Герцог Фойдин увидел тут возможность снискать милость и выхватил меч.
— Нет, Теофрин, — крякнул он, преодолевая боль — Я тебе помогу! — и прыгнул вперед, обрушивая клинок на Рода.
У Рода не оставалось выбора; его меч вскинулся отразить удар, и Теофрин резко вырвался из его рук, словно те были резиновыми. Клинок герцога скользнул в сторону по мечу Рода, но эльфейский герцог Теофрин схватил Рода за правую руку, вскинул его над головой, раскрутил в воздухе и швырнул наземь, словно он был мешком со щепками. Род закричал, и крик этот превратился в вопль, когда он, ударившись, и почувствовал как что-то в нем сдвинулось. Плечо его пронзала острая боль. Сквозь вызванный ею туман, он с трудом поднялся на колени. Правая рука его висела, как плеть. Он увидел, как Теофрин направляется к нему с эльфейским мечом, хлещущим, словно змеиный язык.
Позади него герцог Фойдин и его люди неистово парировали удары клинков эльфейцев. Его попытка снискать расположение, оказав услугу, не сработала. Один придворный взвыл, когда клинок эльфейца проткнул его. Из груди у него хлынула кровь, и он рухнул наземь. А пляшущий клинок Теофрина все приближался. Род выхватил кинжал — что еще ему оставалось? Теофрин презрительно усмехнулся и сделал выпад. Род парировал, но эльфейский герцог рванулся, и Род чиркнул клинком кинжала по руке Фейри. Фейри завизжал от прикосновения холодного железа и схватился за раненную руку, выронив наземь эльфейский меч. Род, шатаясь, поднялся на ноги, и двинулся вперед. Лицо Теофрина исказилось в рычании, он выдернул левой рукой собственный кинжал.
— Папа! — прорвался сквозь шум боя вопль Магнуса. Род резко повернул голову и увидел своего первенца, распластанным на земле, борющимся с невидимыми путами. Над ним стоял высокий худой фейри, лицо его осветила радость, когда он рубанул мечом лежащего.
Адреналин стремительно пробежал по жилам, и Род атаковал. Теофрин шагнул преградить ему путь. Род врезался в него, выставив вперед кинжал, и эльфейский герцог с воем ярости отскочил в сторону, кинжал из холодного железа чуть-чуть не угодил ему по ребрам. Затем плечо Рода попало противнику сына в живот, и рубящий удар прошел мимо, саданув его по болтающейся правой руке. Род взревел от боли, но схватил за рукоять и выкрутил меч из рук противника. И снова взвыл, меч оказался холодным и обжег его кожу, словно сухой лед; но он вцепился в него, бросившись на фейри и коля его. Меч врезался фейри в живот, и тот с воплем сложился пополам, растянувшись на земле. Род не задержался посмотреть умер ли тот. Он стремительно обернулся к сыну и увидел, что из плеча Магнуса хлещет кровь, когда тот попытался приподняться на локте. Невидимые узы сгинули вместе с фейри, чьи, чары выковали их.
— Магнус! — Род прижал к себе мальчика. — Что они с тобой сделали!
— Просто... порез... — выдавил из себя мальчик. Глаза его блуждали. — Не смог разбить его чар, папа... Странные... слишком сильные... — А затем он повис на руке у Рода.
Рода пронзил отчаянный ужас, когда он уставился на старшего сына. Этого не могло быть — он же полон жизни! Он не мог...
— Умер?
Горло ему кольнуло металлическое острие. Род поднял голову и увидел глядящего на него светящимися, злорадными глазами Теофрина.
— Умер, как умрешь и ты! Но не так быстро. Я вытяну из тебя все внутренности, смертный, за такое жестокое оскорбление, и набью туда вместо них горячие уголья, пока ты еще жив! Твоя жена будет у нас рабой и шлюхой, а дети твои рабами с ошейниками на шеях!
Рот его презрительно скривился.
— Ты называешь себя чародеем? Будь ты им, бой вышел бы поистине королевский! Будь ты лордом Керном, то наши эльфейские веревки рассыпались бы прежде, чем коснулись вас, а наши спригганы превратились в камень. Воздух вокруг вас заполнился бы холодным железом в тысяче обличий, а каждый твой шаг пробуждал бы звон церковных колоколов!
Тут Род услышал яростный вопль Гвен. Он взглянул в ее сторону и увидел, что она стоит на коленях прижимая к себе Корделию и Джефри. Она подхватила силой мысли три упавших меча, и те плели вокруг нее смертельный танец, отражая дюжину эльфейских придворных. Но клинки эльфейцев свистели все ближе и ближе...
— Они пока не покончили с ней, не наигравшись еще, — сказал Теофрин — Вот позабавятся с ней еще немного, а потом отобьют ее ведьмины мечи. А потом снова поиграют с ней и с ее детенышами. А когда закончат, и почувствуют желание помилосердствовать, тогда могут и убить их. — Глаза его засверкали холодным, самодовольным светом.
Род с ненавистью смотрел на него, страх за семью перекипел в гнев. Он впрыснул эту энергию в жгучее желание наполнить воздух сталью, зазвонить в церковные колокола — что угодно лишь бы изгнать этого гнусного фейри!
А под его яростью поднялось оно, то ощущение доброго, возмущенного присутствия, иного духа, чем его, успокаивающее его, но разящее со всей яростью Рода в одном сокрушительном ударе молота.
Вдали начали звонить колокол.
Еще ближе начал греметь другой колокол.
Затем к ним присоединился еще один, и еще на севере, востоке, юге и на западе — и все новые и новые пока, должно быть, не забили колокола во всех деревнях на много миль в округе.
Ему удалось! Он прорвался сквозь свой барьер, прорвался к Гвен, — и она заставила колокола зазвонить!
Эльфейский герцог в ужасе поднял голову, его свечение казалось померкло. Затем он откинул голову и издал яростный вой. Его подхватили со всех сторон, весь его двор откликнулся эхом, все вокруг стало одним огромным воплем.
А затем, все еще вопя, они бежали. В кургане распахнулась дверь, и эльфейцы оторвавшись от земли, помчались к ней, словно несомые смерчем сухие листья.
Герцог задержался на миг.
— Не знаю, какой магией ты вызвал это кудесник, все ж будь уверен, я отомщу! — А затем взмыл и унесся к кургану с долгим протяжным воплем гнева, который становился все тише и тише и оборвался, когда закрылась дверь кургана. Еще несколько минут из холма по-прежнему слышались вопли, приглушенные и отдаленные, а затем все стало тихо. Лунный свет разлился на мирный дол, позванивали на ветру серебряные листья, остался лишь круг примятой травы, показывавший, где танцевали эльфейцы.
Герцог Фойдин стоял, уставясь на эльфейский холм, а затем медленно обвел взглядом дол, пока его глаза не остановились на Роде. Он прищурился, затем по лицу у него расползлась злорадная усмешка, затем он двинулся вперед.
Род медленно положил тело Магнуса и поднялся, пошатываясь, на ноги с кинжалом наготове.
Гвен обернулась и увидела это. Тогда она переместила взгляд, разыскивая упавший меч Рода. Тот поднялся с земли и закружил в воздухе рядом с ним, нацелив острие на герцога Фойдина. Сквозь заполнившую его печаль, Род почувствовал утешение от ее поддержки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
