Глава 28. Анна
Когда мы вернулись в апартаменты, было совсем поздно. Макар ушел в свою спальню — он обсуждал по телефону предстоящий бал с отцом, и я заперлась в ванной комнате. Приняла горячий душ, переоделась в сорочку из шелка жемчужного цвета и распустила волосы. Они рассыпались по моим плечам тяжелой темной волной. Коснулась губ бесцветным увлажняющим блеском.
Когда я вышла из ванной, Макар все еще разговаривал по телефону.
Появившись в гостиной, он скользнул по мне внимательным взглядом. Проходя мимо, едва ощутимо коснулся моих волос, и в его голубых глазах вспыхнуло вожделение.
Моих губ коснулась улыбка. Хлопнула дверь ванной комнаты – Макар продолжал спорить с отцом даже там, — и я осталась в гостиной наедине с собой.
Я подошла к окну и распахнула его. Меня обдало весенней свежестью и морским бризом. О моей крестной до сих пор не было никаких известий, и меня это очень беспокоило. Пусть мы и не общались с ней последние несколько лет, а кроме нее у меня не было родственников. Сейчас, когда мой отец лежал без сознания в отделении реанимации, мне нужна была ее поддержка, как никогда.
А еще этот Жоржолиани! Что ему от меня нужно?! Неужели, действительно хочет добраться до клуба через меня?
«Как бы там ни было, а меня он не получит!» — я решительно обернулась в сторону ванной комнаты. Там шумела вода, намекая на то, что Макар принимает душ.
Я отошла от окна и коснулась ладонью стоящих в большой стеклянной вазе розовых тюльпанов. Они успели раскрыться, и теперь источали восхитительный аромат.
На самом деле мне было страшно отдаться мужчине. Я жутко боялась переступить черту, за которой не маячило замужество. Мой отец отчаянно оберегал меня от посягательств потенциальных женихов, желая, чтобы в моей жизни появился один единственный мужчина, за которым я буду, как за каменной стеной. Но если этот мужчина – Жоржолиани, то я категорически против!
Вишневский… он меня привлекал. Он был красив, богат и он был старше. Его умелые поцелуи и ласки сводили меня с ума. Но я понимала — получив долгожданную свободу, Вишневский не станет связывать себя новыми обязательствами. А я слишком горда, чтобы стать бесплатным приложением к его жизни. Поэтому, как только что-нибудь изменится в лучшую для меня сторону, я покину его яхт-клуб.
Я склонилась над тюльпанами и втянула их аромат.
Да, я так и поступлю. Быть игрушкой богатого холостяка я не планирую.
Дверь ванной комнаты бесшумно распахнулась. В гостиной снова появился Вишневский. Я обернулась и вспыхнула: всю его одежду составляло полотенце, обернутое вокруг бедер. Крупные капли тонкими струйками стекали по его влажной коже.
Из окна пахнуло бризом, и от прохлады по моей коже побежали мурашки. Под плотным шелком сорочки против воли начали проступать очертания груди.
Взгляд Макара вмиг потемнел.
Ловко поймав мое запястье, он привлек меня к себе.
— О чем ты размышляла, пока меня не было, Аня? Почему ты так растеряна?
— Я думала об отце и о крестной. А еще – о том, что ты наконец, свободен от жены, и я не хочу мешать тебе строить новую жизнь.
— А разве я сказал тебе, что собираюсь строить новую жизнь без тебя? — удивленно приподнял бровь он. — Кажется, я сказал, что мне нужна ты. Вся. Или ты думаешь, что я поехал и сделал за час то, с чем сражался целых полгода, просто так?!
Его глаза гневно сверкнули. Горячее дыхание опалило мою шею, и по коже полетели искры.
Я напряженно сглотнула, и ощутила, как по телу прокатилась дрожь.
Его губы скользнули по моей шее, отчего кожа покрылась мурашками. Цепкая хватка не ослабла, нет. Напротив, он привлек меня к себе еще ближе. Поцелуй – резкий, жаркий – накрыл мой рот, не давая возможности увернуться. Его язык принялся дерзко играть с моими губами и языком.
Его руки коснулись спины. Они гладили, ласкали, и я постепенно сдавалась.
Его пальцы осторожно опускали тонкие бретели платья и скользили по обнаженным плечам, играя и дразня.
Губы Вишневского оставили мой рот и теперь усыпали поцелуями шею и плечи.
Шелк скользнул вниз, обнажив округлую грудь. Макар пронзил меня полным вожделения взглядом и медленно провел ладонью по моей обнаженной спине. Вторая рука накрыла грудь и легко смяла, сжав сосок подушечками пальцев.
Мое дыхание начало сбиваться. Тело окутала сладкая истома.
Жгучее томление поднималось откуда-то снизу и лишало способности мыслить. Я отзывалась на каждое прикосновение, на каждый поцелуй.
Сжимая и покручивая тугие соски, он будто толкал меня в гущу неведомых доселе ощущений.
Я больше не боялась. Внутри меня медленно разгоралась странная жажда. Она заставляла плавиться в его сильных и умелых руках.
Его глаза стали еще ярче. В них горело желание, которое передавалось мне по кончикам нервных окончаний, как по оголенным проводам.
Внизу живота что-то скручивалось в клубок и пылало. Я хотела его…
Накрыв мой рот властным поцелуем, он неистово ласкал мою обнаженную спину и грудь. Кожа горела от его прикосновений, дыхание сбилось, но жажда казалась нескончаемой. Порочные поцелуи и бесстыдные прикосновения Вишневского проникали в мое тело, и я уже ничего не могла с собой поделать.
Хрипло выдохнув, он заглянул мне в глаза. Мой кричащий взгляд, дрожащее в его объятиях тело – и жемчужный шелк соскользнул по бедрам вниз.
Подхватив меня на руки и крепко прижав меня к груди, он уверенно понес меня в свою спальню.
Я обвила его шею руками и прикрыла глаза.
Дверь спальни захлопнулась. Окутанная полумраком, я оказалась на застеленной плотным темным покрывалом мужской постели.
Макар нависал надо мной. Его руки неистово ласкали меня, оглаживали, заставляли кусать губы и выгибаться им навстречу.
Тяжелая рука властно легла на низ живота и отодвинула ажурную ткань трусиков. Его голубые глаза неотрывно следили за моей реакцией. Я вздрогнула и замерла.
Притянув меня к себе, Макар снова принялся терзать мой рот поцелуями.
