Читаем без скачивания Знай свое место - Людмила Фатеева

Материно решение насчет Москвы пришлось не ко времени. По всем подсчетам, за неделю не окрутить многоопытного взрослого мужчину, потенциального американца. Понадобится не меньше трех недель. Но Даша брала с запасом месяц. А матери приспичило: Москва, к отцу. Все планы рушит.

"Помню, как удивился Илья, когда я при его первой попытке близости, намекнула на свою непорочность. Зачем ляпнула, сама не знаю, ведь невинность-то давно тю-тю. Илья тогда поднял брови и сказал, что так не бывает, что он, наверное, спит, и сон играет с ним в приятную, но несколько обидную игру. Это было на самом деле похоже на игру. Но новую, волнующую. А мать грозится спутать все карты.

- Дашуня! - выбежал из подъезда Илья. - Девочка моя, все в порядке.

- Что в порядке?

Илья не ответил. Запрыгнул в машину, завел двигатель и мягко тронул машину. По дороге он таинственно улыбался, был возбужден и явно доволен, чем начал раздражать меня.

- Да скажи ты, в чем дело? - как можно мягче попросила я.

- Всему свое время, Дашенька, скоро все узнаешь. А пока что надо подкрепиться, я, кажется, сжег массу калорий. Какой ресторан предпочитает моя дама?

- На твой вкус, дорогой, - подстроилась я под его тон.

Решив, что настаивать и выпытывать - противоречить созданному образу. Все равно это бесполезно, да и не хотелось выглядеть пиявкой. Тем более что, ко всему, я страшно захотела в туалет, и другие темы меня перестали волновать совершенно. Илья весело напевал что-то, а я стискивала колени, поджимала живот и думала только об одном: куда угодно, будь что будет, но скорее туда, где есть можно будет сменить "ниссан" на "пассат". Сообразив, что ближе всего дом Ильи, я жалобно попросила:

- Стой, стой Илья! Я не хочу в ресторан.

Илья тут же свернул на обочину.

- А куда?

Я быстро проговорила:

- К тебе. Поехали, прошу тебя.

Глаза Ильи вспыхнули. Он понял меня по-своему. Секунду Илья молча смотрел на меня. Потом надавил на газ, вывел машину на дорогу и прибавил скорости. Я могла только произносить про себя: "Быстрей, быстрей". Каждая неровность дороги, каждая выбоина больно била по мочевому пузырю.

Бородатый анекдот не врал: это действительно высший кайф. Я блаженно сидела на унитазе и думала, что снова можно жить. Покинув гостеприимного спасителя в белом, я вышла. Теперь можно было и в ресторан. Хоть до утра. Но в прихожей Ильи не было. Где-то в недрах квартиры он чем-то звенел, хрустел и постукивал. Вот мягко чмокнула дверца холодильника. Что он там затеял?

- Дашенька, - позвал меня голос Ильи откуда-то из темноты.

Я пошла на ощупь. Мне удалось дойти без происшествий до гостиной, где горели три свечи в причудливом подсвечнике на искусно сервированном столе. Илья сидел на диване.

- Иди сюда, милая.

Пребывая в недоумении, я послушно направилась к нему. Собирались же в ресторан, что за причуды?

Илья принялся нежно целовать мне руки. Я, смеясь, увильнула от ухажера, отсела подальше и игриво спросила:

- Так о чем ты говорил с матерью? Ты обещал рассказать.

Илья как-то сконфуженно глянул исподлобья, замялся, налил шампанское в два бокала. Что-то он подозрительно долго готовится, подумалось мне. Я поудобней устроилась в кресле и, поигрывая туфелькой, в ожидании глядела на Илью. Наконец он собрался с духом.

Илья встал, торжественно подняв свой бокал, и вонзил в меня взгляд.

- Даша, я тебя люблю и предлагаю стать моей женой. Твоя мама не против. Я знаю, вы уезжаете в Москву, но по возвращении мы поженимся. Чиновников беру на себя.

Я все еще улыбалась по инерции. Но в голове уже раздалась пожарная сирена. О чем это он? Как? Что он говорит? И это все? Так просто? И это человек, которого я считала лучшим из лучших. На которого думала вычеркнуть целый месяц из своей жизни?

Илья все говорил и говорил. Но я ничего не слышала, все заглушала страшная обида и разочарование. Я только-только вошла во вкус, начала вникать в тонкости игры, а мне говорят - ты выиграла, девочка. Никаких хитросплетений, никакого азарта. Все серо и буднично. Не так я представляла свою победу. Ну, сейчас ты получишь, самоуверенный индюк.

- А ты меня спросил? - сощурилась я, глядя на свечу через пузырьки шампанского. - Я тебе кукла тряпочная, или где?

Илья как стоял, так и замер с приподнятым бокалом в руке и с приоткрытым ртом. Видок совершенно дурацкий - колпака с бубенчиками не хватало.

- Хочу ли я за тебя замуж?

- Даша, я думал... Наши отношения дали мне возможность...

- Не тем местом ты думал, - перебила я. - Тебе давали не ту возможность. А ты так и не понял, дурачок?

У Ильи затряслись руки, словно у соседа дяди Паши после пятнично-субботне-воскресных возлияний. Он отвернулся к окну, еле-еле попав огоньком кое-как зажженной спички (неужели на зажигалку хорошую разориться не может), закурил вонючую сигарету.

- Я понимаю, - не поворачиваясь к ней, на странно низких тонах проговорил Илья, - в наше время все круто поменялось. Но зачем же так? Выходит, ты все лгала? Или в этом и заключается твоя хваленая индивидуальность и независимость?

Я зло рассмеялась.

- Ты не понял. Все-таки не понял. Ты думал, я буду три года сидеть в этом Мухосранске и ждать, пока ты отработаешь по контракту? При всем притом, что отец сейчас в Москве раскрутился? Ты знаешь, кто ты, Илья? Полигон для испытания моего личного оружия - "смерть яйцам". Кролик подопытный. Ну что, ты все еще хочешь на мне жениться?

Он запыхтел, как одуревший от жары носорог, опустился в кресло, закрыв лицо руками.

- У джентльмена шок? Конечно, Господин-Перетрахавший-Кучу-Баб, вы и в страшном сне увидеть не могли, как малолетняя провинциалка выливает на вашу умную красивую голову ушат дерьма".

Илья не отнимал рук от лица. Лишь когда Даша сделала небольшую паузу, чтобы набрать побольше воздуха, он глухо сказал:

- Уйди. Пожалуйста, уйди.

Даша не заставила повторять дважды. Подхватив сумочку, забросила через плечо за спину и пошла к выходу. Уже в дверях ее остановил голос Ильи:

- Даша, ты и вправду говорила это? Мне не привиделось?

- У тебя остались сомненья? - изумилась Снегурочка внутри меня, - Не огорчайся, ты не первый.

"Не сказав ни "прощай", ни "до свидания", я вышла из квартиры, поймала такси и через десять минут была у своего подъезда. Но, поднимаясь по лестнице, я ругала себя последними словами. Надо было так лопухнуться. Все так интересно начиналось. Неужели все мужики такие? Боже, как же скучно тогда жить! Но как я могла ошибиться? Дашенька - умница, Дашенька - разумница. Дубина стоеросовая. Уже у двери я опомнилась. Почему это - я дура? Когда я мысленно назвала Илью козлом, мне стало легче. И обозвала его еще раз, уже вслух. И прислушалась к себе: направление было выбрано верно. Идеал, твою мать. Обидные слова в адрес Ильи посыпались, как из рога изобилия. Открывая дверь квартиры, я уже улыбалась. А лежа в кровати, ощутила, что равновесие восстановлено. Свет на нем клином сошелся? Ну, купилась на возраст и внешнюю импозантность. А внутри-то - тряпка. Будут горы и повыше, а не этот прыщ на ровном месте. Припомнилось стихотворение, из наивных творческих экспериментов в десятилетнем возрасте: