Читаем без скачивания Северная война - Василий Сахаров

  - Отступаем! Уходим!

  Окрики десятника разнеслись над трактом и, подпалив брошенные телеги, сотни двинулись вслед за нашей конницей и варягами Верена Байковича. Солнце опускалось к линии горизонта и било своими лучами нам в спину. Впереди была беспокойная и тяжелая ночь, и я, пытаясь понять, кто же со мной разговаривал, когда у меня перехватило дыхание, с трудом переставляя ноги, начал свой марш на Ратценбург.

Глава 16.

  Расстояние от Хильдесхейма, где собиралась армия германского короля Конрада Третьего, до столицы бодричей Зверина немногим более ста миль, причем семьдесят миль пролегают по территории Священной Римской империи. И это расстояние грозный король-крестоносец, который являлся опытным военачальником, планировал пройти за три седьмицы. Однако с самого начала его Крестового похода все пошло не так, как рассчитывал Конрад Гогенштауфен, и планы пришлось подстраивать под текущую ситуацию.

  Венеды сами перешли в атаку и стали выжигать все замки и поселения, которые находились на землях подчиненного германцам племени древан. Оставить противника в тылу было нельзя и на то, чтобы отогнать юркие и неуловимые отряды князя бодричей Никлота обратно за Эльбу, которая являлась границей между империей и языческими землями, у воинов Конрада ушло пятнадцать дней. Затем еще столько же времени было потрачено на реорганизацию войска и создание егерских отрядов. Потом целую неделю велась переправа войск через Эльбу и зачистка прилегающих территорий. Ну, а после начался марш к озеру Звериному и вражеской столице, и на это у короля ушло еще два месяца. Отчего так много? Да оттого, что каждый день отряды бодричей давали ему бой и наносили подлые удары по тылам германского войска. Оттого, что прежде чем достигнуть цели, крестоносцам пришлось форсировать реку Регниц и десятки ручьев, через которые были разрушены все переправы. Оттого, что подступы к Звериному озеру караулили две весьма неплохие крепости, и штурм каждой из них доблестным крестоносцам обошелся в тысячи жизней. Оттого, что католикам самим пришлось строить оборонительные сооружения вдоль всего пути от империи до сердца бодричей. Оттого, что было слишком много потерь и оттого, что приходилось прорубаться через леса и устилать болота гатями.

  В общем, причин, которые замедляли армию короля, хватало. Однако германцы все же прорубились через враждебные леса, взяли славянские крепости, построили форты, обеспечили безопасность тылов и все же вышли к Звериному озеру, по которому скользили многочисленные лодьи венедов. До вражеской столицы было всего каких-то пять-шесть миль вдоль западного берега и оставалось последнее препятствие, которое они должны были преодолеть, деревянный городок Береговые Морины. Некогда это было типичное рыбацкое поселение, где проживало не более четырехсот человек, ни стен, ни рвов, ни валов, только дорога на Зверин, несколько ручьев поблизости, поросшее лесом болото и озеро. Однако венеды ждали германцев. Князья славян понимали, что Конрад выберет наиболее короткий путь, а не станет вновь ломиться через дремучие чащобы, где его ждут ловушки и партизаны бодричей, к коим не так давно присоединились витязи-храмовники Перуна, Радегаста и Яровита. Поэтому они превратили Береговые Морины в мощную крепость, где не было стен, но и без них поселение стало грозным полевым укреплением, ибо ручьи были расширены и углублены, после чего дорогу перекрыли наполненные проточной водой рвы, за которыми находились валы и позиции стрелометов, баллист и катапульт. Естественно, сходу такой укрепрайон, в котором находилось немало венедских воинов, взять было невозможно. Но и отступить государь Священной Римской империи не мог и тогда он собрал военный совет, на котором присутствовали его самые лучшие военачальники и наиболее влиятельные священнослужители.

  Крестоносцы совещались целый день, но результат был нулевой. В итоге они так и не смогли договориться, поскольку мнений было слишком много. Одни военачальники утверждали, что необходимо начать фланговый обход и обогнуть озеро. Другие настаивали на правильной и долговременной осаде Береговых Морин. Третьи предлагали совершить дерзкую ночную вылазку, во время которой самые лучшие королевские рыцари и европейские добровольцы должны зацепиться за вражеские укрепления, после чего основные силы католиков разовьют успех. Ну, а главный советник Конрада Третьего по церковным делам цистерианский аббат Вибальд Корвейский, хитрый и лукавый человек, заявил, что необходимо выждать, подтянуть побольше сил, построить лодки, на которых католики смогут воевать на озере, и только затем вновь переходить в наступление.

  Короче говоря, сколько людей, столько и планов. К вечеру король устал и прогнал советников прочь, а когда он остался один, то еще раз подумал о ходе войны, которая развивалась совсем не так, как бы ему хотелось. Затем государь вызвал к себе разведчиков, которые уверили его, что в Береговых Моринах не более трех тысяч венедов, а на озере еще тысяча. После чего Конрад поужинал и вздремнул, а поутру, на свежую голову, огласил свое решение.

  Король, под началом которого находилось тридцать три тысячи воинов, плюс еще шесть тысяч оставались позади, и охраняли дорогу на империю, приказал готовиться к штурму Береговых Морин, сколачивать щиты, которые лягут на рвы и волчьи ямы, вязать фашины и делать лестницы. Войско, которое немного отдохнуло, встретило слова Конрада пусть и без радости, но и без ворчанья. Католики верили, что чем раньше они возьмут Морины, тем быстрее подойдут к Зверину, разрушив который, они надеялись выиграть всю войну. Конечно, это было наивно, ведь бодричи никогда не цеплялись за крупные города, поскольку предпочитали жить в лесах и на озерах с реками в небольших родовых поселениях. Однако простые крестоносцы о своем противнике, несмотря на многочисленные схватки с венедами, знали очень и очень мало, а потому сравнивали их с собой и приходили к выводу, что победа близка.

  Впрочем, речь не об этом. Днем Конрад вновь собрал военный совет и изложил военачальникам свой план. Задумка короля была не оригинальна и проста. Он знал, что продовольствия в армии мало и в ней слишком много 'лишних' ртов, нищих бродяг и разбойников, а так же разорившихся крестьян и горожан, которые присоединились к Крестовому походу после проповедей Бернарда Клервоского, Вибальда Корвейского, Адальберта Бременского, Генриха Ольмюцкого и многих других. Такие воины были для Конрада обузой, и он их никогда не жалел. Поэтому всегда кидал на особо опасное направление и то же самое собирался сделать сейчас. Ополченцы должны были первыми пойти на штурм вражеских укреплений, а за ними последуют кнехты и наемники, и только затем, если это потребуется, в бой вступят рыцари. К тому моменту венеды должны были выдохнуться и истратить свои боевые запасы. Да и передовые колонны крестоносцев могли ворваться в поселение и завязать с бодричами ближний бой, так что шансы на успех имелись, и они были высокими.

  Незатейливый план короля был одобрен военачальниками и еще один день прошел в приготовлениях к штурму. После этого пролетела относительно мирная ночь, во время которой не было ни одного вражеского нападения. Ну, а с утра началась битва, которая позже получила название 'Сражение за Береговые Морины'.

  Одна за другой в болотистые поля перед вражеским укрепрайоном выдвинулись четыре штурмовые колонны из слабо вооруженных и практически необученных ополченцев. В каждом отряде было от трех до четырех тысяч воинов, и прежде чем крестоносцы отправились на смерть, перед ними выступили проповедники с большими деревянными крестами в руках. Священнослужители католической церкви, как правило, фанатичные монахи низового уровня, рассказали бойцам о Царствии Небесном и райских кущах, и смогли воодушевить штурмовиков на подвиг. После чего пропели свою бодрую мелодию звонкоголосые трубы и под песнопения и молитвы свыше четырнадцати тысяч католиков пошли на штурм Береговых Морин.

  В синеве небес над ними медленно проплывали белые облака и многие крестоносцы, пристально вглядываясь в них, видели парящих ангелов. С озера дул свежий прохладный ветерок, который разгонял духоту последнего летнего месяца. Качали своими густыми зелеными кронами древние дубы славянских лесов по левую руку от католиков. Солнечные блики скакали по редким доспехам в строю крестоносцев, а затем перепрыгивали на шлемы и копейные наконечники. Позади штурмовых колонн били в барабаны королевские сигнальщики и Воины Господа смело шагали вперед и знали, что каждый, кто умрет в этом бою, обретет вечную жизнь, очистится от всех грехов, будет прощен Богом и окажется на небесах, вместе с ангелами и праведниками.

  Повелитель Священной Римской империи в это время наблюдал за идущими в атаку колоннами, и в его сердце появилась надежда, что ему не придется кидать в бой профессиональную пехоту и рыцарские отряды, ведь слишком хорошо наступали религиозные фанатики и вчерашние нищие. Однако чем ближе эта дикая армада приближалась к Береговым Моринам, тем плотнее она сбивала свои ряды, потому что слева находилась трясина, а справа была водная гладь Звериного озера. Крестоносцы входили в теснину, которая по ширине была не больше одной пятой от мили, и на оборонительных валах славянского укрепрайона появились защитники.