Читаем без скачивания Я с тобой! - Людмила Лаврова

мужа и, заодно, за всеми остальными жителями деревни. Глядя, как идет по деревне Света, за которой скачут, как галчата на пашне, малыши, старики невольно начинали улыбаться. И каждый норовил побаловать хоть чем-то детишек. Кто малины нарвет, кто банку меда притащит, кто качели смастерит, да не одни, а трое, чтобы не обидно было.

– Как же это?! – Марья засуетилась было, но тут же себя одернула. – Где они? Живы ли?

– Живы все. Их дома не было. Комарихе опять заплохело, и Светланка туда побежала. Детвора с ней была. Но дом-то?! Дом выгорел весь. Голые-босые остались.

– Так что ты ахаешь? Главное, живы! Где они сейчас?

– Так у меня сидят, греются пока. Только, ты ж знаешь, у меня места…

– Меньше болтай! Идем!

Марья сунула ноги в калоши и заковыляла через двор.

Света сидела на диване в «зале» Василисы. Дети, уже наревевшись, всхлипывали, но, глядя на мать, держались. Марья оглядела всю компанию и скомандовала:

– Подъем!

Света вздрогнула, повернула голову, и Марья чуть не охнула еще раз. Что ж это? Да на ней лица нет!

– Что ты, девонька? Что ты! Главное, живы все. А остальное – дело наживное.

– Ох, тетя Маша! Да куда же мы теперь?

– Как куда? А ко мне! Видала, какой у меня дом? Мне одной там хоть волком вой. Мои никто здесь жить не хотят, а тебе сам Бог велел, видать. Давай, девонька, собирай детишек-то. Вон как намаялись. Пойдем. Баню затопим, попаримся, а потом спать ляжем. А завтра будем думать, что да как.

Света нерешительно поднялась.

– Я не знаю… Если только на ночь…

– Вот и не загадывай. Там видно будет.

Придя домой, Марья первым делом убрала со стола шкатулку и сверток, засунув их в самый дальний угол шкафа. Потом старшая внучка так его и не найдет. Хоронить Марью будут во всем новом. Но это будет еще нескоро. Ведь дел у нее снова будет много.

Уложив спать нежданных гостей, Марья пролежит полночи без сна, думая, как лучше поступить, а потом вдруг прислушается к дому и улыбнется. Задышал, ожил. Только дышит тихо-тихо, бережет детский сон. Вот и ладно, вот и хорошо. Значит, будет жить и после того, как ее самой не станет. А ведь боялась она… Уходить было страшно, зная, что никому он, кроме нее, больше не нужен. Жалко и обидно… А оно вон как повернулось.

Марья встала и тихонько пошла по дому. Поправила одеяла детям, постояла и посмотрела на Свету. Той снилось что-то неладное. Женщина вздрагивала, металась и постанывала во сне. Марья наклонилась, чуть охнув и схватившись рукой за поясницу, и тихо-тихо подула Светлане на щеку. С малышами работает, так почему с ней не должно? И точно. Разгладились морщинки на лбу, Света тихо вздохнула, повернулась на другой бок, подсунув ладонь под щеку, и заснула уже крепко и спокойно. Вот и ладно! Пусть отдыхает. Завтра дел много.

Марья подошла к шкафу и тихонько вытянула оттуда другой сверток, с деньгами. Рано ей помирать-то. Вон сколько всего надо. И детворе одежку, и Светланке. Пока-то тот муж еще приедет. А они раздетые совсем. Даже белья сменки нету. Вот завтра поедут в район и все купят. А остальное подождет. Сильно подождет пока. Теперь не к спеху.

Марья тронула занавеску на окне. Рассвет уже. Ночь пролетела, как и не было. Она прихватила кусок хлеба и пошла доить козу. Дети скоро проснутся. Надо молочка. И блинчиков. Сладких, как ее дети и внуки любили. От сладкого всегда настроение хорошее делается. А им сейчас радость ой как понадобится. Пусть маленькая, а все-таки. Марья одернула себя. Это сейчас маленькая, а надо сделать так, чтобы была большая. И пока она в силах, то и постарается.

Зорька мекнула, встречая хозяйку, и подставила бок. Тихон, мягко ступая, зашел в сарайчик, устроился рядом с Марьей и замурчал. Марья погладила козу, думая о чем-то своем, а потом спохватилась и заторопилась.

– Некогда теперь мечтать-то. Дело делать надо!

Милейшая женщина

Нина Петровна Семенова была милейшей женщиной.

Во всех отношениях.

Все соседи об этом знали и боялись ее как огня.

Внешность ее была в полной гармонии с внутренним миром. Невысокая, стройная, моложавая, она очень следила за собой, регулярно посещая салон красоты, где мастера тихонько подвывали от тоски и жаловались администратору то на головную боль, то на проблемы с желудочно-кишечным трактом с одной только целью – избавиться от постоянной клиентки.

Однако администраторы салона тоже немножечко боялись Нину Петровну, а потому открывали аптечку, выдавали мастерам нужную таблетку, соответствующую постигшему недомоганию, и умоляли:

– Ларочка, только сегодня! Ты же знаешь ее! А в следующий раз Катя ее возьмет! И, девочки, договоритесь уже как-то между собой! График установите, что ли! Она никуда не денется. Так и будет ходить! Поэтому придется как-то ее принимать. Ну что делать? Люди все разные!

Нина Петровна, конечно, менять «свой» салон даже не думала. Как и квартиру. И привычный уклад своей устоявшейся жизни. Она вообще была на редкость консервативна. Любые перемены встречала в штыки и не выносила, когда ей приходилось по воле случая изменять своим многолетним привычкам.

Удивительно, что при этом она успела трижды побывать замужем. И каждый новый муж, за исключением, может быть, третьего, поначалу буквально боготворил Ниночку.

– Это не женщина! Это – ангел! Сколько души! Сколько сердца! А нервы! Канаты! Сколько терпения! Мечта!

Да уж, нервы у Нины Петровны и впрямь были железными. Заставить ее волноваться удавалось далеко не каждому, а если уж такой человек встречался на ее пути, то последствия этой встречи становились для него сущей катастрофой.

В чем и пришлось убедиться всем ее мужьям по очереди. Ноги все они, за исключением разве что третьего, уносили от Ниночки в ускоренном темпе, кляня последними словами тот день, когда судьба решила посмеяться над ними и подарить встречу с этой женщиной.

Милейшей женщиной, как мы помним.

Нина Петровна была кроткой. Ее нежность могла быть измерена разве что в парсеках, да и то не факт, что эта единица измерения соответствовала заявленным требованиям.

Эта женщина любила весь мир, а он ее ненавидел. Такая вот несправедливость. Такое тоже бывает, увы.

Впервые подобное недопонимание с окружающим миром случилось почти сразу после первого Ниночкиного замужества.

Весьма показательная история для понимания того, сколь мало нужно было времени некоторым индивидуумам для того, чтобы понять, что именно представляет из себя Ниночка.

Летний будний погожий денек. Пляж у