— О боже, — высказался профессор всего высшего, устремив взгляд на невиданное явление.
Посол Квартала прошествовала мимо нескольких местных, которые тут же грохнулись головой в песок. Нельзя сказать, что данная особа обладала поразительной внешностью, скорее наоборот, но что мешало увести от нее взгляд, так это множество разноцветных одежд. Стороннему наблюдателю казалось, что госпожа Вэена одета сразу в сотню абсолютно разных платьев, каждое из которых намеривалось явить миру именно свою красоту.
Как-то, к глубочайшему изумлению Сунрара, профессор всего высшего заявил, что был свидетелем как госпожа Вэена принимала душ. То есть она была без одежды. Совсем. Несмотря на то, что правитель ярузов тому не поверил (как после такого можно остаться здоровым психологически?), профессор был прав в одном: в этой женщине было что-то, что не улавливалось обычному человеку.
— Господа, у вас рты открыты шире обычного, — заметила госпожа Вэена, которой больше остальных было известно, как должен быть открыт рот среднестатистического яруза. — Я зашла к вам сообщить, что сэр Люстри лично посетил Квартал, так что вам следует встретить его, и тут это...
Правитель ярузов поспешно сделался серьезным.
— Весьма необычный поступок с его стороны.
— Э-э… сэр Люстри? В квартале? — переспросил Дурень — А мне казалось, это невозможно...
Своим тоном он ясно давал понять, что если правителю Сунрару угодно, то он вполне может согласиться со всем невозможным, ведь нет ничего невозможного.
— Гм, по-моему… по-моему, тут все дело в недавних событиях, — задумчиво протянул профессор всего высшего. — Согласно моим прикидками, мы тут уже несколько дней. Я как раз пытаюсь определить, сколько мы провели в Операторской времени...
— Ну, я бы о днях не говорил. — Дурень обвел рукой суетящихся вокруг существ. — По-моему, они не стали бы несколько дней держать нас тут. Хотя-бы из гигиенических целей.
Сунрар довольно кивнул.
— Думаю, хватит тут торчать — сказал он. — Если никто не отведет меня к их главному, я сам пойду.
— Ага, похоже в ближайшем времени мы лишимся правителя, — задумчиво изрек Дурень.
— Чего это? — не понял Сунрар.
— Всех вместе они нас боятся, но что будет, когда вы останетесь одни? — поинтересовался профессор всего высшего.
— Почему это я должен остаться один? Вы ведь сопроводите своего правителя?
На лицах собеседников застило то выражение, которое бывает в тех случаях, когда вам собираются сообщить, что вы сели на блевотину, но никак не решаются, кто это должен сообщить. Из побуждений собственной безопасности, разумеется.
А вот госпожа Вэена держалась особняком. Гордо вздернув тонкий подбородок, она с интересом изучала ближайшего представителя местной цивилизации.
Не дождавшись ответа, правитель ярузов Сунрар, приняв независимое выражение лица, зашагал прочь.
— Ну и ладно, и без вас справлюсь, — пояснил он. — Но посмотрим, как долго вы потяните без меня.
Когда он скрылся за шатром, в воздухе еще некоторое время висела неприятная тишина. Затем на лицах профессоров, мастеров и посла образовались победоносные улыбки. Никто не обратил особого внимания на радостно подпрыгнувших ярузов.
Часть 4
16
А в это время, в месте, которого не отыскать ни на одной современной карте, за Молем наблюдали.
Катерина внимательно наблюдала за изображением на небольшом экране, точно ученый, следивший за реакцией своих изотопов.
Катерина никогда не уделяла особенного внимания кому-нибудь из людей. Это было-бы слишком нечестно по отношению к остальным, ведь в ее роботе очень важно соблюдать правила. А в противном случае ее обвинят в нарушении оных, и вот тогда-то проблем будет, хоть отбавляй.
Поэтому она следила за каждым, потенциальным нарушителем спокойствия во Вселенной. С Молем у Катерины было только мимолётное знакомство (в прямом смысле этого слова), и она была одна из немногих, кто понимал, насколько опасен этот парнишка для целостности всего. Он словно бы болел болезнью постоянно оказываться в центре дел, нисколько его не касавшихся. Он словно уборщик, который все время мешает сосредоточиться игрокам на шахматной партии мира. И ладно бы никто не обращал на него внимания, так нет, считал своим долгом появиться на самом видном месте. И вот тут-то Катерине приходилось разрешать ситуацию, чтобы Кантора не заметила присутствия незваного гостя на игральной доске.
Катерина все знала о Конторе. Эта как-бы мирная организация, поддерживающая в мире нормальный ход событий, на самом деле была ни чем иным как шайкой алкоголиков и заядлых игроков. Сначала они, как и все добропорядочные предприятия, выполняли свои прямые обязанности: ход эволюции. Но спустя время им это надоело и они, увидев свою силу, начали играться с миром. Так случилась Катастрофа. Это была всего лишь одна из многих тактических ходов.
И вот для того, чтобы не случилось чего похуже, была Катерина. Когда-то давно она с некоторыми друзьями нашла место, где узнали все вышеизложенное. Они решили защитить мир от Конторы. Не то, чтобы им больше нечем было заниматься, просто иногда бывают люди, которые просто не могут терпеть беспорядок. Катерина еще помнила, как тяжело было установить эти правила, ведь это пришлось, в буквальном смысле, спустить членов Конторы на землю.
И вот теперь она наблюдала, как некий продукт эволюции ехал в клетке на смертную казнь. Она чувствовала, что должна вмешаться, а иначе Контора победит.
Бесшумно проскользнув возле комнаты, из которой слышался шум работающего телевизора, она поторопилась к выходу. Оставалось только выйти на улицу как...
— Куда это ты?
В дверях вырос довольно массивный парень из той породы, что много времени проводят, таращась в телик и потягивая пиво.
Катерина постаралась принять небрежный вид. Витю она знала с тех пор как попала сюда, и с тех пор он все время просматривал за девушкой как за маленьким ребенком. Она сказала, вздернув подбородок:
— В мир. Там есть дело.
Витя подозрительно оглядел Катерину. Вообще-то она знала, что тот ей ни за что не поверит, но иногда парню все же удавалось заговорить зубы.
— На этот раз никакой помощи людям, даже если они будут обездоленными бедняками.
Катерина надулась. Это и было одно из правил, которые удерживали Контору от активных действий: не оказывать никому помощи.
— Хорошо.
Сказав, это Катерина шустрым шагом вышла на улицу и зашагала вниз по склону. Дворик здесь был совсем не ухожен, а когда Катерина просила мужчин, навести порядок, те только отмахивались, мол, и так полно дел. Как по мне так все они просто лентяи, решила она.
Скоро она оказалась рядом с железнодорожным полотном, на котором возвышался древний паровоз.
— Эй, Коля выходи, я знаю, что ты там!
Когда она выбралась по лестнице на балкончик, расположенный рядом с кабиной, в углу что-то задвигалось в куче мусора.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась она строго.
— Проверяю одну из моих теорий, Катерина, — отозвался Коля и увидев строгий взгляд девушки, объяснил. — Если я не ошибаюсь, то в этой куче должен быть проход в параллельный мир.
Катерина оглядела кучу. Хлам. Обычный хлам. Причем некоторые из его составляющих представляли собой крайне неприятные вещи. А еще там были кости. И человеческие тоже.
— С чего ты так решил? — осторожно спросила она.
Коля вздохнул с видом человека, который должен объяснять элементарные вещи.
— Тут довольно высокое параполе...
— Что за опять дурацкий термин?
— Почему дурацкий? — возмутился Коля. — Я так назвал излучение, которое мы заметили в местах, где открывались проходы в параллельные миры.
Катерина обреченно вздохнула. Из всех ее друзей Коля был самым странным. Иногда эта странность пугала ее, ведь не каждый день у вас по крыше бегает парень и орет "Инопланетяне! Инопланетяне! Хватай их!".
— Ах, ты про это, — протянула она. — Помню. Ты лучше скажи мне, что ты знаешь об Империи?
По выражению лица Катерина поняла, что Коля понял ее. Он тоже понял то, что она поняла.
— Не очень много, — начал он, еще не решив, чем это может грозить. — Она находится в очень странном месте, где очень тонка грань реальности. Из-за этого Катастрофа его не задела, но люди там живущие были зависимы от мира и изолированные от него совсем опустились. Когда я последний раз там был, там уже образовалась Империя. Да-да, империя без любого названия. Местный Император, таким образом, выражал ее особенность... а ты разве там не бывала?
— Нет. В последний раз, когда Витя ездил туда, ты заставил меня сходить в мир за покупками.
Катерина вошла внутрь поезда. Подойдя к одному из встроенных в стенку компьютеров, она набрала слово "Империя". Ее взору предстала картинка огромного города и некоторых прилегающих территорий, где все было как до Катастрофы: леса, поля и очень много зелени. Кое-где, точно бриллианты, сверкали цветы - настоящая редкость в эти времена.
