вопрос, одна из дочерей старика готовится к деторождению. Как честная женщина, леди Серина предложила свою помощь.
— Как честная женщина, значит за деньги?
Рыцарь скривился, явно не разделяя мое дурацкое чувство юмора. Но поставить меня на место не успел, с улицы послышался цокот подков. Сквозь щели меж прутьев виднелась пара всадников в серых плащах. Оглядев двор, в котором располагался наш сарай, они обменялись парой фраз и спешились, после чего направились к дому.
— Вашу же мать, говорил, не надо в деревню…
— Не ври, ты говорил про город. Да брось дрожать, их всего двое. Дозорные, деревеньки с расспросами объезжают. Не страшись, я лично предупредил старика и даже попросил об укрытии. Сира он не выдаст.
— Боже, какой же ты дебил, сдаст он нас, как алкоголик стеклотару! С хрена ли ему…
— Пусть ты и ранен, но не забывай, с кем говоришь! Ай, пусть, коли уж так трясешься, то знай, помимо доброго слова, я в полной мере предупредил старика, что сотворю с ним и его дочерьми, ежели он посмеет меня предать.
— … Как это по рыцарски. Теперь он нас не за награду сдаст, а из страха за свою жизнь.
Коллин скривился, но промолчал.
Я уже прикидывал, как бы лучше выскользнуть с сарая, когда во дворе вновь мелькнули плащи. Грызя невесть откуда взявшиеся яблоки и запивая их кувшином свежего молока, они с праздным видом скрылись со двора. Через пару минут снова послышался цокот копыт.
— Как изволишь наблюдать, староста сдержал слово и не выдал нас. Я жду извинений. Эй, чего побледнел? Лихорадка?
На его лице виделось искреннее беспокойство. Но беспокоится надо было не за меня, а за глубину той жопы, в которой мы оказались.
— Я никогда и ни за что не поверю, что деревенский староста отказался от награды за поимку просто по доброте душевной. Точно так же, как не поверю, что никто из его завистников-соседей не выдал старика, отомстив за какую-нибудь давнюю обиду.
— Подожди, ты намекаешь, что у старосты есть причина?
— Ага и очень-очень хреновая. Раз мы нужны ему настолько, что он так сильно рискуюет.
Коллин слушал меня с чем-то, похожим на скрываемое восхищение. Так же, как иногда на меня смотрели девчонки. Похоже, элементарная логика казалась им чем-то невероятным.
Господи, я надеюсь, это не какая-нибудь деревня каннибалов из фильма ужасов. Такое клише мое чувство вкуса не переживет.
Глава 14: Не меч делает рыцаря.
— Да понял я, понял, что это баня, хорош вопить! И почем мне было знать что сегодня «женский день»?! Эй, я те оболью, я те так оболью… Ух, елки!
Уворачиваясь от ушата кипятка, я выскочил на улицу, оставляя позади сердитые женские голоса. Конечно, можно объяснить крестьянкам, что я не извращенец, а детектив, искал не их прелести, а потайную кладовую с человеческим мясом или алтарь для жертвоприношений, но извращенец звучит презентабельнее идиота.
Обернувшись на чадящую дымом баню, я разочарованно выдохнул. За три дня облазил всю деревню вдоль и поперек, но не нашел ничего, что объясняло бы нежелание местных сдавать четверку преступников властям. Ладно староста, у него причина в виде беременной дочери, а как же остальные селяне? Откуда такая солидарность?
Из-за профессии Серины? Конечно, настоящий аптекарь это очень круто и деревенские с вовсю осаждают порог дома старосты, кто с поносом, кто с подагрой, однако Серая себя переоценивает. Аптекарь-аптекарем, а десяток золотых, что посулили гвардейцы, на дороге не валяются.
Дело в страхе перед титулом, как Коллин заявляет? Ну это вообще бред, ибо единственные, кому не пофиг на рыцаря, так это детишки, которые выступают зрителями в их с Пегги «дружеских поединках».
Короче, не нравится мне все это. Может говорит детдомовское прошлое, но я никогда не верю в доброту за «просто так». Особенно от незнакомых людей.
Бесцельные блуждания по грунтовым улочкам порядком утомили, и я решил, что предаваться паранойе можно в более гламурных местах. Пройдя до края деревни, я перелез через плетень и оказался во дворе старосты. Бревенчатый дом выглядел ничуть не богаче остальных жилищ в деревне, говоря, что мужик не сильно-то злоупотреблял своим положением.
Неподалеку от курятника Коллин что-то втолковывал Пегги, закрывая ладонью свой свежий синяк:
— Леди, речь не о том, что вы смогли меня «достать», а о том, что укол наносят, держа лезвие параллельно земле, иначе оно рискует застрять в ребрах. Это основа искусства владения клинком, постигаемая каждым воином, а оттого, разумеется, я оказался не…
— Да этож палка, тут нет лезвия, прекрати оправдываться и признай поражение!
Заметив меня, Коллин немедленно сменил тему:
— О! А вот и живчик пожаловал!
— Че, ребят, все палки друг другу кидаете?
Блондин юмора не понял, но все равно надулся:
— Не зубоскаль на палки, ибо не меч делает рыцаря! — бросив мимолетный взгляд на спортсменку, он вдруг хитро ухмыльнулся. — К слову о «нерыцарях»… Кажется, своим спасением я задолжал тебе. Как насчет небольшой науки? Когда тебе еще выпадет шанс испытать себя в поединке с настоящим сиром? Быть может, пара взятых у меня уроков поможет тебе перестать прятаться за женскими спинами.
— Смотрю, мозги тоже рыцаря не делают… Ты весишь раза в два больше моего, а у нас и намека на оружие нет. Чем ты меня научить сможешь, по роже огребать?
— Хорошее оправдание. Для труса…
— Оставь его. — вклинилась Пегги, вставая между нами. — Он все еще ранен.
— Не так уж и ранен, к тому же я всего лишь…
— Сказала, оставь! Ежели так жаждешь покичиться силой, я к твоим услугам. К оружию, сир!
Рыцарь притих и буркнул что-то про «как леди будет угодно». Даже не знаю, что его больше задело, мои подколки или что Пегги за меня вступилась.
Оставляя их наедине с палками и проходя дальше, я оказался у грубой каменной печки, где суетились малолетние дочери старосты, вылепляя огромные пироги из глины с начинкой то из зеленых яблок, то из рыбы. С виду детская игра, но на деле на это самый дешевый способ длительной консервации. Само собой, консервы в стеклянных банках куда лучше, но откуда стеклу взяться в деревне? Да и в здешние примитивные печки банки не сунешь, лопнут.
Вот деревенские и изгаляются как могут. Кто победнее, из глины «пироги» делает, кто побогаче, с теста. Корку,
