себе под нос, отъезжая от ворот.
*****
В аудиторию Елена буквально залетела, на крыльях праведного гнева. Настя по-прежнему не брала трубку, и что-то подсказывало блондинке, что её подруга переживала не самые лучшие минуты. Стоило Епифановой лишь возникнуть на пороге, как все взгляды устремились на неё. И по лицам своих сокурсников девушка поняла – они были в курсе.
– Епифанова, где подругу потеряла? – подал голос Меридов.
– Не твое дело, – бросила Елена, проходя и садясь на свое место.
– Или она решила, что теперь ей стоит общаться с такими же звездами, как она сама? – Сашка явно не унимался.
Елена окинула парня внимательным взглядом. Со стороны казалось, что Саша веселился. Однако девушка, хоть и была блондинкой, дурой себя никогда не считала. И она явно могла разглядеть злость в его зеленых глазах. А в самой глубине – боль. Тщательно скрываемую, но всё равно – заметную.
Девушка уже открыла рот, чтобы ответить, но ей помешал вошедший преподаватель. Который тут же велел всем сесть на свои места и готовиться писать контрольную.
Как она вообще выполнила работу – непонятно. Елену просто трясло от сдерживаемых эмоций. Она так крепко стискивала ручку, что пластик трещал под её пальцами. Как только прозвенел звонок, а преподаватель собрал работы и удалился, Епифанова поднялась на ноги и подошла к Меридову.
– Зачем ты это сделал? – прямо спросила она, обжигая сокурсника взглядом своих голубых глаз.
– Что именно? Будь точнее в формулировках, Епифанова, – хмыкнул Сашка, но по забегавшим глазам Лена поняла, что не ошиблась в своих догадках.
– Я повторю – какого хрена ты растрепал всем и каждому, кто такая Диана Хоук?
– С чего ты взяла, что это я? Или что я вообще был осведомлен о двойной жизни этой рыжухи?
– Ты постоянно ошивался рядом – дразнил её, подкалывал, потом как-то просочился в её постель, – Елена говорила тихо, не желая привлекать к себе лишнее внимание, но всё равно несколько человек навострили уши, – Мог и это пронюхать.
– А даже если и так – что такого? – с вызовом в голосе спросил парень, – Я оказал миру услугу, выдав её лживую натуру.
И вот тут всегда спокойная Епифанова не выдержала. Кивнув, она мягко улыбнулась – и, замахнувшись, отвесила Меридову смачную пощечину. После чего с визгами накинулась на слегка опешившего парня.
Растерялись все. От блондинки явно никто не ожидал такого порыва. Однако, спустя несколько секунд, опомнившиеся парни кинулись оттаскивать Елену от слегка помятого Меридова. На щеках и шее которого багровели свежие царапины и следи женских пальцев.
– Идиот! Скотина! Ублюдок! – визжала девушка похлеще фурии, отбрыкиваясь и пытаясь высвободиться из хватки одного из самых рослых парней их курса, – Ты хоть понимаешь, что наделал? Понимаешь, что погубил её жизнь, её карьеру? Знаешь, насколько всё это было важно для неё???
– Она это заслужила! – прорычал парень, вытирая выступившие капли крови и с не меньшим бешенством глядя на блондинку, – Она лгала мне, лгала всем!
– Тебе, тебе! Что ты за эгоист?! Мир не вертится вокруг тебя, Меридов! Да отпусти меня! – стряхнув с себя руки сокурсника, Елена смерила Сашку ледяным взглядом, – Настя точно не заслуживает потерять всё из-за такого ничтожества, как ты.
После чего, буквально плюнув парню в лицо, Елена схватила свою сумку и почти выбежала из аудитории, на ходу набирая чей-то номер. Сашка же, вытерев лицо, посмотрел ей вслед. Ему хотелось ощущать триумф, но почему-то всё, что он чувствовал – это ярость и боль.
Глава 23
Итак, меня посадили под домашний арест. В буквальном смысле слова. Я наивно полагала, что на меня просто наорут – и отпустят восвояси. Ну, максимум – откажутся со мной разговаривать на очень долгое время. Но нет – мои родители сумели меня удивить. Как только я переступила порог отчего дома – у меня отобрали ключи и телефоны. Оба. Уж как они просекли, что искать нужно было ещё один аппарат – неизвестно.
В общем, только после того, как меня лишили возможности сбежать или хотя бы позвать на помощь, началась настоящая головомойка. Какими словами меня только не называли. Неблагодарная дрянь – это самое невинное, что я могла привести в пример. И вот, прооравшись, мама – а дома была только она – заявила, что из этого дома я не выйду до конца дней своих. А отец, вернувшись вечером, не стал возражать. Только посмотрел на меня и сказал, что разочарован. И вот это подействовало сильнее криков – впервые за тот безумно долгий день я ощутила стыд.
И вот теперь я сидела дома. На календаре был уже четверг, у меня не было никакой связи с внешним миром. В университет я тоже не ходила. На мои робкие попытки намекнуть об учёбе мама только хмыкнула:
– Надо же, об образовании заговорила. Будто оно тебя беспокоит.
Я уже и не пыталась воззвать к её разуму. Ведь я же не бросала институт, а совмещала учёбу с работой. Но это же родители – их было крайне сложно переубедить. Хорошо хоть, что с Епифановой они связались и своими словами объяснили, почему их дочь на неопределённое время останется под крылом мамы и папы.
А вот сестра меня не осуждала. Полина, понятное дело, спорить с родителями не стала, но вечером того отвратного понедельника прокралась в мою комнату.
– Я на твоей стороне, сестрёнка, – шепнула она мне, забираясь ко мне под одеяло, – И мама с папой тоже. Просто им обидно, что ты всех обманула. Они остынут.
Я только кивнула – говорить мне не хотелось. Злости у меня не было, грусти, как ни странно – тоже. На меня с того утра навалила какая-то апатия. Поняв, что выпускать на волю меня не собираются, я перестала спорить. Завалю сессию из-за прогулов – ладно. Отчислят – да пожалуйста. Если моим предкам настолько важно отстоять свою позицию и наказать меня именно таким вот странным образом – окей. Я просто подчинюсь.
Но в четверг всё же произошло кое-что хорошее. Ко мне приехала Епифанова. Когда блондинка заглянула в мою комнату, я была просто готова разорвать её на части от радости. Но ограничилась лишь удушающими объятиями.
– Я безумно соскучилась, – прохрипела Елена, когда я её, наконец, отпустила, – Квартира без тебя просто опустела.
– Да? А я думала, ты закатываешь вечеринки каждый день, – хмыкнула я, присаживаясь на широкий подоконник.
– Если бы. Но про вечеринку ты весьма вовремя вспомнила – я позвонила Бо, она будет здесь через полчаса. А пока, – Ленка замялась, – Я должна тебе кое-что
