не спросил. Мы просто вышли вместе.
Галия всё это прекрасно понимает. Или нет?
Ну, тогда экспромт.
Когда наша шумная компания поравнялась с Галиёй, я резко сменил направление и повёл всех к ней.
Пока кто-то что-то заметил и сообразил, мы уже подходили к ней.
– Товарищи! – специально громко, чтобы она расслышала, начал я. – Разрешите представить вам главную женщину в моей жизни, мою прекрасную невесту. Галия, с этими ребятами и девчатами я сегодня сдавал вступительный экзамен!
Галее пришлось оторвать пятую точку от ограждения и надеть вежливую улыбку. Сопровождавшие нас девчонки с любопытством разглядывали её, а Лёха бросился к ней и искренне радуясь знакомству, крепко пожал ей руку.
– Я думал, – сказал он ей. – что встретил сегодня одного нового друга, а, получается, двоих!
Галия вопросительно взглянула на меня. Я пожал плечами. Ну, что поделаешь, у меня друзья сами появляются. Взгляд её оставался строг и насторожен. И решив не будить лиха, я распрощался с новыми друзьями и знакомыми и, взяв Галию за талию, повёл её прочь от универа.
Учёба в разных учебных заведениях будет ещё тем испытанием для нас обоих. Она меня уже приревновала к потенциальным сокурсникам. Возможно, и мне придётся пережить неприятные моменты, когда я увижу, с кем Галия за одной партой в Горном сидит…
Но пронесло – немного походив с прямой спиной и сухим на эмоции лицом, Галия все же оттаяла и снова расслабилась. То ли мой маневр сработал, когда я ее всем представил, то ли она вспомнила уже имевший место случай в театре с Аннушкой, и мое требование доверять друг другу.
А вот Леха меня немного напряг, если честно. С одной стороны, он очень решительно меня себе в друзья записал. Дружелюбный, это хорошо. С другой – какой-то он беспомощный. Если такой же по жизни будет, а я ему понадоблюсь, чтобы все сложные вопросы за него решать, то не уверен, что у нас дружба сложится. Его выгода от таких отношений понятна, а в чем она для меня? Стать для него мамочкой номер два в университете? Ну уж нет. Так что будем посмотреть…
Поехали с Галиёй чисто символически проверить результаты моего первого экзамена. Обещали, что будут вывешены списки тех, кто завалил. Если не найду себя в этом списке, значит, сдал. Искать эти списки долго не пришлось. Перед большим стендом с многочисленными белыми листами толпилась молодёжь. Я, конечно, был уверен, что не вылетел после первого же экзамена, всё-таки у меня за спиной целый замдекана по воспитательной работе. Он, явно, какие-то свои цели преследует, протежируя меня. И при всём при этом, подходя к спискам, почувствовал, как и на меня действует всеобщая нервозность. Почувствовал, что начинаю волноваться как обычный пацан. Да, общее настроение толпы – вещь глубоко заразная. Отставить панику! Идём и спокойно смотрим.
Пока пробился поближе к стенду, чтобы можно было рассмотреть печатный текст, такого насмотрелся! Одна девушка реально в обморок упала от нервного напряжения. Ну, нельзя же так! Вдруг наткнулся на нового знакомого с экзамена. Тот самый беспомощный Алексей.
– О! Здорово! – ткнул я его легонько в бок. – Как дела? Сдал?
– Не знаю. – с отчаянием в голосе ответил он. – Очки всё время потеют, не вижу ничего…
– Это не очки потеют. Это ты потеешь! – подколол я его, чтобы разрядить обстановку. – Давай помогу. Буду себя искать и тебя заодно. Как фамилия?
– Сандалов Алексей Максимович. – дрожащим голосом ответил Леха.
Я начал бегло просматривать списки, ища и его, и себя. Не нашёл. Начал с начала. Дошёл второй раз до конца. Порядок!
– Ну? Не видишь? – спросил Лёха. – Я тоже.
Голос у него стал гораздо уверенней. Я и не обратил внимания, что второй раз он списки просматривал вместе со мной. Очки протер, что ли? Или не в них дело вообще?
– Значит, сдали? – с робкой радостью в голосе спросил он.
Точно! Это же списки вылетевших с экзаменационного марафона!
– Сдали! Молодцы! – похвалил я больше Лёху, чем себя. Я все равно не узнаю, правильно ли я написал свою работу. Если надо, там все подправят.
– Ура! – еле слышно выдохнул он из последних сил.
– Пойдём-ка на улицу, – предложил я и начал высматривать Галию, которой посоветовал не пробиваться через толпу к стендам с результатами. Напугал ее, что платье могут порвать. Она девушка благоразумная и экономная, тут же позволила мне одному идти на штурм храма знаний.
Она, оказывается, следила за мной, и когда я начал шарить взглядом по толпе, позвала меня и замахала рукой. Умница, девочка.
Я вывел счастливого, но обессилевшего Лёху на улицу и прислонил к ограждению, где меня ждала после экзамена Галия.
– Ребята! Я так рад! – сказал он.
Он очень эмоционально переживает своё поступление, с трудом справляется. С другой стороны, а как бы сам я себя сейчас чувствовал, если бы не было за спиной замдекана и Галии рядом? Её тёплая ладошка в моей ладони согревала мне не только руку. Это я сейчас очень остро почувствовал.
– Откуда ты приехал? – участливо поинтересовалась она у Лёхи.
– Да, я недалеко от Москвы, в Загорске живу, – ответил он. – А вы?
– Из Святославля на Брянщине, – ответил я, припоминая, что Загорском назывался Сергиев Посад, это час-полтора на электричке от Ярославского вокзала. – Загорск красивый город…
– Да! – оживился приятель. – Приезжайте в гости, как поступим!
О, уже уверенность начала появляться, что поступит, молодец. Может, не так он и безнадежен?
– Хорошо было бы, спасибо за приглашение, – ответил я и повернувшись к Галие сказал: – Там, правда, есть на что посмотреть.
Нас ждала Диана в квартире на проспекте Мира. У отца внезапно появились на сегодня свои дела, и мы были предоставлены сами себе. Сегодня я планировал покатать девчонок на Ракете от Северного речного вокзала до Бухты радости на Пироговском водохранилище. Насколько я помню, теплоходы ходили каждый час. Девчонкам не говорил, хотел им, в качестве сюрприза, устроить экскурсию по самому Речному вокзалу. Это необыкновенной красоты архитектурный шедевр, напоминающий круизный лайнер. Помню, как сердце кровью обливалось, когда он десятилетиями приходил сначала в упадок и запустение, а потом чуть не превратился в руины.
Интересно, в каком он сейчас состоянии? В середине восьмидесятых –
