «подружек». Еле сдерживаю себя, чтобы не заржать.
— Где планируете отмечать Новый Год?
— На хате.
— Хочешь, выбью вам випку в хорошем клубе?
— Не-не-не. Они у меня девочки домашние. Аня и Иллария вообще деревенские. Не привыкшие к этой вашей праздной столичной жизни.
— Понятно.
— К нам идёт седой кучерявый дед-одуван. Причёска двести двадцать вольт, фиолетовый клетчатый костюм. Речь шла про него?
— Этот одуван — владелец ювелирного дома «Богема».
— Ууу.
— Он посмотрел каталог и выбрал тебя для своей новой коллекции.
— Хренамба!
— Не выражайся так при нём и вообще, лучше больше молчи.
— Замётано, Борисыч.
Изображает фэйспалм.
— Да поняла я, не очкуйте.
— Добрый
