хирург.
После каждого человека у меня обязательно оставались лишние детали… Я по рассеянности забыл, где они были изначально и решил, что раз организм живет и без них то господь бог просто перестраховался, добавив лишнего ливера в тело человека.
— Ну как господин, жить будут? Спросила Емельяна на выходе.
— Скажу так, я всегда знал, что для работы врачом медицинское образование необязательно. Прям как в поликлиниках в моем прошлом мире. — К тому же приказа умирать не было.
Меня вновь окликнули. На этот раз незнакомый юноша.
— Господин, у меня есть для вас важная информация. Меня подозвал один из еще ничем не отличившихся бойцов.
— А кто ты напомни.
— Как кто⁉ Я же один из братьев, мы были с вами с самого начала.
— А где твой брат?
— Вы им только что занимались. Кажется, припоминаю… Ярослав что-то такое говорил… Вроде их зовут Серафим и Севастьян.
— И что ты хочешь мне поведать Севастьян?
— Я Серафим.
Он рассказал мне чуть больше о себе. В прошлой жизни он с братом жили в городе и работали на тайную преступную организацию, настолько тайную, что о ней знал каждый. Разумеется, подобные кружки по интересам существуют только с позволения короля.
Поведал мне о иерархии в этом синдикате, основных порядках и видах деятельности. Они были на низовых должностях, выполняли всякие мелкие поручения, частенько воровали, поджигали, устаивали диверсии и даже убивали по найму.
Эта информация может быть очень полезной для моих амбиций…
— А почему ты раньше не рассказывал?
— Я много раз пытался, но вы били палкой и говорили, что не нужно тратить время на слова.
— Ладно, но всё равно виноват. На сегодня хватит, отдыхайте.
В награду я надкусил палец и провел им по его губе, оставив тонкую полоску волшебной крови. Выглядело малость эротично, Серафим не понял моих намерений и смутился, а вот Викентий что подглядывал из-за угла, чуть не лопнул от возмущения!
Глава 18
Раньше мне никогда не дарили подарков, разве что коллега пытался поделиться со мной туберкулезом, кашляя в лицо при встрече, но я не заболевал, так как в случае с ним — дареное не дарят.
Правду говорят, что после смерти человек заслуживает больше почестей, я умер и голос в голове регулярно осыпает меня дарами, правда принципы у него садистские, я должен пройти через боль, чтобы заслужить пряник.
Последний его сюрприз называется Материализация. Ему легко, он просто даёт и забывает, а мне приходится ломать голову и придумывать как это использовать. Сразу скажу, что способность самая необычная даже на фоне видоизменения.
Принцип материализации звучит как — создай и надели вещество волей.
В качестве примера, приведу следующий эксперимент: я долго всматриваюсь на подушечку указательного пальца и желаю, чтобы на ней образовалась капелька особой жидкости, как только влага появляется, мне нужно придумать ей свойство.
В первый раз мне пришлось, не моргая смотреть на палец сорок минут. Мару подумала, что всё, совсем сломался! Теперь только с ложечки кормить и не забывать утку менять, но чуть погодя опыт закончился и образовавшиеся капелька, упав, прожгла деревянный пол.
Я загадал кислоту.
Это сильно утомляет… я захотел спать так сильно, словно вдохнул наркоз, но уснув, почти сразу проснулся от шума телефона.
Схватил обувь и сказал — Ало, я вас слушаю, говорите.
— Ты что по ботинку кому-то звонишь? Такими темпами Мару можно будет переквалифицировать в санитарку психдиспансера.
Я удивился двум вещам.
Во-первых, слуховым галлюцинациям, во-вторых — А откуда ты знаешь, что такое звонок и телефон? Я не помню, чтобы говорил тебе о такой чепухе. От моего вопроса у неё лицо сделалось как у нашкодившего ребенка.
— А впрочем неважно… Спать хочу. Я вновь подорвался от звуков поезда.
Я пытался спать снова и снова, но меня кошмарили сигнализации машин, сирены скорой помощи, шум стройки.
Кажется, я схожу с ума… хотя нет, глупости какие… я уже сошел.
— Мару, у меня к тебе просьба. Можешь побыть со мной. Когда она прикладывает руку к голове, мне становится спокойно.
В эти моменты он даже не осознавал, как сильно стучит сердце девушки, как тяжелеет её дыхание, сколько сотен раз она прикусывает губы, какие смелые мысли проникают в её голову, какие мечты, какие вожделения…
* * *
Мару моё лучшее снотворное. Поверьте, я знаю в нём толк. В прошлом, я в качестве эксперимента принимал десятки пачек за раз, но не помогало, желудок выплёвывал всё обратно. А она справилась с недугом одним касанием.
Я сидел на скамеечке и счастливый, наблюдал как мои перебинтованные мумии оживают, первым ко мне подошел Дормидонт.
— Командир, тут недалеко находится мой дом, в нём моя неразделенная любовь. Можно ли мне взять отгул на день?
— И ты всё время ждал пока я очнусь чтобы отпроситься? Хвалю. Что ж, я не противник любви, можешь идти, заслужил. Счастливый Дормидонт побежал вглубь деревни.
— Эй, Эдуард, подойди. Недовольный юноша подковылял ко мне.
— Я хотел извиниться перед тобой за вчерашнее, вот выпей в качестве примирительного жеста.
— И что это за жидкость в бутылке? Скептик хренов…
— А какая разница? Я же твой командир, я не могу желать тебе зла. После моих слов он погладил то место на голове, где раньше было ухо.
Он покрутил бутылку в руке, но пить не торопиться.
— Давай пей, смелее. Ты что не доверяешь мне? На нем уже сосредоточились взгляды всех бойцов, он чувствует подвох, особенно глядя на мою мерзкую ухмылочку.
Дрожащей рукой он поднес её ко рту и сделал маленький глоточек. Щеки Эдуарда в миг раздулись, он хотел выплюнуть, но я закрыл ему рот ладошкой и заставил проглотить.
—
