этом хаосе и смотрит прямо на меня.
— Рад, что твои мужчины оказались настолько примитивны и предсказуемы, — говорит он спокойно, заложив рука за спину. — Надеюсь мне не нужно тебе объяснять, что если ты не пойдешь со мной, то вот это повесят на тебя.
Он кивает на Колю, которого фотографируют в той же позе, в которой он замер в вечном покое с дыркой во лбу…
— С вами куда, — сглатываю я, чувствуя, как страх, расползается ледяными веревками, стягивая мою только что ошпаренную кожу.
— Туда, куда я скажу. Я слишком долго ждал.
— Ждали?
Он подходит ближе, а меня от страха начинает колотить. Мне жарко и холодно. Адреналин в крови подскакивает, а я сжимаю кулаки, понимая, что теперь реально лучше умру, чем стану чей — то подстилкой.
— Ждал, ждал. Ты должна была достаться мне девственницей, девочка. Я очень люблю маленьких девочек, — подходит он все ближе, пока за его спиной уносят Колин труп, пока рабочие стирают кровь и создают подобие порядка. — А ты не дождалась папочку и легла под грязную зверюгу. Понравилось?
— Понравилось! — кричу, толкаю этого худого старика так, что он взмахивает руками и падает спиной на пол.
В комнате воцаряется тишина, словно прогремел выстрел. Все в шоке смотрят на меня, на Андронова, потерявшего сознание. Я пытаюсь раскачать тело, пытаюсь понять, что делать. Если не рвану сейчас, меня просто посадят. Или убьют.
Я медленно, словно по краю обрыва, подхожу к углу комнаты и беру свой рюкзак. Без него было бы сложно. Никто не шевелится, пока не раздается хрип:
— Убейте суку!
Время словно набирает ход, а я вместе с ним. Просто срываюсь на бег и вылетаю из номера в одном халате.
Бегу босиком со всех ног, прямо на улицу, совершенно не понимая куда идти и что делать. Если уж меня так легко нашел Леон, то Андрону труда вообще не составить.
И что дальше? Его плетка? Тюрьма? Смерть!
— Вера! — слышу грозный окрик и сердце заходится в волнении.
Леон! Это он! Он спасет меня! Он поверит мне!
— Вера!
Оборачиваюсь в поисках источника, в надежде увидеть любимого!
Передо мной вдруг тормозит машина, а внутри сидит не Леон…
Лысый мужик, который помог мне тогда в клубе. Саша. Точно.
— Ну что ты встала?! Залезай, если жить хочешь.
Я оборачиваюсь, замечая, как из гостиницы высыпаются люди и тут же прыгаю в машину. Только закрываю дверь, как она срывается с места. Кричу, когда в нее попадает пуля.
Саша давит мне на голову, заставляя опустить ее в колено. Как учил Леон.
Он везет меня к нему?
Как только мы отъезжаем на приличное расстояние, он дает мне поднять голову.
— Ты везешь меня к Звереву? Он попросил меня спасти?
— Нет, Вер., — качает он головой. — Ты про Леню забудь, он тебя вычеркнул.
У меня смешок вырывается.
— Ты врешь. Он конечно позлиться, но все-таки…
— Да, другая у него! — рявкает Саша. А я головой качаю.
— Какая другая, что ты несешь? Зачем ты мне это говоришь? Зачем ты вообще приехал?!
— Он вчера искал тебя весь день, рвал и метал. Я сразу идею подал, что ты снова со своим Колей связалась, он не поверил сначала, защищать тебя начал. Но я-то вашу женскую натуру знаю.
— Какую натуру.
— Ну не можете вы без мужиков. Вам же кто — то всегда нужен. Это вы орете громче всех, что самостоятельные и независимые, а по факту просто всегда находитесь в поисках более теплого местечка, — он ведет машину по городу, но я почти не разбираю дороги, лишь слышу его тяжелый голос, что отдается головной болью. Зачем я позвонила Коле. Неужели Саша прав? — В общем мы выяснили, что, Коля твой давно в Москве, тебя выкуривал, а тут ты сама ему позвонила. Короче, все поняли… Нашли его, нашли тебя. Он то уехал, а я остался.
— Ты не сказал, что ты тут делал?
— Тебя конечно караулил. Спасаю, знаю, как вы телки, спасателей любите, — его рука ложиться на мое колено. Ощущение, словно змея касается. Я тут же выдергиваю ногу, в дверцу вжимаюсь. — Я не такой брезгливый, как Леон. Могу тебя после всех принять.
— Принять?
— Ну да. Тебе нужен мужик, а я давно на тебя дрочу. Сниму тебе хату, буду навещать. Ты можешь даже мужиков туда водить, главное для меня ноги раздвигай всегда.
Он снова пытается дотронуться, а я ногтями руку полосую.
— К Лене меня отвези!
— Думаешь ты теперь нужна ему? Оля же его вернулась. Он теперь о ней заботиться будет.
— Отвези меня к Леону! — ору я, толкаю его большую, перекаченную руку! — Или он убьет тебя, как убил Гошу.
— Ну это ты пока шлюхой для него не была, теперь…. Ладно, поехали, че. Так появишься? В халате?
— Тебе какое дело?! Вези.
Он пожимает плечами, разворачивает машину на перекрестке и долго едет по загруженной Москве.
Подъезжает, что странно к довольно современному жилому комплексу.
— Это что? Я думала Леон в клубе?
— Нет, тут у него квартира. Странно, да, что он не пускал тебя в нее? — зло усмехается Саша, а я сглатываю, смотря на закрытый двор, красивые машины рядом, чистые улицы. Саша врет. Точно врет.
— Одиннадцатый этаж, квартира пятьсот пять. Я тебя здесь подожду. Идти тебе все равно некуда, — снова лапать пытается, но я отклоняюсь и почти вываливаюсь из машины.
Спешу к нужному подъезду, почти не замечая, как босыми ступнями по холодному асфальту бегу.
Набираю нужный номер и жду, ломая себе пальцы.
— Да? — звучит в динамике женский голос, и я качаю головой. Это ничего не значит. Может это вообще квартира не Леона. Все ведь могут и врать. И интуиция врет точно. И ключи, которые я как — то нашла в кармане куртки тоже ничего не значат.
Да даже если…
Я виновата, он виноват, он меня простит. И я его прощу. Ради ребенка прощу.
— Мне в пятьсот первую, ключи забыла, — произношу не своим голосом.
— Да конечно, — звучит мягкий ответ, а мне на фоне его, свой голос кажется почти писклявым.
На красивом лифте я поднимаюсь все выше, пока механический администратор не объявляет одиннадцатый этаж. Я выхожу, запахивая халат, под которым словно еще ощущаю струи кипятка. Подхожу к нужному номеру квартиры и спустя несколько шумных вздохов нажимаю кнопку звонка.
Глава 40
Дверь открывается. Дыхание замирает. Я почти лишаюсь кислорода. Почти не дышу в терпком ожидании увидеть ее. Его. Их вместе.
На пороге оказывается милая
