Читаем без скачивания Свирепый ландграф - Андрей Белянин

– Здравствуй, рыцарь!

– Здравствуйте, миледи.

Я не первый год замужем и поэтому не выпускал из рук меч, мало ли что… Лучше побыть вежливым.

– Откуда вы в столь поздний часодна, в степи и без охраны?– Ты говоришь, как знатный лорд,и речь твоя приятна слуху.Услышь же исповедь мою,воитель гордый. Кто ответит:не ты ли храбрый мой герой,сумевший снять чужие чарыс души поруганной?– Как знать,как знать, миледи…Но говорите, ибо ночьблизка к полуночи и сменамоя закончится, лишь Зодиакпридет к двенадцатому часу.

(Во как! Это я во дворце выучился. Могу говорить по-рыцарски так, что дам фору любому менестрелю. Почти белый стих, это нетрудно, только слова надо произносить медленно и напевно. Попробуйте, у вас тоже получится.)

Женщина откинула назад капюшон, и я ахнул. Во-первых, она была необычайно красива. Огненно-рыжая, с огромными зелеными глазами, длиннющими ресницами, чувственным, пухлым ртом и классическим прямым носом. Во-вторых, от резкого движения ее плащ распахнулся, и я с восторженным ужасом убедился в полной справедливости своих подозрений. Она была совершенно голая!

– Я дочь большого короля,но старый чародей, пытавшисьзаполучить мою красусебе в постель, – каков мерзавец! –заколдовал меня – и вот…Я превращаюсь днем в цветок,а ночью выхожу под звезды.– Кошмар, кошмар!

Конечно, я ей ни на йоту не поверил, хотя для этих краев история вполне обычная.

– Но где злодей, столь рьяновас склонявший к браку?– К какому браку, милый друг?!Увы, он жаждал вожделенья!Животной похоти своей искотской страсти непотребнойискал он выход, и моедевичье тело…

Тут она дернула за шнурочек, и плащ соскользнул на песок. У меня перехватило дыхание!

– …счел лишь пригодным для того…

– О времена, о нравы, о эпоха! – слабо защищался я.

Ну, с такой грудью, талией и ножками… Да ее только памятник не возжелает! А уж человек… Мертвый глянет – и то встанет! Как мужчина мужчину я вполне понимаю этого чародея. Дедок имел все основания для заигрывания, уж слишком лакомым был кусочек.

– Так чем же я могу помочьтакому дивному твореньюдевичьей красоты,что вы невольнооткрыли мне,шнуровку распустив?– Один лишь поцелуй…– И только?– Ну, не совсем… На самом делеих быть должно четыре штуки,так чтоб на теле неприкрытомобразовался знак Креста!Ты первый раз целуешь в губы,второй и третий грудь целуешь,четвертым пламенный живот,и я свободна от заклятья!

Хм… не слишком сложно. Вероника по-прежнему спит. Робко надеюсь, что ничего другого от меня не потребуют, а четыре поцелуя… Это мелочь. Это даже не измена. Так, факт гуманитарной помощи… Я едва удержался от того, чтобы не кинуться на нее, как изголодавшийся волк. Воткнул меч в песок. Рукоять просто горела! Ну его – мешает только… Обнаженная красавица мягко опустилась на упавший плащ, нежно потянув меня за руку. Ее глаза были магически бездонны, волосы щекотали мне шею, а подаренный поцелуй… О, какое неземное блаженство! Таких сладких, долгих и страстных поцелуев я не получал никогда. В голову ударила кровь, розовый туман заволок сознание… Я лег рядом с нею и припал губами к ее груди. Не сравнить в этом плане с богиней, но тоже – ого-го-го! Восхитительной формы и упругости, пахнущая молоком и тмином… Боюсь, я увлекся расцеловыванием намного больше, чем требовалось по условиям расколдовывания. Она лишь томно вздыхала, но когда я дошел до ее живота… Красавица выгнулась и так застонала, что во мне все забурлило!

– Мой милый рыцарь!Мой спаситель! Герой,любовью снявший чары!Власть Зла уходит вбездну Ада, над намитолько полог ночи…Я не оставлю этот подвигбез той единственной награды,которую сама природадарует женщине. А та –единственному человеку,сумевшему волшебной силойпылающего поцелуязажечь ответную любовь!

Господи! Не надо столько слов, я и так все понимаю. Конечно, хочу! Зачем спрашивать?! Действовать надо…

– Иди ко мне на ложе страсти!Отбрось звенящие доспехи!Войди в меня, как входят в море,омыть трепещущую душув небесной сладости и неге,в восторге нежности и тайны,в экстазе ласки и любви…

Пока она пылко декламировала эту речь, ее умелые пальцы быстро расстегнули мою рубашку, ловко взялись за ремень на джинсах и тут… Чья-то тень на миг закрыла от меня ее прекрасное лицо. Серебряная молния сверкнула в свете остывающего костра, и Меч Без Имени насквозь пронзил жаркую грудь расколдованной девушки. Я вскочил на ноги. За рукоять меча обеими руками держалась юная ведьма Вероника.

– Успела. Вот тварь! Милорд, вы неоправданно беспечны. Не хочу учить вас жизни, согласна, что кастратка кого угодно очарует…

– Как ты?.. Зачем?.. Ты убила ее!

– Надеюсь, да. Я ударила изо всех сил. Вы спасены. Лия никогда бы мне не простила, если бы кастратка успела вас…

– Ничего не понимаю… Что за кастратка? При чем тут Лия? За что ты убила невинную девушку?!

– Да вы больны, лорд Скиминок! – всплеснула руками длинноносая практикантка. – Кого это вы называете невинной девицей? Эту развратную тварь?! Да она калечит мужчин, как семечки грызет! У нее между ног – зубы! Мужчина, плененный ее красотой, ложится с ней, а как только попадает куда надо – клац! Поэтому ее и называют кастраткой. Не верите? Ну, так взгляните сами. Ой, милорд, что с вами? Вам дурно? Что с вами, милорд?

Впервые за всю мою небедную на события жизнь я плавно ушел в глубокий обморок…

Глава 4

Гроб на колесиках

Черная тень легла на лица его друзей. Солнце замерло в небесах, чистые облака стали грязными тучами, цветы поникли, а с деревьев посыпались листья. Скорбь овладела миром. И лишь скулящий ветер дерзнул коснуться распростертого тела тринадцатого ландграфа…

– Нет, лорд Скиминок, я уже никогда никого не полюблю…

Черные волосы Вероники щекотали мне нос. Они вообще обладают колдовской способностью вечно лезть мне в лицо. После вчерашних событий я уже не мог заснуть, и мы отправились в путь затемно. Метлой управляла юная ведьма, следовательно, полет проходил на большой скорости, предельной высоте, с неожиданными пике, вольтами, штопорами, мертвыми петлями и прочей авиационной прелестью. Основные силы прилагались мной просто для того, чтобы удержаться – уверяю вас, шмякнуться с помела проще простого! Другие мысли голову не занимали, хотя я искренне старался как-то отвечать на печальные вздохи Вероники.

– Ну, ну… Не горюй! В твои-то годы! Отрицательный результат – это тоже результат. Поверь моему опыту, такая жгучая брюнетка с точеной фигуркой и обалденным носом без кавалеров не останется…

– Не утешайте меня, милорд. Как я вообще смогу смотреть на мужчин после этого?! Они все теперь представляются мне омерзительными, волосатыми, слюнявыми, похотливыми скотами!

– А… вот… ты полегче… Я, знаешь ли, все-таки тоже мужчина. Ты и меня готова возненавидеть, если мне взбредет в голову чмокнуть тебя в щеку?

– О нет! – впервые рассмеявшись, воспитанница Тихого Пристанища лукаво ткнула локотком. – Что вы? Вы для меня словно старший брат, родной и любимый. Защищаете, спасаете, заботитесь… Я за вас жизнь отдам, верите?!

– Верю. Ай! Вероника, не прижимайся ко мне, смотри на дорогу! Второго столкновения с перелетной вороной я не переживу…

Злобная птица с негодующим карканьем ушла вниз, а мне пришлось вытаскивать перья из-за пазухи и воротника. Черт знает что! Хорошо еще не с косяком диких гусей столкнулись – вот была бы потеха…

– Впереди замок!

– Он самый. Спускайся помаленьку. Нам туда.

В рассветных лучах розового утра родовое поместье Бесса казалось волшебной сказкой. Вот именно такими рисуют художники-иллюстраторы романтическое средневековье. При ближайшем рассмотрении видны и грязь, и пыль, и мусор, но с высоты птичьего полета на фоне зеленого ландшафта – это так красиво! Я возвращался сюда как к себе домой. За время моего отсутствия Лия с Бульдозером наверняка заскучали без приключений. Если только Жан в порядке, мы не будем тратить ни минуты – на коней и в путь. Нужно вытрясти из Бесса точное месторасположение Зубов. Он знает. Они все знают, но молчат. Пора лично поздороваться за ручку с мамой Ризенкампфа. Держись, бабуля, – мы уже идем! Чего я не ждал, так это упреждающего удара в спину. Простите наивного ландграфа…

– Лорд Скиминок, там что-то не так: над замком дым!

– С какой стороны?

– По-моему, догорает левое крыло.

– Аллах и все его пророки! – возопил я, бледнея от очередного виража. – Там комната Жана. Неужели кришнаиты отважились на повторную вылазку?!

– Все возможно. Давайте проявим военную хитрость и поползем к воротам?