И кленовым цветом изойдет бульвар.
И взорвутся почки, как по волшебству,
И в кленовых рунах выплеснут листву.
Чтоб однажды утром, застив солнца свет,
Вдруг кленовый пламень вспыхнул – разноцвет.
Милая Россия, мой кленовый край!
Трижды прав Есенин, что не нужен рай!
Поцелуй снежинки
На ожерелье губ, еще в следах горчинки,
Летя, упала снежная крылатка.
Метельный вихрь помчался дальше, без оглядки,
Но не прервался поцелуй снежинки.
Он сладость встречи нес и горечь расставанья,
Он был росой небесных эдельвейсов,
Храня неведомой туманности посланье,
Невидимых высот, безвестных рейсов.
О этот вкус небес, к моим губам приставший,
Присущий жизни, как святым – блеск нимба!
Мы с ним становимся мудрее, но и старше.
А зорче, прозорливей быть – могли бы?
…Дрожит снежинка на губах в огне помады,
Меня целует так, как в раннем детстве.
Ей возраст, помыслы, характер – не преграда,
И потому тот поцелуй – блаженство,
Отпущенное каждому природой
Всего за то, что на Земле живешь…
Всего за то, что на Земле умрешь,
Не отыскав в Реке Забвенья брода.
Мост
Я стою на мосту, одиноком и светлом, как схимник,
А внизу, в толще вод, рыбы замерли – вижу их ряд.
Подставляют лучам загорелые дочерна спины
И о чем-то по-рыбьи, на наречье своем говорят.
Много лет эта речка уклонялась от дел судоходных,
А когда-то по ней каторжанами шли корабли,
Бородатые молодцы богатырской закваски народной
На мозолистых спинах груз столетий несли и несли…
И случались пожары, и сгорали здесь баржи и лодки,
А бывало, зимой, словно зеркало, трескался лед,
И летели на дно – и реке это было в охотку –
И возница, и сани, и конь – как кому повезет.
И вбирала река все в себя безвозвратно, как время,
Молодела от крови и кормила свою детвору.
Я стою на мосту… А зубастое водное племя
Не меня ль поджидает – на десерт долгожданный к утру?
Под мостом аскетичным, укрываясь от глаз рыболовов,
Неподвижно застыли – и добычу свою стерегут!
И я чувствую взгляд гипнотический – колкий, суровый, –
От него бы сбежать на прибрежный устойчивый грунт!
Вы в глубинную муть уходите скорее, рыбехи,
И не ждите в надежде, что мост – это груда трухи.
Я смотрю в вышину – и ловлю свет грядущей эпохи,
И на мост, как на схимника, льется благо с Небесной руки.
У него здесь рубеж, он скрепил берега воедино.
Время тоже едино – в инстанциях высших, других.
Подо мною – река! Хищной Леты опасны глубины…
Я стою на мосту, что построен из мыслей моих,
И как хочется верить, что он – к Небесам проводник!..
Драмы прозаика
Юрий Поляков Золото партии[2]
Семейная комедия
Поляков Юрий Михайлович – прозаик, публицист, драматург, поэт. Родился в 1954 году в Москве. Окончил МОПИ им. Н. К. Крупской. После службы в армии работал учителем русского языка и литературы. В 1980 году вышел его первый сборник стихотворений «Время прибытия», а в 1981 году – книга «Разговор с другом». Широкую популярность писателю принесли повести «Сто дней до приказа» и «ЧП районного масштаба». Ю. М. Поляков – председатель редакционного совета «Литературной газеты», председатель общественного совета при Министерстве культуры РФ, член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству. Лауреат многих литературных премий, в том числе премии Правительства РФ в области культуры, премии Москвы в области литературы и искусства, премии Ленинского комсомола, премии Московского комсомола, премии имени Горького и премии имени Маяковского. В 2008 году Юрию Полякову присуждена Большая Бунинская премия и золотая медаль за лучшие произведения в жанре автобиографической прозы.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ПЕТР ЛУКИЧ БАРАБАШ – пенсионер всесоюзного значения
МАРЛЕН ПЕТРОВИЧ БАРАБАШ – его сын, глава банка «Бескорыстье-Лимитед»
МАРИЯ – его четвертая жена, «мисс Тамбов»
ВАСИЛИЙ – его сын от первого брака
ТЕОДОР – его сын от второго брака
МАРИЯ – его дочь от третьего брака
ВЕНЯ ЧЕРЕВАРОВ – отец ее будущего ребенка
ОКСАНА ТАРАСОВНА СМЕТАНКА – сиделка с высшим образованием
ВОЛОДЯ – водитель-охранник
НИКОЛАЙ КАРЛОВИЧ ТУРУСОВ – полиглот
ЖАН ЖАКОВИЧ ПУМПЯНСКИЙ – эксперт ФЗХ (Фонда помощи злоупотребляющим художникам)
ИВАН ИВАНОВИЧ ПЕРЕЗВЕРЕВ – коллектор по особо важным долгам
МАЙОР ВОЛKOBEЦ – сотрудник ФСБ
СПЕЦНАЗОВЕЦ
БАНДИТ
САНТЕХНИК
КУРСИСТКА
СТУДЕНТ
ШПИК
Пролог
Дореволюционная ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Под газовым фонарем стоит курсистка, оглядывается, кого-то ожидая, нервничает. Из мрака появляется студент в широкополой шляпе, надвинутой на лоб.
КУРСИСТКА. Вольдемар! Наконец-то! Боже, я думала, вы уже не придете…
СТУДЕНТ. Надин, зачем они прислали вас? Это очень опасно. За мной хвост. Я заметил еще в Цюрихе. Но в Ревеле мне удалось оторваться.
КУРСИСТКА (озираясь). Вольдемар, вы уверены в этом?
СТУДЕНТ. Положительно уверен! (Показывает револьвер.)
КУРСИСТКА. И все-таки вы должны на время затаиться.
СТУДЕНТ. На Крестовском у нас есть конспиративная квартира. Извольте – отсижусь. (Дает ей конверт.) Надин, это срочно надо передать в комитет!
КУРСИСТКА. И только-то? Вольдемар, они ждут от вас совсем другого.
СТУДЕНТ. Провезти через границу то, о чем мы договаривались. Невозможно. Я пытался… Но верьте мне, Надин, здесь, в этом пакете, есть все необходимое для нашего дела и даже больше!
КУРСИСТКА. Здесь? (Машет конвертом.) Полноте, Вольдемар, вы шутите!
СТУДЕНТ. Отнюдь! Сегодня я архисерьезен и хочу с вами объясниться…
Мимо развязной походкой, играя тростью, проходит подозрительный субъект в котелке. Студент для конспирации привлекает к себе курсистку и долго, страстно ее целует, пока прохожий не скрывается из виду.
КУРСИСТКА (стараясь отдышаться). А я думала, вы меня совсем забыли!
СТУДЕНТ. Боже, Надин, забыть тебя, ту ночь в Летнем саду! Мы тотчас едем на Крестовский…
КУРСИСТКА. Меня ждут товарищи. Сначала – дело. Потом, потом…
СТУДЕНТ. Нет, сейчас!
Снова обнимает курсистку. Слышны голоса. Мелькают тени, свет. Студент выхватывает револьвер, курсистка – дамский браунинг.
КУРСИСТКА. Жандармы!
СТУДЕНТ. Беги, я их отвлеку! Жду тебя
