Читаем без скачивания Студия "Боливар" - Анатолий Радов

— А ты уверен, что они хотят вернуться? — спросил режиссёр — Ты ведь уже задумывался об этом, ведь так, Инго? И что ты ответил себе?

— Я ответил — да. Да, они провели здесь до черта  лет, но тот мир, это их мир. А здесь всего лишь твоя маленькая, гнусная  лаборатория.

Режиссёр глухо рассмеялся.

— Тот мир их не ждёт — сказал он, перестав смеяться — Они уже привыкли к моей маленькой и гнусной лаборатории.

— Это только твоя иллюзия.

Я подошёл вплотную к столу. Режиссёр остался неподвижен.

— Сколького тебя лишили? — спросил я, и ухмыльнулся — Может быть, всего?

— Наш Инго стал героем — пафосно сказал режиссёр — Он убивал крыс, потом убил Боливара, эту ни в чём неповинную зверюшку, и решил, что ему всё по плечу.

Он вновь засмеялся, а я дал волю моей злости. И она вырвалась из самой глубины напряжённого от долгого ожидания сердца, и растеклась по всему телу кипящими реками адреналина.

Я бросился на режиссёра, запрыгнув на стол, и схватив его за его полукуртку-полурясу. Но он  медленно выставил вперёд свою правую руку, и я почувствовал такой сильный удар, что всё внутри меня вдруг оборвалось, и я погрузился в кромешную пустоту.

Очнулся я на полу. В груди копошилась сдавливающая боль и я глубоко потянул в себя воздух.

Режиссёр сидел за столом и презрительно смотрел на меня своими застывшими глазами.

— Сука — тяжело выдохнул я, растирая рукой ноющую грудь.

— Неужели, ты решил, что сможешь победить меня силой? — спросил режиссер и расстроено покачал головой — Ты разочаровал меня, Инго.

Я медленно поднялся. Голова слегка кружилась, и я, отыскав глазами стулья, тяжело бухнулся на них.

— Знаешь — заговорил режиссёр — Первый тоже пытался решить дело силой. Иногда мне кажется, что вы, люди, всё ещё остаётесь безрассудными животными. Не понимаю, зачем было спасать, а потом восстанавливать такую никчёмную расу? Мне, наверное, и не принесёт удовольствия править такими как вы. Жаль, что у меня нет выбора.

— Выбор всегда есть — тихо сказал — Вернись к своим. Или ты боишься, что они уничтожат тебя за то, что ты сделал?

Режиссёр рассмеялся в полный голос.

— Боишься — повторил я — Ты знаешь, что нарушил законы, потому и боишься.

— Плевать мне на их законы! — закричал режиссёр — Вы никчёмные черви! Такими как вы просто кишит Вселенная, вы повсюду, полуцивилизации, недоцивилизации, застрявшие в начальной точке своего развития, а они вас спасают. Зачем? Ведь ещё тогда, когда мы собирали вас по ближайшим галактикам, уже было понятно, что ничего стоящего из таких как вы не выйдет. Зачем было заниматься этой глупой благотворительностью?

— Потому что они по-настоящему высшие существа. А ты всего лишь  сумасшедший с гипертрофированной манией величия.

— Что ты можешь знать о высших существах? — режиссёр наклонился вперед, уперевшись локтями в крышку стола — Высшие существа не обязаны, и не должны никого спасать. У них не должно быть чувства вины. Вы создаёте себе богов, потому что чувствуете вину за свои плохие поступки, вам нужно перед кем-то каяться. Но перед кем каяться нам? Я презираю этих придурков, которые решили, что если сделать добро, то можно обрести смысл. Нет никакого смысла! Смысл лишь в том, чтобы повелевать другими. Тот кто не может развиваться, тем нужно повелевать.

— Они всё сделали правильно — проговорил я — Просто одна цивилизация появляется раньше, другая позже. Через несколько тысячелетий и мы достигнем многого. Ты просто боишься. Ты же трус, режиссёр. Ты боишься, что достигнув своих высот, мы сможем дать отпор тебе. Вот в чём дело.

— Высот? — режиссёр пожал плечами — О каких высотах ты говоришь? Вы падаете на колени, стоит только страху приблизиться к вам. Вы ищете защиты у вымышленных существ. Вы неспособны сами побеждать.

— Человек ещё слаб.

— И всегда будет слаб. Я долго изучал вас. Все попавшие в мой мир сразу же искали каких-то нелепых объяснений. Но самым нелепым было то, что в конце концов они делали совершенно непонятный вывод, что то, что с ними произошло, есть благо для них.

— Не все — перебил я — Ты же прекрасно знаешь, что не все — я посмотрел на режиссёра — Алекс не принял этот мир, как благо. И Алина не приняла. И Первый. Кстати, не называй этот мир своим. Он скорее принадлежит Первому, чем тебе. Ты  же лишён возможности что-то придумывать, я прав?

На лице режиссёра на секунду вспыхнула ненависть.

— Ты не можешь творить — торопливо продолжил я, чувствуя, что мои слова задевают его — Ты уже не творец. И это тебя здорово бесит, правильно?

— Мне плевать! — закричал режиссёр.

— Нет, не плевать. Ты всегда думаешь о долбаной оригинальности, ты ищешь её, но внутри тебя её нет, тебя её лишили. А у нас, у людей, всё это есть, и никто нас этого не лишит.

— Но вы же не умеете пользоваться этим умением — режиссёр презрительно хмыкнул - Я не понимаю, зачем оно вам?

— Оно просто есть, и всё. Оно сформировалось за миллионы лет эволюции. Ты сам ищешь каких-то нелепых объяснений. Зачем спрашивать — зачем? Ведь это всё случилось в процессе развития, нашего собственного развития, а потому и никто не сможет этого у нас отнять.

При слове отнять, на лице режиссёра вновь промелькнула злоба.

— Зато этим прекрасно можно управлять, всей этой вашей способностью — сказал он — Да и много ли среди вас способных что-то создавать? Единицы. Все остальные просто глупо попадают под влияние созданных этими единицами идей. А те, кто может создавать, готовы продать своё умение за копейки. Первый оказался глупцом. Я предложил ему не просто деньги. Я предложил ему власть над планетой. Он мог согласиться, но ему, видите ли, помешали какие-то дурацкие благородные чувства.

— Жаль — сказал я.

— Вот видишь. Тебе жаль — удивлённо бросил режиссёр.

— Жаль, что я плохо думал об этом человеке — сказал я  -  Оказывается, он по-настоящему достоин уважения.

Режиссёр устало махнул рукой.

— Вы неисправимы — тихо сказал он — Такие как ты, как Первый. Вам мало простой жизни. Вы не признаёте власти. Но когда власть над этой планетой будет принадлежать мне, я просто заставлю таких как вы подчиниться. У меня будут тысячи Инри, которые обработают основную массу населения. И сами люди станут вас уничтожать.

— Ты снова не оригинален, режиссёр — сказал я с ухмылкой — К твоему сведению, на этой планете так было всегда.

— Видимо, не совсем так, если ещё встречаются такие, как ты. Объясни мне, почему Алекс не стал таким как все? Почему бы ему просто не остаться жить в деревне?

— Я не психолог, поэтому точно сказать не смогу. А почему бы тебе самому не спросить у него? Дай им пройти через дверь — снова попросил я.

— Позже — буркнул режиссёр.

Я представил Алину и Алекса, стоящих у края ямы в ожидании, когда я вернусь, чтобы  уйти с ними. Навсегда. Уйти и никогда больше не видеть бесконечные зелёные луга, оскаленных крыс, уйти о позабыть.

— Чего ты хочешь? — спросил я у режиссёра.

— Я хочу понять, почему некоторые люди не смиряются? — режиссёр пристально посмотрел на меня — Скажи мне, что у тебя внутри?

— Страх и надежда –  ответил я.

— А откуда же тогда нежелание подчиниться?

— Видимо эта пара и рождает это нежелание — я спокойно посмотрел на режиссёра — Ты хочешь иметь власть над нами, но ты даже не знаешь, какие мы. Да, тех кто подчиниться будет много, но и тех кто не станет подчиняться тоже наберётся достаточно. Достаточно для борьбы. Для бесконечной борьбы.

Режиссёр пожал плечами.

— Ты можешь убить меня — продолжил я — Но ты не можешь уничтожать миллионы, ведь так, режиссёр? Тебя лишили оружия, и всё что ты можешь, это попытаться заставить людей признать твоё право на власть. И ты хочешь сделать это с помощью новой религии?

Я рассмеялся.

— Не вижу ничего смешного — зло проговорил режиссёр — Вы склонны к религиозности. Заметь, в деревне живёт большинство, и только вы с Алексом не приняли новой веры. Но таких как вы будут просто убивать. Ты уже успел заметить, что они готовы на убийства?

— Успел — сказал я — Но поверь, в настоящем мире давно всё не так. В настоящем мире становится всё больше людей мыслящих, которым не заморочить мозги нелепыми байками.

— Ну уж не скажи — режиссёр довольно заулыбался — Всё как раз наоборот, Инго. Если ты думаешь, что я ничего не знаю о вашем мире, ты глубоко заблуждаешься. Ты вообще во многом заблуждаешься, Инго. И это всё оттого, что ты одиночка. Ты не умеешь контактировать с людьми, и рисуешь их в своей голове похожими  на себя. Это твоя иллюзия. Люди совсем другие. Они готовы верить всему, они готовы быть рабами и принять новую веру и новую, абсолютную власть. Они уже давно нули, ждущие свою единицу, чтобы под её властью стать хоть кем-то. Вас слишком много, Инго, и потому ценность каждого давно упало до полного нуля. А поэтому я — это ваша судьба, ваша спасительная судьба. Единица к вашим никчёмным нулям.