Читаем без скачивания Обыкновенные монстры - Дж. М. Миро

Элис пыталась прицелиться, но не могла. Тут женщина подняла лицо и посмотрела прямо на Элис. Они встретились взглядами всего лишь на мгновение. Лицо женщины было бесчувственным, не передававшим никаких эмоций. Лич извивался, пытаясь освободиться. Великанша двумя руками ухватила его за ногу и, ни за что больше не держась, всем телом повалилась вбок.

– Нет! – вырвалось у Элис.

На показавшийся невообразимо долгим миг лич замер, цепляясь когтями за крышу. Бринт сильно ударилась боком о вагон. Монстр зарычал и в отчаянии оскалился на Марлоу, но вес великанши был слишком большим, она потянула его в проем между вагонами, и они вместе исчезли из виду.

– Бринт! – снова закричал Марлоу.

Элис схватила мальчика за руки и сквозь его развевающиеся на ветру волосы увидела, как на них несется Джейкоб Марбер. Солнце покрыла тьма.

Маргарет Харрогейт в агонии открыла глаза.

Каждая часть ее тела нестерпимо болела. Руки и живот покрывали слипшиеся от крови клочки бумаги. Она попыталась встать, но пошатнулась и упала. Попыталась снова. Застонав, она огляделась по сторонам. Уолтера нигде не было.

В вагоне царили тишина и полумрак. Сквозь пол ощущались толчки колес, подпрыгивающих на стыках рельсов. Маргарет, схватившись за живот, встала на колени, затем все же поднялась на ноги и, спотыкаясь, направилась к двери. Она должна во что бы то ни стало найти Уолтера. Предупредить Коултона и детей. Каким-то образом ей удалось перебраться над сцепкой на заднюю площадку соседнего вагона. Там тоже был беспорядок. Пошатываясь, она медленно прошествовала по проходу, снова перебралась над сцепкой и вошла в вагон, в котором располагалось то самое купе, где в Лондоне она укладывала накачанного наркотиками и связанного по рукам и ногам Уолтера на диван.

Казалось, это было целую вечность назад. Сейчас же ее глазам предстал настоящий хаос. Двери разнесены в щепки, оконные стекла вырваны из рам и разбиты, в купе свистит ветер. На полу в лужах темной густой крови лежали трупы с разорванными глотками. Посередине коридора она поскользнулась в каком-то застывшем месиве и едва успела схватиться за поручень, задыхаясь от боли.

Некоторые из лежавших на полу людей были еще живы; они стонали или тихо плакали, когда она проходила мимо. Но Маргарет не останавливалась, не находила в себе сил остановиться, пока не добралась до вагона третьего класса и не окинула взглядом ряды со все еще сидящими на своих местах пассажирами – задохнувшимися, с серыми, обескровленными лицами, выпученными глазами. Некоторые прижимали к себе свои вещи.

В проходе она обнаружила Коултона, лежавшего лицом вниз, с бледной, похожей на мел сморщенной кожей, как если бы он слишком долго сидел в ванной – как будто из него полностью выкачали всю кровь.

– О нет, нет, нет, нет, – прошептала она, обхватывая руками его лицо.

Его кожу и лицо окропляла ее собственная кровь. Закрыв ему веки, она оставила на них по кровавому отпечатку большого пальца. В этот момент у нее над головой раздался скрежет. Она в недоумении подняла голову. Наверху что-то грохнуло, вагон вздрогнул и качнулся из стороны в сторону. И тут Маргарет поняла, что все, кого она ищет, находятся на крыше.

Превозмогая боль, она поднялась на ноги и добралась до следующей площадки, где ее едва не повалил ветер. Ухватившись за перила и стиснув зубы, она посмотрела наверх и увидела размахивающего руками Уолтера, царапающего какую-то крупную женщину, разорванные юбки которой развевались на ветру. Сверху, со стороны переднего вагона, доносились крики Элис Куик. Маргарет попыталась собраться с мыслями.

И тут ее взгляд упал на сцепку между вагонами, скрепляющую между собой две детали: муфту и болтавшуюся под ней цепь.

Она понимала: это был их единственный шанс. Вытянувшись, насколько это было возможно, она попыталась открутить ее. Та не поддалась, даже не пошевелилась. Вагоны скрежетали и лязгали на ходу, проносящиеся внизу шпалы сливались в одно серое пятно. Сверху доносились звуки борьбы, потом крупная незнакомка вскрикнула и сорвалась с крыши, увлекая за собой Уолтера, а Маргарет, задохнувшись от боли, откинулась назад.

Бесполезно даже стараться.

Порезы на животе давали о себе знать. Все ее платье залила кровь. Ветер завывал в ушах, щипал глаза.

И тут Маргарет Харрогейт будто увидела себя со стороны. Она медленно встала на ноги и, заскрипев зубами, изо всех сил потянула за муфту.

Элис выстрелила. Пуля попала в цель, угодив Джейкобу Марберу в грудь. Тот вздрогнул, слегка поежился на ветру, но тотчас же снова выпрямился и продолжил уверенно и быстро шагать им навстречу.

Она стреляла еще раз и еще, и каждый раз пули, казалось, просто проходили через его тело, представлявшее собой уплотнившийся сгусток темноты, насквозь, хотя это и не имело смысла, противоречило всем известным Элис законам природы. Марбер никак не реагировал на ранения, а просто двигался вперед, распространяя перед собой тьму.

Чарли успел доползти до дальнего края крыши; он вцепился в него и что-то кричал. Элис подталкивала Марлоу к Чарли, но мальчик не шел, а только поглядывал назад. Как будто внутри него что-то надломилось, когда он увидел эту женщину, Бринт.

– Иди же, Марлоу! – закричала Элис. – Иди к Чарли! Поторопись!

Вдруг в Джейкобе Марбере произошла какая-то перемена. От него поднялась вверх вытянутая, похожая на косу струя дыма, которая устремилась вперед, к Элис. Она не успела увернуться и почувствовала, как что-то пронзает ей бок, отдаваясь в ребрах жгучей болью. Потом этот странный сгусток дыма вздернул ее за ноги и удерживал так в подвешенном положении под порывами ветра.

Никогда в жизни Элис не ощущала такой ужасной боли. Она цеплялась за обвивший ее темный сгусток, задыхаясь, царапала его ногтями. Вдруг Марлоу поднялся, приставил к ее ребрам свои ладони и засиял. Кожа его стала прозрачно-голубой, гораздо более яркой, чем раньше. Элис почувствовала, как темная коса выходит из ее тела, и в тот же миг, обмякнув, девушка рухнула на крышу вагона. Тьма же, чем бы она ни была, тем временем вихрем заструилась вокруг Марлоу. Ветер сбивал ее вбок, но она тут же возвращалась и закручивалась в спираль, а мальчик просто стоял в центре, вскинув руки и устремив свое маленькое личико на Джейкоба Марбера.

Тот находился уже почти у края крыши, перед проемом между вагонами, не более чем в пятнадцати футах от них. Марлоу вдруг вытянул вперед свои маленькие, беззащитные ручки, как бы призывая монстра остановиться.

Элис ошеломленно замерла. Окружавшая мальчика тьма разом устремилась к Джейкобу Марберу и окружила его, постепенно превратившись в подобие голубого светящегося тумана, а от сопротивляющегося человека в центре спирали остались лишь размытые очертания: он напоминал насекомое, застывшее в ловушке голубого янтаря.

А потом ноги Марлоу подкосились, и он упал.

Раздался громкий удар, вспыхнул и тут же погас голубой свет. Джейкоб Марбер, стоя на коленях, медленно поднял голову. Казалось, тьма сочится из самых его глаз. Лицо его исказилось в гримасе боли и ярости. Он поднялся на ноги. Элис, преодолевая боль в боку, поползла вперед и заключила мальчика в объятия.

В это же мгновение проем между крышами начал с медленным скрежетом расширяться; внизу проносились рельсы, на которые падали искры от колес последнего вагона, постепенно отдалявшегося от головы состава.

Элис с разметавшимися на ветру волосами стояла на коленях, крепко обнимая мальчика. Джейкоб Марбер, вокруг которого, как пчелиный рой, кружилась темнота, стоял теперь уже далеко от них и, ни разу не шелохнувшись, просто смотрел вперед до тех пор, пока не превратился в точку.

Поезд продолжил свой путь на север, в Шотландию.

Исчезновение Джейкоба Марбера. 1873

12. Комако и Тэси

В ночь перед тем, как Комако Оноэ – девятилетняя повелительница пыли, дитя ведьмы и сестра умирающей девочки – увидела Джейкоба Марбера во плоти и столкнулась с чем-то из ряда вон выходящим, с тем, что навсегда изменило ее жизнь, она лежала вместе с маленькой сестренкой на татами и молилась.

Молилась любым богам, которые могли ее услышать: «Спасите мою сестру, пожалуйста».

Стоял месяц хадзуки. Весь Токио накрыла удушающая жара. Рука Комако перед фонарем и тень от нее причудливо сливались в сиянии жаровни и на темном полу каморки больной.

– Покажи, Ко, – прошептала сестренка, слабо пошевелившись и блеснув глазами. – Покажи еще раз девочку в пыли.

Вокруг