«А лучше подо мной».
«Под тобой я здесь уже была. В самый первый раз», — она не просто удивляет, а заставляет меня охренеть.
«Ты на моей яхте?»
Тру глаза.
Нет, не показалось.
Она действительно написала «в первый раз».
«Представляешь, сторож меня узнал! Он лично провел нас на пирс и помог взобраться на палубу».
Припоминаю старенького охранника. Он работает в этой марине всю свою жизнь и знает по именам всех владельцев яхт. Местный раритет, который как-то умудрился запомнить и Еву.
«Сумасшедшая. Там ни еды, ни воды. И всего две каюты».
Теперь мне окончательно легчает. Яхта — это моя личная берлога. На ней не было ни одной женщины до Евы и ни одной после нее.
«Для няни нашлось место в ближайшем отеле. Она сбегала в магазин, принесла нам еды. Так что мы сытые, а некоторые сладко спят».
«Так тебе совсем ничего не нужно?»
«Мне нужен ты. Но я помню… Нужно ждать». Сквозь строчки так и веет знакомой обреченностью.
«Подожди еще немного».
Я уже вижу из окна пристань. Через пару минут можно будет сжать мою девчонку в объятиях и зацеловать.
Это совсем не тот план, о каком можно мечтать. Скоро мне придется вернуться в аэропорт и продолжить свое гребаное турне в Испанию. Максимум, что у нас есть — два или три часа.
Умом понимаю, что лучше развернуться, решить вопрос с Внуковым и затем уже заявиться сюда насовсем. Только желание увидеть Еву сильнее любых здравых мыслей.
«Или загадай желание». — Молчу о том, что я рядом. — «На этой яхте они порой исполняются».
Глава 53. Единственный
Ева
Чувствую себя сумасшедшей. Именно на этой яхте несколько лет назад я стала женщиной. А теперь за перегородкой сладко спит моя дочь.
Возможно, правильнее было остаться с Мариной. Уместились бы мы как-нибудь в одноместном номере. Администратор ведь предлагал детскую кроватку. Но, несмотря на легкую качку и прохладу, я не жалею, что отказалась.
Именно здесь я ощущаю себя на своем месте.
Любуясь огоньками с пристани, сижу на удобной кровати. Пытаясь угадать в шелесте прибоя знакомый мотив, вдыхаю солоноватый морской воздух. И представляю Лео.
В моих фантазиях он почему-то прежний. Без новых морщинок и редких седых волос на висках. Неулыбчивый, хмурый и отстраненный.
Это тот несносный Рауде, который несколько месяцев возводил между нами стены, грубил, отталкивал меня, словно я чумная, и он может заразиться.
Холодный прибалтийский король. Самый красивый и притягательный мужчина из всех, что мне встречались. Искушение во плоти.
Тогда я и представить не могла нас вместе. Куда мне, провинциалке без образования, до этого небожителя?
Я дышать боялась в его присутствии. Ума не приложу, как раскрыла рот на прослушивании и где взяла смелость, чтобы явиться к нему в квартиру и потребовать взять меня в группу.
Маленькая бесстрашная дурочка.
Неопытная девчонка… та, что стала женщиной на этой кровати с мужчиной, которого не смогла забыть даже после предательства.
— Моя мечта… — шепчу я в тишину. — Заветная.
Закрыв глаза, представляю, как Лео переступает порог каюты. Рисую его рядом. И чуть не вскрикиваю, услышав странный шорох.
— Кто? — схватившись за одеяло, я всматриваюсь в темноту.
— Тш-ш-ш! — улыбается у двери этот ненормальный.
— Скажи, что ты галлюцинация.
Скольжу взглядом по темно-синим джинсам, по серому кашемировому свитеру, обтягивающему мощный торс, по красивому родному лицу и не верю своим глазам.
— Самая настоящая галлюцинация. — Лео улыбается еще шире.
— Ты ведь сейчас в Питере. Под подпиской о невыезде. — Неуклюже переползаю на край кровати и встаю на колени, чтобы обнять его.
— Потому, будем считать, что ты меня не видишь.
Лео заставляет поднять голову и жадно целует в губы. Мучает их своим голодным напором. Облизывает, покусывает. Раздвигает языком и с глухим стоном толкается в рот.
От этой ласки все мое спокойствие трещит по швам. Зарывшись пальцами в его волосы, я царапаю кожу. Шалею от того, как Лео вздрагивает. И не сопротивляюсь, когда он тянет вверх мою совсем не эротичную домашнюю кофту.
— Если ты галлюцинация, и я тебя не вижу, тогда… Буду чувствовать. — Я берусь за пряжку на его ремне.
Пальцы от волнения подрагивают, но я все же справляюсь с неудобным язычком. И тут же расстегиваю ширинку.
— Я хотел поговорить… — хрипит Рауде, стягивая свой свитер. — Хотя… К черту.
Он толкает меня на кровать и мгновенно, накрывает собой сверху.
— Беда у нас с разговорами. — Приподнимаю бедра, позволяя Лео снять с меня брюки.
— Зато ты охрененно кричишь, когда кончаешь.
Медленно, будто последний мазохист, он избавляет меня от белья. Оглаживая бедра и ноги, спускает его бесформенным лоскутком с лодыжек. И, не отрываясь, смотрит туда, где уже горячо и позорно влажно.
— Рауде, ты пошляк. Сегодня никаких криков. За стеной дочка.
В тусклом свете уличных фонарей я любуюсь поджарым мужским телом. Плоским животом с четко очерченными косыми мышцами. Широкой грудной клеткой с пятачками сосков. Мускулистыми плечами с россыпью родинок.
— Это проблема. Да.
Лео прихватывает зубами левый сосок. Слегка оттягивает его. И стоит мне вздрогнуть от этой сладкой боли, ударяет по вершинке языком. Бьет словно по клавише.
— А-а-а… — Я выгибаюсь от острого кайфа. Скручиваюсь в спираль, пытаясь вырваться.
— Музыкальная девочка.
Вместо того чтобы заняться делом и затолкать в меня наконец свой член, Лео начинает измываться над вторым соском.
Старательно вылизывает каждый миллиметр. Рисует языком вокруг ареолы букву «О». И так аккуратно покусывает, что я растворяюсь в этих контрастных ощущениях.
Как за спасательный круг, хватаюсь за подушку.
Сжимаю ее изо всех сил. И стону в мягкий бок:
— Ле-е-о-о… — Как молитву или проклятие.
***
Наверное, нужно привыкнуть, что с Рауде не бывает одинакового секса. Что этот мужчина как море.
То его штормит, и тогда я сразу же схожу с ума от быстрых толчков и жестких приказов.
То он настойчив как прибой — превращает нашу близость в изматывающий марафон — череду выпадов, шлепков и жадных поцелуев.
То на моем море штиль, и от каждого плавного движения хочется плакать, как от небесного откровения.
Вероятно, можно как-то не терять голову от всех оттенков его страсти.
Быть равной.
Быть сильной.
Но я пока не умею.
Как безвольная кукла, ломаюсь под напором любимого мужчины. Заражаюсь его жаждой. Становлюсь идеальной ведомой. Покорной и безропотной.
Позволяю Лео ставить меня в любую позу и брать, как ему захочется.
Превращаюсь в прежнюю неопытную Еву, которая готова была учиться у своего наставника любому искусству. Отдавать ему всю
