— Остроумные вы у меня ребята,— улыбнулся Вегель углом рта. Раскрыл Книгу на странице, заложенной плоской сандаловой дощечкой. И, не глядя в сторону посланников, начал читать.
Язык Веллану и Эртелю был малопонятен — проскальзывали словечки из старинного наречия оборотней, некоторые слова, если судить по обилию глухих звуков, были вообще кхарийскими… Вегель читал заклинание, и оборотни почувствовали его действие мгновенно. Заклятье изменяло облик и сопротивляться начавшемуся превращению человеческого тела в звериное было невозможно. Веллан только ощутил, как чеканные фразы Книги Бытия затуманивают его рассудок, сковывают волю и делают полностью покорным господину, владеющему Книгой.
— Вот и замечательно,— столь же бесстрастно сказал Вегель, когда перед ним стояли два изрядно обескураженных волка. Поза подчинения: хвост поджат, голова опущена, глаза косятся виновато и опасливо.— Десятник Ламбер! Ошейники, намордники, все, что положено. Они не будут сопротивляться. Отвести вниз и приковать.
Невысокий юркий десятник поднял забрало шлема и понимающе кивнул.
— А с лысым что делать? — Ламбер указал на человека, стоявшего позади личных гвардейцев советника. На голове пленника красовался мешок, руки были связаны за спиной, а шею украшала петля.
— Посадите вместе с ними, за компанию. Рук не развязывать, чтобы не сумел колдовать. Исполняйте!
Все еще находившиеся под действием заклятия Книги оборотни беспрепятственно позволили надеть на себя металлические ошейники и намордники из стальной проволоки, и поплелись вслед за десятником обратно к капищу Фреки. Туда же отправился и человек с мешком на голове, бесцеремонно подталкиваемый в спину древками копий стражи.
В подземном коридоре осталась валяться лишь неопрятная куча одежды господ королевских посланников.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
в которой Конан организует очередной заговор
Всякое дело, даже заговор против короля крупного и уважаемого государства, вполне осуществимо. Надо лишь подойти к нему вдумчиво, отыскать требующие инструменты, затратить время и силы на подготовку, и выбрать подходящий момент.
Конан был уверен: если бы все заговорщики следовали этим простым и понятным даже варвару правилам, ни один король в странах Заката не усидел бы на троне больше седмицы.
В прошлом Конан неоднократно оказывался в центре событий, связанных с низложением самых разных монархов, однако почти всегда терпел неудачу.
Достаточно вспомнить попытку переворота в Кофе лет десять назад или, например, историю со свержением императора Пагана, в которой Конан принимал самое непосредственное участие. Киммериец был уверен, что, если бы заговорами руководил он и никто другой, перевороты закончились бы полной и немедленной победой злоумышленников.
Но варвару почему-то никогда не давали покомандовать, оставляя Конана на вторых ролях обычного исполнителя. А если вспоминать, что обычно руководители заговоров грызлись между собой, ссорились и мешали друг другу в надежде урвать побольше и спихнуть соперника за борт лодки…
Вполне естественно, что законные монархи моментально раскрывали столь недобросовестно состряпанные комплоты, их руководители чаще всего выходили сухими из воды, ну, а отвечать за всех приходилось уже помянутым исполнителям.
На сей раз Конан принял решение не доверять столь ответственное дело, как заговор, никому, включая Альбиорикса, и заявил капитану гвардии, что командовать будет лично он, Конан, и никто другой.
Альбиорикс, как ни странно, согласился, не без цинизма сообщив варвару, что в таком случае главного организатора повесят первым, а месьор капитан заявит, что его вынудили сотрудничать с помощью шантажа, угроз и запугивания. И вообще, он все хотел рассказать с самого начала ищейкам советника Вегеля, но боялся страшного киммерийского горца и его дружковоборотней.
Конан лишь расхохотался, похлопал Альбиорикса по плечу и напомнил, что государственных преступников не вешают, а колесуют.
На сией оптимистичной ноте встреча с капитаном закончилась, и варвар, пообещав заглянуть в дом Альбиорикса незадолго до рассвета, покинул разгромленный кабак, не забыв разжиться у капитана начищенной серебряной бляхой десятника стражи Пайрогии.
Такой знак давал Конану право не объясняться с ночными патрулями и даже командовать городскими стражниками.
Скучающий Гуннар, ожидая, пока затянувшаяся беседа закончится, сидел под окнами кабака и играл в кости сам с собой, причем, что характерно, проигрывал.
Увидев вышедшего наружу Конана, он радостно улыбнулся, вскочил и подбежал к киммерийцу.
— Смотрите-ка, живой и даже здоровый! — воскликнул Гуннар.— Только перегаром несет за лигу. Я уж думал, Альбиорикс тебя выпотрошит прямо на трактирном столе за все наши безобразия. Ого, глядите-ка! А бляху десятника где раздобыл? Украл?
— Подарили,— хмыкнул варвар.— А скажи-ка мне, дружище, нравится ли тебе король Эльдаран?
— Король — это король,— заметил Гуннар философически.— Он не может нравиться или не нравиться. Как государь Бритунии Эльдаран был не так плох, хотя в последнее время и начал сдавать. А как человека я его совсем не знаю.
Жалование, гад, обещал повысить, еще год назад… Вот и ждем обещанного.
— Хочешь быть сотником? — напрямую спросил Конан, шествуя вместе с рыжим стражником по ночному городу в сторону улицы Фонарщиков.
— Подумать надо,— засопел Гуннар. — Местечко, конечно, хлебное, но и забот много. Взятки не в пример наших больше. А что, Альбиорикс новые звания раздает?
— Я раздаю,— самоуверенно заявил Конан.— Хочешь быть сотником — будешь.
— Мне бы лучше деньгами,— усмехнулся Гуннар.— А ты у нас теперь большим начальником стал? И наилучшим другом капитана Альбиорикса?
— Короля Альбиорикса,— посмеиваясь, сказал Конан.
— Вот даже как? — стражник, похоже, вовсе не удивился.— На мой взгляд, лучше бы королем был Вегель. Советник — человек умный. А капитан, то есть извини, Его нынешнее величество только впереди гвардии на белом коне скакать может да мечом махать. Когда это он успел корону-то у Вегеля перехватить?
— Не «нынешнее» величество, а будущее,— поправил Гуннара киммериец.— Мы тут заговор устроили. Как, примешь участие?
И, не давая Гуннару опомниться, Конан быстро изложил свою теорию государственных переворотов.
Справедливости ради следует заметить, что Гуннар не делал круглых глаз, не возмущался, не пытался убежать с доносом в следственную управу советника Вегеля, а в финале даже заметил, что Конан для варвара чересчур умен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
