я, решив, что утаивать бессмысленно. – Ты с самого начала предлагал отношения без обязательств. Я на них сознательно согласилась, а после забыла… Когда поняла, что мы по-разному смотрим на отношения, решила прекратить все, пока не стало слишком поздно, чтобы избежать лишних обид и непониманий, пока не стало слишком поздно.
– Ты хотела построить отношения со мной? Серьезные отношения? – внезапно услышала я совсем близко и удивленно обернулась, заметив мужчину, что стоял, оперевшись на кухонный остров здоровой рукой и подгибая загипсованную ногу. Смотрел он на меня при этом очень удивленно.
– Я даже не знаю, что ответить на это почти шоковое изумление, – вырвалось у меня едва ли не с досадой.
– Прости, дело не в тебе… точнее… Просто из того, что я постепенно узнаю о себе за эти два года… Я общался со Славой, узнал, что у меня есть… был психотерапевт, мне звонил Юсупов, узнать как у меня дела, и мы поговорили. В общем, из того, что я узнал, понял, что за эти два года стал… психически нестабильным отшельником, нелюдимым, вспыльчивым и замкнутым. Мягко говоря. Психотерапевт и вовсе зачитал мне целый список моих диагнозов размером с «Войну и мир», – выдохнул он, то ли растерянно, то ли раздосадованно. – Потому меня и удивляет, что такая, как ты, хотела что-то серьезное с таким, как я… каким я был.
– Твой психотерапевт может подтереться своими диагнозами. Ты любил себя жалеть, да и только. Когда забывал об этой жалости… – начала я, но слова застряли в горле, душа болезненным комом, который вновь едва не пролился позорными слезами. – Ты очень помог мне. Я была и сейчас очень благодарна тебе. На моем пути редко встречались такие отзывчивые люди, как ты, и, несмотря на свою боль, мне ты помог вполне бескорыстно. Для меня это было ценно. До того момента, пока я не поняла, что тебе не хотелось ничего менять. Тебя все устраивало, когда мне начало хотеться большего. Все.
– Мне жаль, что я тебя огорчил, – помолчав, выдавил Вадим.
– Не стоит. Я сама виновата, поверила в то, чего не было. Ко всему прочему, после ты мне жизнь спас. Мне ли быть недовольной? Теперь все это уже неважно, – нервно усмехнулась я и вернулась к разделочной доске. – Через полчаса обед будет готов. Не обещаю, что будет так же вкусно, как в твоем ресторане, но я честно старалась.
– Рин, – вновь позвал Вадим, и я увидела, как он прихромал ко мне, встав сбоку, чтобы заглянуть мне в лицо. – Я не помню ни тебя, ни того, что между нами было. Прости, – произнес он, проникновенно и с некоторым напряжением вглядываясь в мое лицо. – Мне тоже сложно, поверь. Часть моей жизни просто стерлась. Но… – вздохнул он, и дотронулся до моей ладони. – Я не жалею и никогда не стану тебя в этом винить. Что бы между нами ни произошло прежде, я сознательно подставился под удар. Что-то мне подсказывает, что прошлый Вадим даже не задумывался, когда хотел тебя спасти. Это что-то да определенно значит. Я бы хотел узнать тебя вновь. И, если не вспомнить, то попытаться стать хотя бы друзьями. Пока что.
Я затравленно отвела взгляд, поджала губы, боясь выдать свое волнение, а мужчина уверенным жестом сжал мою ладонь, вновь привлекая внимание.
– Почему ты не хочешь?
– Я помню тебя другим. Для меня ты сейчас… тоже незнакомый. Тот Вадим, которого я знала, был со своими проблемами, конечно, но к ним я быстро привыкла: он был добрым, внимательным, заботливым. Теперь же… ты не помнишь этого. Это сложно объяснить, – сдалась я, опустив взгляд. – Ты для меня тоже… незнакомец. Я словно потеряла кого-то близкого. И я не знаю, вернется ли он, даже стоя рядом с ним, – посмотрела я на наши сцепленные руки… пожала его ладонь в последний раз и забрала свои пальцы из чужой хватки.
– Значит, мы в равных условиях, – отчего-то улыбнулся мужчина, что удивило. – Я не знаю тебя, а ты меня. Разве это не отличный повод начать все заново?
– Почему для тебя это важно? – растерялась я. – Из того, что ты уже знаешь, должен был бы понять, что от меня лучше держаться на расстоянии. Я не приношу удачи, совсем наоборот! За месяц знакомства со мной, ты дважды побывал в аварии. Другой бы на твоем месте гнал меня поганой метлой! – сорвалась я… почти желая, чтобы он так и сделал. Быть может, если я буду держаться на расстоянии, будет не так больно? И, одновременно, я боялась того, что больше не увижу его…
Да, моя логика бунтует.
– Я не помню тебя, – повторил он едва ли не виновато. – Однако с тех пор, как увидел, там, в палате, когда очнулся, понял, что хочу тебя вспомнить. Не знаю для чего, просто очень хочу. Я проснулся все еще думая, что люблю Вику, однако, почему-то особой боли не почувствовал, когда узнал правду. Я не особо желаю вспоминать то, каким был два последних года. То, что узнал о себе – мне совершенно не нравится. И, честно говоря, не хочу особо вдаваться в подробности, предпочтя забыть и не вспоминать все, как страшный сон. Но… Но тебя хочу знать. Сейчас я не уверен, что чувствую к тебе, примерно зная о наших прежних отношениях. Наверное, потому что ассоциировать себя с тем рохлей, каким стал…
– Ты не был рохлей, – решила я вступиться и нахмурилась, желая продолжить абсурдный поток причин для моих симпатий конкретно к прежнему Вадиму.
– Пожалуйста, – перебил он меня в непривычно резкой манере: уверенно и твердо. – Дай договорить. Это все к чему: отчего-то я знаю, что ты не была просто «этапом». Такая, как ты, не может оставить равнодушным, что очевидно даже сейчас для меня. Потому прошу дать мне еще один шанс узнать тебя. Позволишь? Пожалуйста, – заглянул он мне в глаза, вызвав целую бурю эмоций, хотя бы потому, что его «пожалуйста» прозвучало так знакомо…
И я малодушно не смогла отказать. Как и прежде…
* * *
Глава 13. Рината
Прошло еще две недели и… это было сложно, учитывая мое обещание дать нам с Вадимом шанс узнать друг друга вновь.
Несмотря на основную причину, почему я приезжала к нему, этот гордец ненавидел, когда я помогала ему. Еду он заказывал из своего ресторана, несмотря на заверения, что моя стряпня ему понравилась. Прибираться не позволял. Были у меня основания полагать, что он все же пользовался услугами домработницы. Мыться… единственное,
