Впрочем, нас интересует одно — честолюбивый талантливый молодой человек отправляется на завоевание мира!
О следующих 20 годах жизни Михала скажут: «Исчез, как камень, брошенный в воду».
От этого камня были, однако, вполне заметные круги.
Именно в этот период своей жизни Михал во всех тонкостях овладел искусством игры в бильярд и карты.
О, это были не просто игры! Это был образ жизни. Играли везде — в светских салонах и трактирах, магнаты и простые солдаты, в разрешенных местах и подпольно. В кураже даже не считали монет: обычной ставкой была «стопка» — рюмка, наполненная золотыми монетами.
Разумеется, поначалу у будущего графа получалось не все: во всяком случае, после приключений в Минске (где Михал, кстати, поработал вицерегентом в местных судах), Кракове и Варшаве он, проигравшись вдрызг, оказался в качестве маркера в трактире Лемберга, нынешнего Львова.
Волею случая туда явился известный магнат, земляк Михала князь Ф. Сапега. Был он чрезвычайно богат и чрезвычайно эксцентричен, поговаривали, что Эжен Сю именно с него списал образ князя Родольфа из «Парижских тайн».
Михал смог заинтересовать земляка своей особой, вероятно, продемонстрировал и блестящую игру. А еще он обладал тем, что более всего ценил тот век — умением остроумной и занимательной беседы.
Сапега взял Михала с собой в Вену, там помог с деньгами. И будущий граф Валицкий развернулся. Както в одном подозрительном трактире он метал банк. Вдруг в комнату вошел пожилой сухопарый человек с длинными усами и в венгерке. Он потребовал игры вабанк. Все ставки — на одну карту. Однако предъявить нужную сумму наличными отказался. Игроки стали возмущаться, но Михал Мицкевич заявил, что верит слову чести пришельца и готов играть против него один на один. Игра состоялась, гость проиграл. И пригласил Михала с собой, чтобы выплатить долг.
Чудаком оказался венгерский князь Эстергази, невероятно богатый и не менее эксцентричный, чем Сапеги. Он и стал новым опекуном Валицкого.
Вскоре вместе с Эстергази Михал едет в Париж. Мечта авантюриста! Более того, с помощью князя Михал получает доступ к королевскому двору. Но, уверяю вас, это совсем не просто! Для начала Валицкий знакомится в Париже с белорусским магнатом Веселовским, у которого учится придворным манерам. Активно занимается самообразованием. Но все равно мелкопоместный шляхтич Мицкевич вряд ли мог быть принят королем. И на карточные выигрыши Михал откупает у воеводы Б. Валицкого право на фамилию и принадлежность к роду, у С. Солтыса — должность подстолия коронного. И наконец едет в Италию и обзаводится там настоящим графским титулом.
Так и появляется на свет «фантастический граф» Михал Валицкий. С совершенными манерами, щедрый и таинственный.
Путь наверх в ту эпоху лежал через салоны светских дам.
Валицкий знакомится с мадам Полиньяк, близкой подругой королевы МарииАнтуанетты. Голубоглазый литвин покоряет сердце мадам, и вскоре она представляет его своей венценосной подруге.
Валицкий делается постоянным партнером за карточным столом ветреной королевы. Какие еще роли он исполнял при дворе — про то ходит много домыслов. Говорили, что Валицкий был замешан в знаменитом деле об ожерелье королевы (вспомните роман Александра Дюма), и что был он любовником МарииАнтуанетты, и что исполнял секретные поручения королевской семьи. Впрочем, не исключено, что коекакие слухи впоследствии культивировал сам Михал. Точно известно одно: состояние Михала именно в период его придворных подвигов стало огромным. Ставки за королевским игорным столом были, как вы понимаете, немаленькие. К тому же настоящие королевы обычно не жалели бриллиантов. Вскоре коллекция драгоценностей Валицкого была чуть ли не самой богатой в Париже. Один из камней графа, сапфир, меняющий свой цвет с заходом солнца, был настолько популярен в обществе, что писательница мадам Жанлис сочинила о нем рассказ «Великолепный сапфир».
Французская революция положила конец легкомысленной и блестящей жизни двора МарииАнтуанетты. Валицкий возвращается на родину. Уже графом и миллионером. Можно предполагать, с какой иронией относились к графству карточного игрока родовитые шляхтичи! Однако король Станислав Понятовский титул Валицкого подтвердил, и Фаддей Булгарин это особо подчеркивает в мемуарах: родственник не был самозванцем! Король добро дал!
Теперь Валицкий может войти в роль благородного мецената и утонченного аристократа. Он переезжает в СанктПетербург, снимает первый этаж дворца Юсуповой, затем покупает собственный дом. Граф славится своими приемами и богатством. У него — обилие драгоценных вещиц, в том числе лучшая в Европе коллекция позолоченных табакерок, а еще уникальные предметы из сокровищницы французских королей. Например, двенадцать эмалированных табакерок, принадлежавших когдато Людовику XVI.
Как раз в это время вернулась из плавания кругосветная экспедиция Крузенштерна. Кому — географические открытия, а кому — возможность приобрести экзотические артефакты. Светские личности каждый день собирались поглазеть на аукцион, на котором продавались японский и китайский фарфор и прочие невиданные аксессуары. Как вы догадываетесь, Валицкий скупил очень много из привезенного на кораблях «Нева» и «Надежда».
Был ли он шулером? Разбогател на картах? Фаддей Булгарин родственника всячески обеляет, уверяя, что тот играл исключительно честно, просто ему везло. А состояние сделал на торговле драгоценностями. Просто в то время для аристократа считалось крайне неприличным заниматься торговлей. Вот Валицкий и распространял слухи о своем карточном благородном бизнесе.
Камешками Валицкий, конечно, приторговывал. Есть множество свидетелей, как к нему приходили с тайными делами известные ювелиры, да и камни — налицо. С другой стороны, тот же Крестовский, да и многие современники убеждены, что Валицкий был шулером высокого полета, — карточная школа Варшавы в то время славилась на всю Европу. Да и то сказать: когда Валицкий был, что называется, на пике формы, лучшие шулера не раз договаривались его обчистить. И что же? Он обыгрывал всех. А потом или возвращал деньги проигравшим, или пускал на благотворительность. Трудно представить, чтобы это мог проделывать ктото за счет одной только удачи.
Возможно, именно изза рискованных махинаций с драгоценностями Михал Валицкий опять перебирается на родину. Он покупает в Гродно дворец вицеадминистратора, потом неподалеку имение Озера. Тут создает образцовое хозяйство, суконную и бумажную мануфактуры. Строит «соломенный дворец» на берегу озера Белое. Возле которого, по свидетельству Крестовского, были ямы, где по несколько дней держали непокорных холопов. И вопли несчастных были аккомпанементом к панским забавам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
