Во- вторых, парень вовсе не выглядел мокрым — значит он не просто вышел из воды и плюхнулся здесь, чтобы обсохнуть на солнце.
Его джинсы без ремня висели так низко, что была видна верхняя часть ложбинки между ягодицами. Один задний карман был оторван в углу, и Ким видела голую кожу через дыру.
Кожа там казалась такой же загорелой, как и на открытых участках тела.
«Ну и полюбуйтесь, кто теперь пялится», — подумала Ким.
Она знала, что должна отвернуться. Чувак в таких очках практически стопроцентно либо торчок, либо лунатик. И, конечно же, она не хотела, чтобы у такого типа сложилось впечатление, что он может её заинтересовать.
Не хватало только, чтобы такой чудик, решил к тебе подкатить.
Он наверняка натуральный псих.
Но симпатичный псих, судя по тому, что она могла разглядеть. Мускулистый, стройный, с гладкой кожей, загорелой на оттенок темнее песка, и обнаженный до самых бедер, на которых небрежно низко висели коротко обрезанные штаны. А может быть и, намеренно низко. Может быть он хотел, чтобы она обратила внимание на плавный изгиб его спины, переходящий в холмики ягодиц. Хотел, чтобы она думала о том, что он совсем голый под выцветшими, драными джинсами.
Ким перевела взгляд на его лицо. Оно покоилось на его скрещенных руках. А эти очки были чертовски странными. Может, он еще и красавчик, но, когда глаз не видно, то как это поймёшь наверняка? Его волосы были стянуты на затылке кожаным ремешком очков, но, аккуратно подстриженные, блестели, как золото, и слегка развевались на ветру.
Он выглядел на несколько лет моложе Ким. Наверняка малолетка.
Что могло бы объяснить эти его необычные очки. Подростки часто извращенно гордились тем, что они странные. Им нравилось привлекать к себе внимание. Мало того, они постоянно были возбуждены. Он может и очки надел только для того, чтобы тайно шпионить за девчонками.
А может он вовсе и не следит за мной.
Может, на самом деле просто спит.
Его губы внезапно вытянулись, быстро обозначив пару воздушных поцелуев в её сторону.
Ким вздрогнула. Она быстро отвернулась, опустилась на колени и запихнула блузку и шорты в пляжную сумку.
Её сердце бешено колотилось, едва не выпрыгивая из груди.
Он всё это время наблюдал за ней, и видел, как она на него пялилась. Вот же ж подонок!
А еще эти воздушные поцелуйчики! Надо быть настоящим придурком, чтобы выкинуть подобное. Это же что-то типа «поцелуй меня в задницу» или «отсоси у меня».
А может, он и не имел в виду ничего подобного. Может, он просто хотел намекнуть, что был бы не прочь поцеловать её.
Как бы то ни было, ей было чертовски неловко.
Ким подумала, не стоит ли ей собрать свои вещи и перебраться на другой участок пляжа. Но ей не хотелось этого делать. Она первая сюда пришла. Ну, вроде бы. По крайней мере она, определенно, не видела его, когда выбирала это место, иначе попросту не стала бы раскладывать своё одеяло так близко к нему.
Нет, он точно появился позже. Должно быть, подкрался по-тихому и разлёгся рядом, чтобы посмотреть стриптиз-шоу.
Наверное, пока я расстилала одеяло.
«Но, нет. Я остаюсь здесь, — решила она. — Я не позволю ему спугнуть меня».
Что? Спугнуть? Откуда вообще такие мысли?
Разве я напугана? Почему я вообще должна бояться? Может, он и странный, так что с того? Он же не может мне ничего сделать, когда вокруг столько людей.
Всё, что он может делать — только смотреть. Ну и что?
Пусть пялится сколько ему хочется.
Онанист хренов.
Бояться его. Вот еще не хватало.
Ким порылась в пляжной сумке и вытащила пластиковый флакон с маслом для загара. Сумку отодвинула в сторону, чтобы не мешала, и медленно повернулась. Она ощущала легкую нервную дрожь, но была вполне довольна собой — её двигающееся, плавно извивающееся тело, одетое только в крохотное бикини, было прямо перед ним во всей красе.
Это тебя заводит, очкарик?
Она поборола внезапное искушение послать ему ответный воздушный поцелуй.
Чёрт его знает, к чему это могло привести.
Поэтому Ким повернулась лицом к воде, вытянула ноги и откупорила флакон с маслом для загара. Она нанесла тонкую струйку тёплой жидкости на верхнюю часть каждой ноги до щиколоток. Масло поблёскивало на солнце и щекотало кожу, когда начало стекать вниз. Ким отставила флакон в сторону. Раскрытыми ладонями она начала растирать масло по голеням и коленям. Затем по бёдрам. На бёдрах она задержалась, медленно скользя ладонями вверх-вниз и между ними, поглаживая кожу до самых краёв голубой полосочки ткани, которая тянулась вниз от низкого опущенного пояса-шнурка и облегала её, как узкая блестящая мембрана.
Внимательно следишь, четырёхглазый?
Смотри, слюной не захлебнись.
Закончив с ногами, она плеснула масла на ладонь правой руки и стала намазывать живот, кончиками пальцев проводя вдоль шнурка, висевшего высоко на бёдрах. Её ладонь скользнула по шнуру, затем поднялась за новой порцией масла. Ким намазала им бока и грудную клетку под чашечками бюстгальтера.
Затем наступила очередь плеч и рук. Она усмехалась про себя, делая это.
Заставь его трепетать в ожидании грандиозного финала.
Она сняла солнцезащитные очки и, закрыв глаза, осторожно нанесла масло на лицо.
Держу пари, я свожу его с ума.
Да у него, поди, и так не все дома. Был бы нормальный, не носил бы эти идиотские очки.
Ким снова надела солнцезащитные очки, затем наполнила ладонь маслом и начала втирать его в грудь. Она ласкала себя, наслаждаясь ощущением горячей скользкой кожи и смакуя то, как она, вероятно, мучает парнишку. Он должен был наблюдать, должен был мечтать, чтобы это его рука скользила между её грудей и поглаживала их голые бока.
Пальцы каждой руки она по очереди просунула под шнурки, свисавшие с шеи. Растёрла масло по верхней часть каждой груди. Скользнула ладонью под облегающую ткань и провела кончиками пальцев по уже набухшим и торчащим соскам.
Спорим, ты не ожидал такого шоу, придурок.
Правая рука все еще была внутри топа, маслянистые пальцы скользили по соску, когда она повернула голову, чтобы взглянуть на своего зрителя.
Только вот его уже не было.
Место, где он лежал, было пусто. Не осталось ничего, кроме неглубокого отпечатка, который его тело оставило на песке.
Куда, черт возьми, он подевался?
Ким высунула руку из-под бикини и оглядела пляж. Посмотрела из стороны в сторону. Окинула взглядом береговую линию и полоску прибоя. Она даже повернула голову, чтобы осмотреть пространство позади себя.
Вокруг было множество людей, даже несколько парней в шортах вместо плавок. К счастью, никого не было так близко, чтобы насладиться её шоу. Но мальчишки в странных очках, который должен был находиться всего в нескольких футах от неё, который должен был мучиться из-за неё, нигде не было видно.
Этот ублюдок сбежал от меня!
«Вот и хорошо, — сказала она себе. — Я пришла сюда вовсе не для того, чтобы на меня пялился какой-то урод».
Черт побери! Как он мог просто встать и уйти?
А он, наверное, гей. Другого объяснения нет. Натурал остался бы глазеть или вообще подошел бы и стал приставать ко мне.
Если только он не свалил, чтобы позлить меня.
Только вот я не злюсь, ни капельки. Ни капелюшечки.
Я даже рада, что он ушел. Скатертью дорога. Я пришла сюда не для того, чтобы ко мне подкатывал какой-то чокнутый подросток.
Ким закрыла флакон с маслом. Её руки дрожали.
«Успокойся, — сказала она себе. — Всё, он ушел. Можно уже забыть о нем, просто отдыхать и наслаждаться».
Повернувшись, она прислонила флакон к своей пляжной сумке. Затем легла и закрыла глаза. Поёрзала на одеяле, вжимаясь в песок, чтобы придать ему форму изгибов своего тела.
Ким сделала глубокий вдох, от которого её груди плотнее прижались к гладким, облегающим лоскуткам ткани топа. Ей нравилось это ощущение. Нравилось, как греет солнце и как лёгкий ветерок ласкает её кожу, словно кончиками нежных пальцев.
