Позади раздалось поскрипывание открывающихся створок огромной двери. Хоть бы дракон подождал, пока они совсем откроются! Тогда его, возможно, удастся выгнать из музея. Да, но дальше-то что?
Максвелл содрогнулся при мысли о том, как гигантское чудовище начнет резвиться на улицах городка и в академических двориках. Может быть, все-таки лучше оставить его взаперти?
Он замер в нерешительности, взвешивая минусы запертого дракона по сравнению с минусами дракона на свободе. Музей и так разнесен вдребезги, а потому довершение этого разгрома, пожалуй, все-таки предпочтительнее того, что может натворить дракон в городке.
Створки продолжали поскрипывать, расходясь. Дракон, до тех пор передвигавшийся легкой рысцой, вдруг припустился галопом в их сторону.
Максвелл стремительно повернулся, вопя:
— Двери! Закройте двери! — и еле успел отскочить с пути мчащегося дракона.
Створки остались полуоткрытыми, а Кэрол и Оп метнулись в разные стороны, стараясь предоставить как можно больше пустого пространства для надвигающегося на них чудовища, которому явно захотелось погулять.
По залам музея прокатился громовый рык, и Сильвестр помчался вдогонку за убегающим драконом.
Прижавшись к стене, Кэрол кричала:
— Сильвестр, прекрати! Не смей, Сильвестр! Не смей!
На бегу дракон нервно хлестал гибким хвостом. Разлетались витрины и столы, волчками крутились статуи. Дракон стремился к свободе, оставляя позади себя хаос и разрушение.
Максвелл со стоном бросился за Сильвестром и драконом, хотя сам не понимал, что он, собственно, собирается сделать. Меньше всего ему хотелось хватать дракона за хвост.
Дракон достиг дверей и прыгнул — прыгнул высоко в воздух, разворачивая крылья, которые загремели, как паруса под ветром.
Максвелл резко остановился в дверях, чуть не потеряв равновесие. На нижней ступеньке крыльца Сильвестр, также с усилием затормозив, теперь тянулся всем телом вверх, негодующе рыча на летящего дракона.
Это было ошеломляющее зрелище. Лунный свет играл на поднимающихся и опускающихся крыльях, алыми, золотыми и голубоватыми огнями вспыхивал на тысячах полированных чешуек, и казалось, что в небе дрожит многоцветная радуга.
Из дверей выскочили Кэрол с Опом и тоже задрали головы.
— Как красиво! — сказала Кэрол.
— Да, не правда ли? — отозвался Максвелл.
И только тут он полностью осознал смысл случившегося: Артефакта больше не существовало и колесник лишился своей покупки. Но и он уже не мог представить хрустальной планете требуемую цену. Цепь событий, начавшаяся с дублирования его волновой схемы, когда он направлялся в систему Енотовой Шкуры, оборвалась. И если бы не эта летящая в небе радуга, можно было бы считать, что вообще ничего не произошло.
Дракон взмывал все выше, описывая расширяющиеся круги, и казался теперь просто многоцветным пятном.
— Вот так! — уныло сказал Оп. — Что мы предпримем теперь?
— Это я во всем виновата, — пробормотала Кэрол.
— Виноватых тут нет, — возразил Оп. — Неумолимый ход событий — и все.
— Ну, во всяком случае, мы сорвали Харлоу его продажу! — заметил Максвелл.
— Что да, то да, — раздался голос позади них. — Не будет ли кто-нибудь так любезен объяснить мне, что здесь происходит?
Они обернулись.
В дверях музея стоял Харлоу Шарп. В зале теперь горели все лампы, его фигура выделялась в светлом прямоугольнике дверей четким черным силуэтом.
— Музей разгромлен, — сказал Шарп, — Артефакт исчез, а тут я вижу вас двоих, как я мог бы предугадать заранее. Мисс Хэмптон, я удивлен. Я никак не ожидал найти вас в таком дурном обществе. Впрочем, этот ваш бешеный кот…
— Пожалуйста, не примешивайте сюда Сильвестра! — воскликнула она. — Он тут ни при чем!
— Так как же, Пит? — спросил Шарп.
Максвелл помотал головой.
— Мне трудно объяснить…
— Я так и предполагал, — сказал Шарп. — Когда ты разговаривал со мной сегодня вечером, ты уже имел в виду все это?
— Нет. Непредвиденная случайность.
— Дорогостоящая случайность! — заметил Шарп. — Может быть, тебе будет интересно узнать, что ты затормозил работу Института времени лет на сто, если не больше. Правда, если вы просто унесли Артефакт и где-то его припрятали, это еще можно исправить. В таком случае даю вам, мой друг, ровно пять секунд на то, чтобы вы его мне вернули.
Максвелл судорожно глотнул.
— Я его не уносил, Харлоу. И к нему даже не прикасался. Я сам не понимаю, что произошло. Он превратился в дракона.
— Во что? Во что?
— В дракона. Пойми же, Харлоу…
— Ага! — воскликнул Шарп. — Ты ведь всегда бредил драконами. И в систему Енотовой Шкуры отправился подыскать себе дракона. И вот теперь ты им обзавелся! Надеюсь, не завалящим каким-нибудь?
— Он очень красивый, — сказала Кэрол. — Золотой и сияющий.
— Чудесно. Нет, просто замечательно. Мы все можем разбогатеть, таская его по ярмаркам. Организуем цирк и сделаем дракона гвоздем представления. Я уже вижу анонс — большими такими буквами:
«ЕДИНСТВЕННЫЙ В МИРЕ ДРАКОН»
— Но его же здесь нет, — объяснила Кэрол. — Он взял и улетел.
— Оп! А вы почему молчите? — поинтересовался Шарп. — Что с вами приключилось? Обычно вы гораздо разговорчивее. Что произошло?
— Я глубоко огорчен, — пробормотал Оп.
Шарп отвернулся от неандертальца и посмотрел на Максвелла.
— Пит, — сказал он, — возможно, ты все-таки понимаешь, что ты натворил. Сторож позвонил мне и хотел вызвать полицию. Но я велел ему подождать, пока я сам не посмотрю, что произошло. Правда, ничего подобного я все-таки же ожидал. Артефакт исчез, и, значит, я не могу вручить его покупателю и должен буду вернуть деньги — и какие деньги! — а чуть ли не половина экспонатов разбита вдребезги…
— Их разбил дракон, — объяснил Максвелл. — Прежде чем мы успели его выпустить.
— Ах, так вы его выпустили? Он не сам удрал, а вы его просто выпустили!
— Но он же громил музей. Мы совсем растерялись, ну и…
— Пит, скажи мне, только честно. А был ли дракон?
— Да, был. Его заключили в Артефакт. Но возможно, что Артефакт — это и был он. Не спрашивай меня, как это было сделано. Скорее всего, с помощью чар…
— Ах, чар!
— Но чары существуют, Харлоу. Я не знаю принципа их действия. Хотя я много лет занимался их изучением, мне так и не удалось узнать ничего конкретного.
— Мне кажется, — сказал Харлоу, — здесь кое-кого не хватает. Еще одной личности, без которой не обходится ни один такой скандал. Оп, скажите, будьте так добры, где Дух, ваш ближайший и дражайший друг?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
