-- Я бы поставил на Эврила из Халкиды, -- сказал Пердикка, -- он совсем немного проиграл Клеоманту. Тот уже староват, а Эврил молод и зол. Про него говорили, что он готовился, как одержимый.
-- Что теперь предполагать? -- вздохнул Кен, -- мы этого всё равно не узнаем...
-- Но третьим тогда прибежал Клитон, а он среди нас! Никто его не побьёт, -- уверенно заявил Пердикка.
-- Надорвётся твой Клитон, -- усмехнулся Андромах, -- он был ранен в бедро при штурме Галикарнаса. Какой из него теперь бегун?
-- Заклад? -- протянул руку Пердикка.
-- На сколько?
Пердикка покосился на царя, который в это время что-то увлечённо рассказывал Тутмосу.
-- На талант!
-- С ума сошёл? -- удивился Андромах, -- откуда у меня такие деньги? Это вы, македоняне всегда первые в грабежах.
-- Хорошо, половина. Тридцать мин. Идёт?
Андромах немного поломался, но кивнул.
-- Идёт.
-- Бег на стадию -- древнейший вид состязаний, -- рассказывал фараону и Мерит-Ра Александр, -- и потому самый почётный. Первым победителем в нём был повар Кореб из Элиды. На четырнадцатых Играх добавился двойной бег, потом длинный бег, пентатлон, кулачный бой и так далее.
Первая группа атлетов подошла к стартовой линии. Зрители притихли, чтобы через несколько секунд взорваться, когда элланодик взмахнул пальмовой ветвью и бегуны сорвались с места.
-- А что будет, если кто-то побежит до команды судьи? -- спросила Мерит-Ра.
-- Торопыг наказывают палками.
Забег был очень скоротечен.
-- Около сорока капель[82], -- прикинула опытная лучница Анхнофрет время, за которое победитель преодолел отмеренную дистанцию.
Мерит-Ра кивнула.
-- Всего сорок капель отделяют человека от почестей, остающихся с ним на всю жизнь, -- задумчиво проговорил фараон на языке ремту, -- краткий миг. И ради этого мига собиралось грандиозное празднество.
-- Они иначе, чем мы, относятся к проклятию Каука[83], -- сказала Анхнофрет.
-- Праведногласные будут жить вечно в Земле Возлюбленных, -- согласно кивнула Мерит, -- эллины считают иначе, потому и дорожат каждым мгновением.
После десяти забегов элланодики сформировали из их победителей завершающий. Атлеты выстроились в ряд, приготовились. Судья подал знак.
-- Давай, Клитон! -- заорал, что есть мочи, Пердикка, -- давай, оглоблю тебе в жопу!
Даже грохот Зевсова перуна сейчас не перекрыл бы тысячеголосый рёв толпы.
-- Давай, Клитон!
-- Македония!
-- А-а-а! -- в восторге выл Пердикка, обнимаясь с Мелеагром, когда тот, на кого он поставил тридцать мин, первым пересёк финишную черту.
Андромах мрачно скрипел зубами. Александр покинул ложу и спустился вниз. Элланодики вручили победителю пальмовую ветвь и сопроводили на помост, где царь увенчал его оливковым венком.
-- Клитон из Пеллы, сын Теринея, победил всех в беге на стадию[84]! -- возгласили спондофоры.
-- Победитель первых Саламинских Игр! -- воскликнул Александр, вскинув руку Клитона, -- да воссоздастся величие Эллады и Македонии в этом мире! Слава Дромию!
В длинном беге неожиданно для всех победил египтянин. Высокий, худой, почти весь забег он "просидел" в середине толпы атлетов и лишь в самом конце вырвался вперёд. Хозяева несказанно удивились, а гости нет. Мерит-Ра рассказала Александру, что сей муж -- скороход из числа воинов, служащих на южных рубежах, в твердыне Семна.
-- Мы передаём сообщения с помощью сов, но когда требуется донести весть до воинства в походе, птицы этого сделать не могут. Тогда бегут скороходы. Особенно ценятся на этом поприще люди из народа нехси, живущие в Нубии и ещё южнее.
-- Полагаю, это те самые, которых мы зовём эфиопами, -- кивнул царь и заметил, -- но этот муж обликом не отличается от вас. Кожа его не черна.
-- Он -- ремту по рождению, но прадед его был из нехси и славился, как великий скороход, способный бежать без остановки целый день. Кровь знаменитого предка передалась потомку.
-- Среди эллинов тоже есть подобные бегуны, -- сказал Александр, -- примерно за полтора столетия до моего рождения войско персов вторглось в Аттику. Граждане афинские послали за помощью в Спарту скорохода. Он сбегал туда и обратно на расстояние в две с половиной тысячи стадий, а на следующий день принял участие в сражении у местечка Марафон, был ранен, но, даже не сняв доспехов, побежал в Афины, чтобы сообщить о победе. Преодолев ещё около двухсот стадий, он прокричал на агоре радостную весть и упал замертво[85].
-- Бег воинов в полном вооружении вы проводите в его честь? -- спросил Тутмос.
-- Нет. Это один из древнейших видов состязаний.
Первый день Игр завершился пиром в Саламине. Самым большим затруднением, с которым радушные хозяева столкнулись при организации пира, было то, что египтяне не могли себе представить, как можно есть и пить лёжа, и даже полулёжа. Поставить для них обычные столы и кресла? Есть сидя -- признак бедности и варварства. К тому же обеденные ложа были довольно высоки, на них возлегали, поднявшись на специальный приступок. Эллины расположились бы выше египтян, сидящих за столами. Разместить так фараона означало -- унизить его. Озадаченная Анхнофрет сказала, что никто из египтян не сочтёт это унижением, но голос её прозвучал не слишком уверенно.
-- Кое-кто из моих людей сделает неверные выводы, -- заявил Александр, -- я не хочу создавать повода для злорадного шёпота за спиной.
Как поступить думали долго. Наконец Птолемей, уже побывавший на египетских пирах, предложил решение. Обеденные ложа для македонян, как обычно, расставили в форме буквы "Пи". Пустующую сторону квадрата, оставляемую для выступления танцовщиц и музыкантов, а так же застольных игр, перегородили столиками и креслами египтян. Причём кресла специально изготовили такими, чтобы пирующие, откинувшись на их спинки, буде возникнет такое желание, располагались полулёжа и тем не сильно отличались от лежащих и опирающихся на локоть эллинов. Кроме того, места для египтян установили на возвышении, благодаря чему создавалось впечатление, что все возлежат и сидят на одном уровне.
Прибыв на пир, цари обменялись дарами. Тутмос преподнёс Александру несколько составных луков и хопешей, а так же полный доспех, бронзовую чешую от плеч до колен. Причём броню специально делали для всадника, то есть снабдили подол спереди и сзади разрезами. Знаменитый в Стране Реки мастер был весьма озадачен подобным заказом, но справился с честью. И луки и мечи так же делали лучшие мастера, оружие стоило очень дорого. Среди подарков была и конская броня.
Массивный налобник с шорами, наборный нагрудник, к которому крепились тяжёлые крупные и толстые чешуи на кольчатой основе, соединяющей их. Такие же составляли шейную броню. Круп не прикрыт бронёй вовсе. Интересно. Конские доспехи бактрийцев, сражавшихся при Гранике, были иными. Они в большей степени напоминали попону.
Броня сделана на крупного жеребца. С кого мерку сняли? Надо думать с тех коней, которые достались Ранеферу после битвы на Пустоши.
Александр вручил фараону железный доспех-торакс, отделанный золотой чеканкой и по форме напоминающий льняные панцири, шлем в форме головы льва, и поистине бесценный в этом мире клинок из халибской стали. Паноплия включала в себя щит-гоплон, украшенный целой картиной из "Илиады", изображающей бой Ахилла с царём эфиопов Мемноном и следящих за этим поединком богинь, матерей героев. Арета, царский оруженосец, подвёл к фараону белоснежного статного фессалийского жеребца. Причём одного, не пару или четвёрку для колесницы. Все одно, как если журавля угощать кашей из тарелки. Однако гость принял дар с достоинством.
Мерит-Ра улыбалась, глядя, как цари обмениваются мужскими игрушками.
Потом рабы украсили головы участников пира венками, омыли ноги. Все возлегли и расселись вокруг столов, ломившихся от всевозможной снеди, радовавшей глаз и желудок. Впрочем, гостей подобным изобилием сложно было удивить. Для ответного пира египтяне заготовили деликатесы гораздо изысканнее.
Александр под торжественные гимны, исполняемые флейтистами, совершил возлияния из трёх кратеров -- Зевсу, Аполлону и Дионису. Потом последовали здравницы за гостей и хозяев, взаимные славословия, причём македоняне пили немного, а египтяне с эллинами и того меньше. Если гости просто вели себя сдержанно в незнакомой обстановке, то хозяева не спешили поднимать полные чаши, явно ожидая чего-то.
Беседа текла вяло, все чувствовали себя немного скованно.
-- Сначала они едят, -- шепнула фараону и его супруге Анхнофрет, -- беседы начинаются потом. Вот тогда вино льётся рекой.
Некоторые из хозяев настороженно поглядывали на женщин -- на эллинские пиры свободнорождённые дамы не допускались.
Рабы выносили пустеющие столы с угощением и вносили другие.
Ели преимущественно руками, ложками пользовались для зачерпывания соусов, а ножами резали мясо на маленькие кусочки. Вытирая жирные пальцы куском хлеба, Александр неожиданно извинился перед Мерит-Ра.
