Карвер Кинзи, который сидел на одном из мест для адвокатов, поднялся с кресла, торопливо подошел к Гамильтону Бергеру и начал с ним о чем-то перешептываться. Гамильтон Бергер слушал его очень внимательно, в завершение кивнул и повернулся к судье.
– Если мне позволит Высокий Суд, – сказал он, – я постараюсь прояснить данный момент, но, поскольку свидетель находится на месте, я хотел бы задать ей всего один вопрос. Что вы сделали с записной книжкой, которую взяли в кабинете доктора Бэбба, мисс Логан?
– Протестую на основании некомпетентности, несущественности и неуместности вопроса, – сказал Перри Мейсон. – Совершенно очевидно со слов свидетеля обвинения, что подсудимый Джон Кирби должен считаться невиновным в акте преступления, за исключением, может быть, того факта, что он помог сбежать свидетелю с места преступления. Учитывая тот факт, что подсудимый оказался невиновен и не связан со смертью доктора Бэбба что-бы-то-ни-было в данном контексте рассмотрения дела несуществен.
Судья Камерон нахмурился.
– Если мне позволит Высокий Суд, – стоял на своем Гамильтон Бергер. Я бы заострил ваше внимание на следующем. Имеется очень важная улика, которая, вполне вероятно, и послужила причиной того, что доктор Бэбб был убит. И если эта улика попала к адвокату или его секретарю, и была преднамеренно сокрыта, это само по себе, есть нарушение профессиональной этики и получение чужой собственности, о которой было заранее известно, что она украдена из дома доктора Бэбба, то есть уголовное преступление.
– Суд предоставляет мистеру Мейсону возможность быть выслушанным, сообщил судья Камерон. – Судя по всему, позиция окружного прокурора по данному вопросу всем понятна.
– Надеюсь, что так и есть, – согласился Мейсон. – Но что это доказывает? Он может открыть против меня дело, если это именно то чего добивается окружной прокурор. Но не я на скамье подсудимых в этом деле. И нет никаких доказательств против моего клиента. Нечего доказать и против миссис Кирби. Согласно утверждению свидетеля, миссис Кирби уже покидала место преступления, когда свидетель вошла в личный кабинет и взяла с письменного стола доктора записную книжку. Миссис Кирби не может нести ответственность за то, что сделала свидетельница после того, как она уже покинула место преступления, и, совершенно естественно, мистера Кирби нельзя привлекать к уголовной ответственности.
– Я не собираюсь обвинять Кирби или привлекать к ответственности, прорычал Гамильтон Бергер. – Я обвиняю вас. Я обвиняю вас в получении украденной собственности.
– В таком случае, действуйте дальше и арестуйте меня, – подсказал Перри Мейсон.
– Черт меня побери, я так и сделаю! – выкрикнул Гамильтон Бергер. На этот раз у меня есть улики. Я собираюсь подписать ордер на арест в обвинении в получении украденной собственности.
– Продолжайте, – требовательно произнес Мейсон.
– Нет, одну минуту, – остановил судья Камерон. – Мы будем держать данное заседание в установленных рамках. Как вы, господин окружной прокурор, собираетесь поступить в данном деле, против подсудимого Джона Нортрупа Кирби?
– Я собираюсь прекратить дело, – ответил Гамильтон Бергер. – Я... Нет, одну минуту, Ваша Честь, я хочу прояснить один факт прежде, чем я закрою это дело. Я хочу отозвать данного свидетеля со скамьи и повторно вызвать свидетеля Харви Нельсона, который давал нам показания об утверждении доктора Бэбба перед самой его смертью. Кажется, я понимаю, что именно произошло, и я думаю, что готов вывести на чистую воду безнравственную грязь, которая имеет место и процветает в адвокатуре уже достаточно много времени. Каждое дело, которое ведет мистер Мейсон, окружено звуком драматических фанфар всех легальных ухищрений, которые вне сомнения приносят мистеру Мейсону славу и лавры победителя, если не свечение вокруг его головы, но...
– Одну минуту, мистер обвинитель, – прервал его судья Камерон. – Мы не собираемся устраивать в зале суда представление с личными обвинениями. Со всеми замечаниями обращайтесь в адрес Суда и прекратите подстрекательские речи.
– Очень хорошо, если так будет угодно Суду, – свирепо ответил Гамильтон Бергер. – Я возвращаюсь к сути настоящего разбирательства. Я считаю, что мы стали свидетелями очень хитро разыгранной и дьявольски сработанной схемы...
– Прекратите! – остановил его судья Камерон. – Вы собираетесь обращаться непосредственно к Суду и говорить по существу дела?
– Я хочу повторно вызвать свидетеля Харви Нельсона.
– Кажется, касательно этого нет возражений? – спросил судья Камерон и продолжал: – Да, вызовите свидетеля повторно и воздерживайтесь впредь от столь эмоциональных заявлений. Я хочу напомнить вам, мистер Бергер, что поскольку многие аспекты нынешнего дела, а вы могли бы их определить, как драматичные, стали результатом ваших собственных вопросов и вашего собственного поведения.
– Хорошо, – нехотя согласился Гамильтон Бергер. – Меня заманили в такое положение, где подсудимый и его адвокат получили временное преимущество, но я могу заверить Суд, что оно недолговечно.
– Суду не интересно знать, как вы оцениваете нынешнюю расстановку сил, – заметил судья Камерон. – Суду интересно видеть выполнение правосудие и его законное проведение. Таким образом, если ваши замечания адресованы в адрес Суда – они не к месту, если они адресованы присутствующим здесь представителям прессы – они неуместны. Суд предупреждает вас, господин обвинитель, на этот счет, и напоминает, что свое предупреждение повторять не станет. Суд предлагает вам либо держать себя в руках, продолжая рассмотрение дела, либо прекратить данное дело.
– Пригласите Харви Нельсона, – произнес Гамильтон Бергер.
Нельсон, который уже в дверях ждал своего официального приглашения, вошел в зал суда и приблизился к месту для свидетельских показаний.
– Вы уже давали присягу, – напомнил Гамильтон Бергер. – Садитесь. Итак, мистер Нельсон, вы дали нам сведения о заявлении, сделанном доктором Бэббом незадолго до его смерти, когда вы спросили его в присутствии свидетелей не знает ли он преступника и не может ли он назвать его имя.
– Так и было, – подтвердил Нельсон.
– Итак, учитывая новые факты, – закончил Гамильтон Бергер, – мне кажется, что имя Джон Кирби и имя Джоан Кирби практически совпадают в произношении, поэтому легко могли запутать ход ваших мыслей. Возможно ли, что доктор, называя имя преступника, произнес Джоан Кирби, а не Джон Кирби?
– Подождите, – произнес Мейсон. – Я протестую против данного вопроса на том основании, что этот вопрос наводящий, на том основании, что эта попытка навести свидетеля пока он на скамье для дачи показаний, что эта попытка вложить в уста свидетеля показания, что это злонамеренно наводящий вопрос и что...
