В общем, Бадякин и Ниночка совершенно не подходили друг другу. Оба они были неплохими людьми. Но бывает так, что две отличные лошадки, каждая из которых в отдельности прекрасно работает, не могут ходить в одной упряжке. Вот так и у Бадякина с Ниной. Так что Ниночка поступила правильно. Оставалось только вложить это же мнение в голову Бадякина.
— И у меня есть идея, как это сделать, — произнесла Кира.
Вернувшись назад, подруги отвели Ниночку в сторонку и долго что-то ей втолковывали. Ниночка отрицательно трясла головой, дрожала губками и моргала своими огромными глазками. Увидев, что на ресницах его любимой повисли слезки, Олег отважно бросился на ее защиту.
— Зачем вы ее расстраиваете?! — накинулся он на подруг. — Вас просили помочь нам. А вместо этого вы довели Ниночку до слез! Ниночка, чего они от тебя хотят?
— Они хотят, чтобы я вернулась к мужу с повинной.
— Что?! Да как они могут!
У Олега даже глаза потемнели от гнева. И он воскликнул:
— Пойдем, Ниночка, эти особы встали на сторону твоего врага! Не слушай их, родная. Все будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.
И он увел задыхающуюся от рыданий подругу в их комнату.
— Свет не видел такого кретина! — со злостью воскликнула Кира. — Только до Нинки стало доходить, как ей развязаться с мужем, как этот чертов идиот вмешался и все испортил!
Но в этот момент она заметила Михаила, который, сияя приветливой улыбкой, направлялся к ней с толстой книжкой, на обложке которой была нарисована половинка собаки с очень натурально выполненным кишечником в разрезе. В кишечнике, как успела заметить Кира, было много всякого разного, но одинаково неприятного.
— О, нет!
И Кира мгновенно испарилась. Михаил растерянно повертел головой по сторонам, недоумевая, куда же делась девушка. Но тут к нему подошла Евгения Валентиновна. И Михаил с радостью переключился на нее.
— Это удивительно интересно! — услышала Леся голос тети Жени. — Познавательно и занимательно! И откуда вы все это знаете? Иной раз мне кажется, что у вас не голова, а настоящий компьютер! Гораздо более мощный, чем все современные компьютеры.
Комплимент заставил Михаила переключиться на тему мозга и его исследований. Леся прислушалась и вздохнула. Редкое занудство. Но тетя Женя слушала, раскрыв рот. И только время от времени делала судорожные движения челюстями, маскируя зевоту под приветливую улыбку.
— Слушай, а она его охмуряет! — поделилась Леся своим изумлением с Кирой, когда ей удалось найти подругу, забившуюся в самый дальний уголок.
— Охмуряет, — равнодушно согласилась та. — Ну и что?
— Но разница в возрасте.
— Не такая она у них и большая. Михаилу порядком за сорок. Тете Жене слегка за пятьдесят.
— Но он сущий заморыш!
— Нормальное телосложение для научного работника.
— Он лысеет!
— А она стареет! — отрезала Кира. — Слушай, ну чего ты к ним прицепилась? Хотят вить любовное гнездышко, это их личное дело. У нас есть задача поинтересней. Пошли! У нас еще куча дел!
Для начала подруги прилюдно выкатили «гольфик» и громко обсудили, как далеко до города и есть ли смысл возвращаться назад. Разумеется, это действие немедленно привлекло внимание окружающих.
— Куда это вы на ночь глядя собрались? — подошла к ним Карина.
— Так. На одну тусовку пригласили.
— На всю ночь?
— До утра!
— Эх, — неожиданно тяжело вздохнула Карина. — Будь я в другом состоянии, с вами бы поехала! Взяли бы меня?
— Обязательно!
Потом к подругам подошли Коля со своей девушкой и Сергей с Кешей. Они обменивались враждебными взглядами. Сергей взял Карину за руку. А Кеша смотрел на это с плохо скрытой злостью.
— Куда едете?
— Гулять.
— На всю ночь?
— Да! Надоело тут сидеть. Все равно ничего не происходит.
— А что вам нужно, чтобы происходило? — поинтересовался Коля. — Еще одно убийство?
— Мы совсем о другом.
— О чем же?
— Тебе не понять.
— Такой тупой? — обиделся Коля.
Обижать его подругам не хотелось. Коля не сделал им ничего плохого. И всегда был славным товарищем. Поэтому они объяснили, верней, попытались ему объяснить:
— Ты мужчина.
— Ну и что?
— А мы свободные девушки.
— И что?
— Свободных мужчин тут в доме нету. Все при дамах.
— И что с того?
— А мы девушки молодые, нам замуж нужно.
— А-а-а! — осенило наконец Колю. — Так вы за принцем собрались в поход?
— И правильно! — неожиданно вмешалась Карина, кинув мимолетный взгляд на Кешу. — Так и нужно. Не ждать, а брать быка за рога!
— Вот, вот! А то мы все ждем-ждем кого-то. Сколько можно?
— Пора самим взяться за поиски принца. А то ожидание выматывает больше любой работы.
— Правильно, — одобрила подруг и тетя Женя, которая теперь старалась держаться поближе к Михаилу, демонстрируя всем, что это ее собственный золотник, к которому больше никому другому прикасаться нельзя.
И все парочки дружно встали тесней друг к другу, словно осознав, до чего плохо, когда ты один. Характерно, что Карина сделала шаг вовсе не в сторону мужа, а по направлению к Кеше. Конечно, потом она спохватилась и подошла к мужу. Но все уже успели заметить ее оплошность.
— Если следователь явится, скажите, что мы будем завтра, — сказала Леся и пообещала: — Часикам так к двенадцати или к часу.
Все пожелали подругам веселого праздника и отличного клева. И подруги укатили. Разумеется, ни на какую тусовку они не поехали. Какие уж там женихи, когда преступник не пойман! Они оставили «гольфик» в небольшой лесополосе, метрах в трехстах от дома Вали. И вернулись обратно.
Уже изрядно стемнело. И поэтому подругам без проблем удалось выполнить задуманное. Они прокрались через участок к дому. Потом Кира дернула за спрятанную в стене дома бечевку. И тут же из окна их комнаты выпал толстый канат, сплетенный (простите нас, тетя Женя!) из ее льняных простыней.
Одно утешало подруг в этом варварском шаге: простыни были такими жесткими, что нормально спать на них можно будет только лет через пять постоянной круглогодичной эксплуатации и стирки. А до этого только ворочаться всю ночь и утешать себя мыслью, что простыни не какие-нибудь, а из экологически чистого вологодского льна.
Оказавшись у себя в комнате, подруги затаили дыхание. Нет, Таньки не было. Клубничный компотик продолжал свою очистительную миссию. И Танька сидела в туалете.
Что и требовалось доказать. Дождавшись, когда в холле второго этажа затихнут шаги и все домочадцы, почистив зубы и совершив другие вечерние гигиенические процедуры, отправятся по своим спальням, никем не замеченные подруги выскользнули в холл.
Тут была еще одна крохотная комнатушка, где полагалось храниться швабрам и прочему хламу. Но пока что она была пуста. И тут пахло не пылью и санитарными средствами, а свежим деревом. Совсем даже неплохой запах. Да и комнатка была достаточно велика. Почти целых три квадратных метра. Больше, чем нужно для ночного дежурства.
— Теперь главное — не спать!
Эти слова Кира прошептала, когда они с Лесей устроились в комнатке. Почему именно тут, а не у себя в спальне? Дело было в том, что у этой каморки было одно преимущество, она находилась рядом с комнатой Вали. И в дощатой стене подругами еще несколько часов назад был проделан глазок. Один из сучков совсем плохо держался в высохшей древесине. Так что выковырять его не составило особого труда. И теперь у них появился отличный наблюдательный пункт за комнатой хозяина дома.
— Но почему Валя? — допытывалась Леся у подруги. — Почему ты думаешь, что это он?
Кира отвечала странно:
— Я так вовсе и не думаю.
— Зачем же мы тогда тут сидим? — удивлялась Леся.
— Потому что он явно что-то скрывает. А я хочу знать, что именно.
До часу ночи ничего не происходило. Одно утешало подруг, Валя не собирался раздеваться. Он прилег на свою широкую кровать. Но прилег как был, в брюках, рубашке и кожаной жилетке, с которой не расставался сегодня целый день.
— Чего он не спит?
— Ждет.
— Чего ждет?
— Когда все уснут.
Кира оказалась права. Когда в доме затихло, Валя осторожно встал, извлек из-под кровати какой-то сверток и направился к окну. Тут подруги его потеряли из виду, потому что их глазок имел ограниченный радиус обзора. Но, судя по звукам, Валя открыл окно. И теперь собирался через него вылезти на улицу.
— Почему не идет через дом?
— Опасается.
— Чего?
— Как бы кто-нибудь не увидел его с этим свертком.
— А что у него в свертке?
В ответ Кира так зыркнула на подругу, что та мигом замолчала.
— Мы пойдем за ним и узнаем, — сказала Кира. — Ты готова?
Конечно, Леся была готова. Только вот к чему? Этого Кира ей не объяснила. А сама Леся постеснялась спрашивать. И так Кире постоянно приходится ей все разжевывать, словно маленькому ребенку. А сейчас она была напряжена и явно не в настроении возиться с подругой.
