Ты не помнишь.
– Я знаю, что я не убийца. Убить человека – не в моей природе, – я толкаю и тяну задвижку оконной решетки. Она не поддается. Меня бросает в пот, пока я всеми силами пытаюсь ее открыть.
– Все способны на убийство, – отвечает он. Его шаги глухо стучат, когда он спускается по лестнице. – Если дать им правильную причину.
– Не я.
– Все улики указывают на тебя, Лив. Даже слово «ПРОСНИСЬ!», написанное на окне, указывает на тебя. Тот же девиз написан на твоем запястье.
В коридоре слышится грохот двери. Это дверь на лестничной площадке хлопает за его спиной. Его шаги эхом раздаются, когда он идет по коридору.
– Улики связывают тебя прямо с убийством, – неприятным голосом говорит он.
– Я никого не убивала, – настаиваю я.
– Я знаю. И ты это знаешь. Но улики говорят об обратном. Полиция может считать иначе.
– Что вы хотите от меня? – мой голос едва ли звучит громче шепота.
– Я хочу помочь тебе, Лив. Все, что мне нужно – это узнать, куда ты дела нож. Он с тобой в квартире, Лив?
Я наконец освобождаю упрямую щеколду на решетке окна. Она открывается настежь.
– Они найдут тебя, Лив. И, найдя, упекут тебя до конца твоей жизни. Это лишь вопрос времени. Только я могу помочь очистить твое имя.
– Что вы имеете в виду под «это только вопрос времени»?
Окно заклинило. Я сжимаю зубы и всеми силами пытаюсь его поднять.
– Каждый раз, когда ты засыпаешь, ты все забываешь. В течение нескольких часов ты и этот разговор забудешь. К тому времени, когда полиция тебя выследит, ты не сможешь и слова сказать в свою защиту.
Шаги останавливаются в коридоре. Доносится звон ключей. Он за дверью квартиры. Используя силы каждого мускула, я поднимаю окно так, чтобы появилась щель. Она слишком узкая, чтобы я могла просочиться. Я пытаюсь еще раз, подталкивая окно плечом, пока не появляется достаточно места, чтобы я могла проскочить.
Ключ входит в замочную скважину. Замок щелкает.
Он здесь.
Извиваясь, я пролезаю в приоткрытое окно. Мои ноги все еще свисают на кухню, когда дверь в квартиру настежь распахивается. Я просовываю ноги в лазейку и выбегаю через переулок на улицу.
Глава тридцать пятая
Двумя годами ранее
Рука Эми замирает над коробкой с трюфелями, пока она решает, какой взять. Она останавливается на трюфеле из молочного шоколада с глазурью из белого.
– Не ешь! – кричу я, когда она собирается положить шоколадный шарик в рот.
– Что?
– Не ешь эту конфету.
– Почему нет?
– Она отравлена.
Эми выглядит ошеломленной.
– С чего ты взяла, что она отравлена?
– Я съела одну до этого. У меня потом слипались глаза. Было ощущение, что меня чем-то накачали.
– Лив, еще никто не ел ни одной конфеты. Взгляни.
Эми передает мне коробку из золотой фольги, чтобы я ее осмотрела.
– Видишь! Все трюфели в коробке. Никто их не ел.
Эми права. Коробка полная. Все шоколадки на месте.
– Наверное, мне это приснилось, – говорю я стыдливо.
– Лив, что на тебя нашло в последнее время?
Эми садится рядом со мной на диван и осматривает палец, который я порезала, разворачивая букет из роз.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, когда она открывает свою аптечку.
– Ты стала абсолютным параноиком, – говорит она, беря стерильную иглу из набора, чтобы удалить то, что, по ее словам, похоже на занозу в моем пальце.
– Например? – я вздрагиваю, когда она пытается подцепить занозу кончиком иглы.
– Давай начнем с того, что ты вызвала полицию, потому что думала, что кто-то перевернул вверх дном твою спальню, тогда как я просто позаимствовала кое-какую одежду для отпуска, – говорит она. – Потом ты хотела, чтобы они провели полноценное уголовное расследование того, как пакет молока попал в наш холодильник. А теперь этот переполох из-за шоколадных конфет. Лив, я беспокоюсь за тебя. Твоя паранойя переходит все границы.
Признаю, в пересказе Эми мое поведение выглядит неадекватным.
– Должно быть, это стресс, – оправдываюсь я. – Работа была напряженной в последнее время.
Я стискиваю зубы, когда Эми все глубже втыкает иглу в мою кожу, а затем достает пинцет из аптечки.
– Тебе следует взять отпуск на несколько дней, Лив. Сходи куда-нибудь, расслабься.
– Хотела бы я, чтобы все было так просто.
– Все и есть просто. Скажи этому своему боссу, Фрэнку, что ты берешь пару выходных. Ты работаешь достаточно много, чтобы он мог дать тебе поблажку.
– Мне понадобятся все мои выходные дни для моего отпуска с Марко в октябре.
– Отпуск? Куда вы едете? – пинцет Эми замирает над моими пальцами, прежде чем вытащить занозу.
– Франция. Мы думаем о велопоездке по Долине Луары.
Эми не отвечает, снова промывая мой палец антисептиком и накладывая повязку.
– Теперь твой палец должен быть в порядке, – тонким голосом говорит она по окончании.
Она резко встает и несет свои сумки с покупками в спальню. Я поднимаюсь с дивана и иду на восхитительный аромат готовящейся на кухне еды. Заглядывая через стекло, я вижу вкусную запеканку, бурлящую в керамической посуде на решетке духовки.
– Пахнет восхитительно, – говорю я Эми, когда она входит на кухню. – Где ты нашла рецепт?
– Рецепт? О чем ты?
– Запеканка в духовке! А я-то думала, что ты даже яйца варить не умеешь.
– Лив, ты же знаешь, что я не готовлю.
– Тогда кто приготовил запеканку?
– Ты, конечно, – отвечает она, снова странно посмотрев на меня. – Только ты у нас готовишь.
Я лишаюсь дара речи. Если бы я приготовила обед, то я бы знала об этом. Правда же? Я чувствую себя не в своей тарелке. Тут я понимаю, что не видела кошку с тех пор, как проснулась.
– Где Шона?
– Наверное, бродит где-то по окрестностям, – говорит Эми.
– Она обычно возвращается к этому времени.
Я постукиваю ложкой по банке кошачьего корма у кухонного окна. Этот звук всегда возвращает ее домой. Мы обе слышим слабый звук в шкафу прихожей. Эми открывает дверь шкафа, и Шона выбегает, напуганная и явно расстроенная.
– Как ты, черт возьми, оказалась запертой в шкафу, глупышка? – спрашивает у кошки Эми, поднимая ее.
В шкафу висят мои вещи из химчистки. Квитанция, прикрепленная к лицевой стороне прозрачного полиэтиленового чехла для одежды, указывает на то, что они были получены сегодня. Оплата произведена наличными.
– Ты забрала мои вещи из химчистки? Я переведу тебе на счет деньги за них.
Эми меня не слышит. Она глубоко сосредоточена, печатая текст на своем телефоне.
– Что ты только что сказала? – отзывается она, отправив
